Чтение онлайн

В коридорах Вестерия-ярд было так же немноголюдно. Складывалось ощущение, что всех подняли по тревоге или объявили какой-то грандиозный план по поимке крупного преступника. Монти лишь вскользь упомянул о неспокойных улицах, больше не желая говорить на эту тему без разрешения капитана. Настаивать я не стал.

— Пару месяцев назад приходили представители Ковена ведьм, — начал ливериец, после затяжки. Мы не дошли до буфета и решили зайти в курилку, где не было ни души. — Серьезные такие женщины. Утверждали, что племянница одной из них не вернулась прошлой ночью, ни поисковые заклинания, ни артефакты так и не смогли найти ни ведьму, ни ее фамильяра. Мы взяли заявление, открыли

дело, вроде даже отдел пропажи занялся, но позже, когда я спрашивал сержанта, которому поручили расследование, узнал, что тему быстро прикрыли.

— Почему? — я вертел в руках портсигар, даже не притрагиваясь к сигаретам.

— Якобы Лиз — пропавшая — связалась с тетей и в письме уверяла, что уехала из Аркена, не желая больше вдыхать испарения Ливоты, — Монти смотрел перед собой невидящим взглядом, пребывая в воспоминаниях. — Я битый час доказывал ее тете, что дело закрыто, а она трясла у меня перед носом письмом Лиз и уверяла, что «от него веет пустотой» и это не может быть написано ее рукой. Понимал бы я еще, что это значит.

Сразу вспомнилось лицо Джойс, когда она пыталась что-то ощутить после смерти фамильяра Арчи. Она будто ощущала пустоту, отчего лицо ее сделалось серым, а глаза безжизненными. Потом Джойс выдала, что ведьма истерзанного кота мертва.

— Что-то еще? — наверное, мой тон был резким, ведь кэпмен поднял на меня подозрительный взгляд.

— Зачем тебе это? Судя по тому, как быстро закрываются такие дела, мне лучше вообще тебе ничего не говорить. Творится что-то странное, Олфорд.

«Вдвойне согласен».

Я рассказал ему про Арчи, который умер у меня на руках, рассказал про Мойру и ее смерть, тактично обходя упоминания о Джойс.

Монти удрученно покачал головой. Пепел осыпался с сигареты прямо на пол курилки, поскольку на несколько мгновений констебль о ней забыл.

— Было еще одно. Три недели назад. Пришел встревоженный мужчина, художник средней руки, написал заявление о пропаже жены. В тот вечер она задержалась в своей лавке, где варила зелья и заклинала простые артефакты в районе Ковент-гарден. Он решил, что зайдет за ней, чтобы ей не пришлось поздно идти домой в одиночестве, но застал лишь разруху в лавке. Все было перевернуто, зелья разлиты и жердь, где сидел ее фамильяр-ворон оказалась в подтеках крови. Там же он нашел перья ворона, но больше никаких следов ни жены, ни ее фамильяра он не нашел. Как не нашли и наши ребята.

Что за черти крутили хвостом в Аркене? Три ведьмы — это уже не случайность, а серия и, судя по всему, именно убийств. Монти помолчал, а я не торопил его, внутренне тревожась за Джойс. Уберегут ли ее ребята Лекса, когда нужно? И тот мужик, который следил за нами во время последней встречи… Я решил, что это человек мафиози, отправленный следить за ее передвижениями, но если это не так, очередной жертвой могла стать Джойс?

«Паранойя — один из эффектов от злоупотребления Мяты на постоянной основе», — вспомнил я строчку из «Справочника медика», взятого мной буквально вчера в книжной лавке.

К своему стыду, я пополнил запасы Мяты и едва ли не позволил себе купить Молли. Назревали крупные проблемы не только в Аркене, но и у меня, и что с ними делать я абсолютно не понимал.

— Не знаю, были ли еще какие случаи, но если так, то не в мою смену, — Ким потушил сигарету.

— Мы можем попасть в архив и найти хотя бы одно обращение?

