Я держу тебя
Шрифт:
Погрузившись в воспоминания и мысли, я хватаюсь за грудь при виде массивной фигурой, стоящей позади нас и наблюдающей. Лив замечает, что я остановилась, и бежит к Шейну, пока моё сердце пытается снова обрести свой нормальный ритм.
— Шейни, ты собираешься заниматься с нами балетом? Мы работаем над комбинациями.
Шейн наклоняется и поднимает её, как будто она ничего не весит. Его накаченные руки обтягивают футболку. Кто — нибудь, помогите мне. Мог бы он быть чуть менее мужественным, грубоватым и…властным? Его глаза скользят по мне, как будто он запоминает каждую деталь, заставляя мою кожу пылать.
Лив
— Шейни, пойдем заниматься с нами балетом. Я покажу тебе.
Что, чёрт возьми, это было? И все эти прикосновения сегодня утром? Я не жалуюсь, но что…происходит?
— Как насчет того, чтобы потягать тяжести вместе со мной? — говорит Шейн, отводя от меня взгляд. Она хихикает.
— Я не могу поднимать тяжести. Я слишком маленькая. Хэнк говорит, гантели упадут на меня и раздавят, как жука.
— Как насчет этого? — он перекидывает её ноги через свою руку, удерживает горизонтально, затем опускает и подтягивает назад, сгибая бицепсы. — Ты можешь мне помочь.
Она хихикает, поднимаясь и опускаясь. Он так хорошо ладит с этими детьми, и я не думаю, что он даже осознает это. Будь я проклята, если это не делает его ещё более привлекательным, и ему не нужна дополнительная помощь.
После нескольких повторений он отпускает её, ставя на пол, и она выбегает из комнаты, навстречу своей следующей замечательной идее.
Шейн делает шаг ближе ко мне.
— Ты в порядке? Ты была где — то в своих мыслях, когда я вошел.
— Да, — я смотрю вниз и по привычке сгибаю лодыжку. — Иногда я всё ещё слышу свою маму, как будто она здесь. Что — то о том, что нужно притормозить и вернуться к основам. Она сейчас очень громкая, — я качаю головой, отгоняя воспоминания. Он изучает меня.
— Как твоя лодыжка?
— Всё в порядке. Иногда болит после занятий, но пока всё в порядке. Я пытаюсь быть осторожной. Я знаю, что это будет нелегко, когда Дэнни будет здесь.
Шейн хмыкает, заставляя меня улыбнуться.
— Ничего, если я потренируюсь?
— Да, я почти закончила. Мне нужно кое — что сделать на кухне, — я потягиваюсь, пока он возится со своими наушниками и телефоном. Я ни за что не останусь, пока он тренируется. Ни за что. Мой разум и так уже полон мыслей о Шейне, и мне не нужно ещё больше материала для мечтаний.
— Эй, — я останавливаюсь в дверях, прежде чем выйти. — Забыла тебе сказать. Мы играем в бинго каждый День благодарения. Это традиция, так что не тренируйся слишком усердно. Тебе понадобятся силы.
— Бинго? — он спрашивает так, словно это оскорбительно. Я упираю руки в бока.
— Гризли, это не просто старое бинго. Скоро ты познакомишься с увлекательным миром того, что я называю “Захват заложников и переговоры”.
Он смотрит на меня из — под ресниц.
— Звучит заманчиво.
Я улыбаюсь.
— Ты даже не представляешь. Просто подожди, здоровяк. Я уверена, что ты будешь очень заинтересован.
— Светлячок, с чего ты взяла, что у тебя есть то, что мне нужно?
О боже. Этот взгляд несколько минут назад многое сказал мне о том, чего он хочет. Он только что объявил войну? Думаю, так оно и было..
Жаркие воспоминания о нашем почти поцелуе, нежных прикосновениях этим утром и пристальном взгляде, пронзают
мой разум, как три гигантских дротика, попавшие в цель. Этот шутник думает, что я не знаю, чего он хочет. Я хочу того же самого.Разница в том, что я не сломаюсь. Моя воля и решимость не пострадать намного сильнее любого количества опьяняющего мужского запаха, нежной ласки или откровенно сексуальной развязности, которые исходят от него, как вода из гейзера.
Я свирепо смотрю на него.
— Ну, думаю, это мы ещё посмотрим.
???
Я сижу на кухне с Симоной и Гвен, перекладываю продукты в духовку и вынимаю их из нее, пока ребята на улице с детьми. В доме тихо, если не считать негромкой музыки, которую я включила, и негромкого разговора между нами во время работы.
Симона стоит рядом со мной, бросая горячие булочки в корзинку.
— Кто этот новенький с Коулом?
— Ник. Он один из парней Шейна. Он новичок и ищет свой путь. Мне нравится называть его грубияном. Ему нужно немного любви.
Гвен выглядывает из кухонного окна.
— Когда он проходил здесь, он был похож на потерянного оленя.
— Нас много. Не каждый может справиться с нами, так что посмотрим, справится ли он.
Симона толкается своим бедром в моё, хотя это больше похоже на ребра, потому что у неё чертовски длинные ноги.
— Милая, эти леггинсы на тебе…они горячие. Если я вернусь в мир свиданий, мне нужны такие.
Я смеюсь.
— Ты могла бы носить любые спортивные штаны, и мужчины падали бы к твоим ногам.
Гвен поворачивается и смотрит на нас.
— Мэгги, эти леггинсы и твоя попа заставили бы любого мужчину плакать.
У меня отвисает челюсть, и Симона ахает.
— Мисс Гвен.
Я смотрю на свои леггинсы из искусственной кожи, которые я сочетаю с кремовым балетным топом с запахом, который чуть выше линии талии. Я не супермодель, но эти леггинсы сидят как влитые, и я это знаю. Они — замаскированное оружие, а Шейн объявил войну ранее.
— Гвени, — говорю я, пораженная. — Ты скрывала дерзость. Кто знал? Пожалуйста, выпускай её почаще.
Она поднимает брови.
— Дамы, я тоже когда — то была молодой и симпатичной. Не думайте, что я не знаю, что здесь происходит. Если ты пытаешься убить вон того здоровяка, дело в шляпе.
Я ошеломлена.
— Но правда, — добавляет Симона. — Ты должна быть осторожна. Он может проглотить свой язык, что будет настоящим разочарованием, когда вы, наконец, перестанете бороться с этим и начнете целоваться со своим мужем. Блин, я бы и дня не продержалась, не говоря уже обо всем этом времени, которое вы потратили. Я начинаю нервничать, просто думая обо всей этой сдерживаемой тоске, — она обмахивается рукой.
Я свирепо смотрю на неё. Не нужно было рассказывать о моём почти поцелуе с Шейном.
— Никаких поцелуев не будет. Мы просто…друзья. Это сложно.
Гвен разворачивается, уперев руки в бедра, и смотрит на меня материнским взглядом.
— В этом нет ничего сложного. Я видела вас двоих. Вы женаты, и не кажется ли, что пришло время вам обоим увидеть, к чему это может привести?
Я вздыхаю.
— Всё не так просто. У нас договоренность, и мы не можем смешивать это с…сексом. К тому же, я хочу большего.