Я болен тобой
Шрифт:
– Ты про что?
– Про наркомана в подъезде.
– Сонь, в твоём парке маньяки закончились?
Вот приставучая пиявка, что она от меня пытается услышать?! Я что ли виновата, что у меня в подъезде такое творится ил как будто я могу что-то изменить? Кроме как подать заявление в полицию, что я уже сделала.
– Ну я пока ни от кого не убегала ни разу.
Чтобы не получить замечание от лектора, прекращаю этот бесполезный разговор.
Антон появляется в институте перед последней парой. Внешне не выражает никакого напряжения, только взгляд злой, когда смотрит на меня. После пары он просит меня
Когда все студенты уходят, он зачем-то выключает половину света и прикрывает дверь. Думает, что так я стану более сговорчивей? Ха, ну попробуй, мальчик.
– Теперь можешь нормально рассказать?
Стоит, уперевшись спиной во входную дверь и сложив руки на груди. Не сбежать. Придется немного с ним поговорить.
– Что, если я просто не хочу? Не беспокойся, со мной все хорошо.
Молчим, смотрим в глаза. Сражаемся взглядами. Я не собираюсь уступать, я профессионал в отстаивании своего мнения. Ещё в седьмом классе мне удалось переубедить родителей и сестру не отдавать меня в медицину, хотя другого варианта они для мне в жизни никогда не предполагали. Думает, что он меня сможет прогнуть?
– Антон, если ты мне скажешь честно почему тебе так важно знать детали, я подумаю. Иначе, давай просто закроем этот тему.
Открывает и закрывает рот, не сказав ни слова. Немного отводит взгляд в сторону, издаёт смешок и произносит себе под нос:
– Блять, за что мне все это?
Тут уже я встаю и складываю руки на груди. Действительно, кто тебя заставляет возиться со мной, Соня у меня сама все спрашивает. Неужели всё же у него особенное отношение ко мне и он хочет быть не просто другом? Блин. Это будет катастрофа.
– Ладно, поехали, отвезу вас с Соней домой.
Мы доезжаем достаточно быстро до дома Сони, потом ещё около сорока минут едем в мою сторону, пробок нет, уже поздно. Я знаю, что Антон живет в центре, назад ещё ехать ещё больше часа, зачем он тащится со мной – так сильно переживает?
Когда мы приезжаем к дому, мне немного страшно, в голове картинки как я убегала вчера из подъезда. Машины Насти нет, но она должна сегодня приехать домой.
Возле подъезда как чёрт из табакерки появляется Артём, участковый, говорит по телефону. Я медлю с выходом из машины.
– Пойдём, я провожу тебя, – заметил мои колебания из-за Артёма?
Когда я выхожу из машины, встречаюсь с Артёмом взглядом, он говорит:
– Перезвоню.
Да ёпрст. Лучше бы он не увидел меня.
– Екатерина, ну как ты?
– Привет, все в порядке, спасибо.
Чувствую за своей спиной назревающую бурю.
– Пока не нашли, но весь район подняли на уши, залёг на дно, урод. Свет, кстати, в подъезде починили.
– Ясно, спасибо, Артём.
– Как будет информация, я тебе наберу.
Я выдавливаю улыбку, иду к двери подъезда. Слышу сзади слова Антона:
– Подождите меня 3 минуты, пожалуйста, девушку провожу.
Вот же ж прохвост.
Антон провожает меня до тамбура, заглядывает внутрь, говорит быстрое «спокойной ночи» и сваливает. Завтра будет тяжелый разговор. Не думаю, что вообще хочу обсуждать с ним этот случай.
Настя благополучно добирается домой, и я со спокойным сердцем ложусь спать. Жаль, что утром моё спокойствие полостью исчезает.
Глава 30
Просыпаюсь поздно, время уже выходить в институт, но я решаю сегодня забить и написать из дома пару рефератов. Сегодня пятница, ничего страшного, если один день пропущу.
Пока торчу в душе, все пытаюсь понять как мне жить дальше с этим страхом заходить в подъезд вечером, решаю спросить у папы совета. Не самая неприятная ситуация в моей жизни, но душу царапает.
На выходе из душа думаю о том, что участковый забрал папин подарок, складной нож, нужно будет попросить подарить новый, когда буду с ним разговаривать. Проходя мимо телефона, решаю проверить экран, вдруг пришли какие-то важные сообщения по учебе, но на экране вижу много пропущенных с двух неизвестных номеров, неприлично много. Перезванивать на неизвестные номера у меня привычки нет, поэтому звоню сначала Насте, потом маме – всё в порядке.
Через какое-то время мне опять звонят, ну ладно, надо ответить:
– Алло.
– Екатерина Александровна? – суровый мужской голос. Может кто-то из органов по поводу наркомана?
– Слушаю.
– Меня зовут Михаил Лесницкий, я начальник службы безопасности у Захара Авдеева.
Дальше не дышу. В ушах начинает звенеть от напряжения. Зачем мне звонит главный СБшник Авдеева? Мой язык моментально прилипает к нёбу. Чёрт. Кирилл?
– Екатерина Александровна, в связи с угрозой вашей безопасности, мы вынуждены принять меры. С этого момента водитель будет встречать и отвозить вас куда скажете. Вне дома и института, он готов будет сопровождать вас.
Это шутка такая? Весь апрель никому не верь?
Так, прежде чем я открою рот, мне нужно время всё обдумать. Угроза безопасности.
Как. Он. Узнал? Шок.
Какое вообще до меня дело дьяволу, если его даже нет в стране?
– Екатерина Александровна? Вы на связи?
Мои шестерёнки работают с бешеной скоростью.
– На связи, но ваше предложение мне не интересно.
– Екатерина Александровна, это не моё предложение, это приказ Кирилла Захаровича.
Правда? Приказ? Как мило. Мышцы начинает понемногу отпускать.
– Ну, мне никто никаких приказов не отдавал. До свидания.
Так. Пипец. Это раз.
Что происходит? Это два.
Может, написать самому дьяволу и спросить?
Ха. Сумасшедшая идея.
Логическая цепочка у меня сходится только на Антоне! Это он шестёрка? Только он и Настя знают про наркомана. Участковый не в счёт. Так, какие еще зацепки? Получается, Антон же меня и с платьем на ДР сдал. Но я не видела этих двоих вместе никогда.
Кладу трубку. И человека обижать не хочется, и больше приличных слов ему не скажу, только далеко отправлю. Ну Кирилл Захарович, ну Антон!
Что он там, машину, говорят, девочке подарил на втором курсе? Мне тоже машину, с водителем. Пора переводиться в другой ВУЗ? Или сразу в другой город? Или вообще в другую страну! Сталкер хренов.
Появись только, гад!
О!
Зато теперь можно его подарок прямо этому водителю вернуть.
Хочу позвонить Антону, но мне нужно остыть. Друг, блин. Я боялась у него ко мне чувства, а он просто шестёрка. Я строила миллион догадок по поводу Антона последние месяцы, но такое я и в страшном сне не могла предположить.