— Через пятнадцать минут, — кивнул он. — Там как раз будет пересменка.

Еще будучи констеблем, едва окончившим академию, я помогал с разбором кэпменского архива в главном управлении Вестери-ярд. Вместо погони за преступниками,

патрулирования улиц, помощи на месте преступления и урегулировании пьяных драк мы всем молодым составом таскали и упорядочивали сотни дел в небольшом помещении. Тогда начались мои отношения с еще незастервеневшей Ванессой. Умной и веселой девушкой, решившей, что могла побороть систему и забраться повыше по служебной лестнице будучи женщиной. Кто же знал, что она готова будет идти по головам.

В архиве мало что изменилось. Наведенный нами десять лет назад порядок поддерживался по той же траектории. Попасть сюда было легко — на входе дежурил наш старый знакомый, просто закрывший глаза и безо всяких вопросов распахнувший перед нами дверь. Говорить он тоже никому не станет, что мне только на руку.

— Сколько тебе заплатила семья Пенгроувт? — вдруг спросил Монти, когда мы перебирали бумаги в коробке.

— Только не говори, что все управление знает, — нахмурился я, откладывая в сторону заявление о пропаже попугая где-то на Паинтон-стрит.

— А я и не говорю, — он облизнулся. — Так сколько?

— Прилично, — не было смысла говорить точную сумму, годовую зарплату старшего следователя за раз мог получить далеко не каждый.

Он хмыкнул, но приставать больше не стал.

— Везет, дело легкое. Парень сам сознался. Я видел протокол, — быстро ответил Монти, поймав мой настороженный взгляд. — Устроишь себе отпуск?

Я покачал головой, вытаскивая до неприличия тонкую папку с делом о пропаже некой Сивиллы Нейт. Открыл его и быстро пробежался взором по строчками. Кажется, оно. Здесь даже имелся свидетель похищения, однако дальше дело не пошло, его слова не стали проверять. После первого упоминания его имени «Шон Остин» в скобках было указано, что мужчина находился в наркотическом опьянении. Его слова о неких «красных плащах и масках», которые уволокли мисс Нейт и ее ворона, даже не были подтверждены другими опрошенными, возможными очевидцами преступления. Кэпмены даже не постарались найти и опросить кого-то еще.

— Красные плащи? Что это значит? — я сунул Монти папку с делом.

— Не знаю, не я опрашивал, — ливериец даже не взглянул. — Послушай, Майкл, то, что у тебя на руках помер кот-фамильяр, не делает тебя обязанным лезть в это все. А если это заказ, то лучше откажись.

— Почему? — спросил я резко. — Потому что пахнет дурно или что? Ты мне что-то недоговариваешь, а, Монти?

Он поднялся со стула, на котором сидел и наблюдал за мной последние десять минут и скрести руки на груди.

— Нет, просто я думаю, что это покрывается сверху, потому, если полезешь, можешь лишиться не только лицензии, но и свободы за сование каттского носа в государственные дела.

— Я не дурак, констебль Ким, и понимаю, что делаю. Если бы ты на самом деле переживал за меня и не хотел, чтобы кто-то со стороны лез в дела Вестери-ярд, то не стал бы меня сюда провожать, ведь так? Тебя же тоже гложет этот дерьмо? — друг не ответил, лишь отвел взгляд. Я хорошо его помнил. — Поэтому ты стал моим первым помощником, Монти. Чуйка, желание докопаться и доказать.

— Я больше не сержант, — уныло ответил он. — Эй, что ты делаешь?

Мне нужно это дело, копию делать не было возможности, поэтому я попросту запихнул его под пиджак — сзади, за пояс брюк.

— Ты сегодня дежуришь ночью? — вместо ответа спросил я.

— Да, — непонимающе пожал плечами ливериец. — Хотел пропустить по пинте?

Я поднялся и чуть отряхнул мелкую бумажную пыль с брюк.

— Потом. Корвана Кастера завтра днем отправят из вашего изолятора обратно в «Балтингейл». Мне нужно, чтобы ты провел меня к нему. Ночью. Не одного.