Вызов

Ксения Шабаршина всё же приехала и решила поработать на меня год, прежде чем идти под клятву, поэтому устраивалась она хоть и под охраной, но в Озерном Ключе, где мы с ней и побеседовали при ее появлении. Она рассчитывала на консультации Даньшиной, что сказала прямо. Я посоветовался с нашей главной целительницей, она поговорила с девушкой и дала согласие, после чего отметила:

— Девица амбициозная, в перспективе метит на мое место. Но знающая, опыта наберет, так что не стыдно ей будет передавать.

— Это вы уже о преемнице беспокоитесь? — удивился я. — Не рановато ли?

— Лет двадцать

еще поработаю, а потом — всё, — ответила она. — Я, Петр Аркадьевич, трезво оцениваю свои перспективы. Ксения мне понравилась, хорошая девочка. Наталья Васильевна, разумеется, будет куда сильней, но ей не по статусу заниматься теми вещами, которыми должна заниматься главная целительница княжества. Ей судьба стать княгиней.

— Вы так уверенно об этом говорите.

— Ваш дед, Петр Аркадьевич, как-то сказал, что достоинство и княжество Вороновым вернет отторгнутый от рода внук. Вы на это место подходите как нельзя лучше.

— Он с вами делился своими предсказаниями?

— Иногда. Когда мы с ним виделись, — погрустнела она. — Наверное, я должна была рассказать сразу, чтобы между нами не было недоговоренностей. Знаете ли, Петр Аркадьевич, почему я не переношу его супругу? Потому что на ее месте должна была быть я. Мария вышла за Костю обманом. Это не принесло счастья ни ей, ни ему, ни, разумеется, мне. Я не смогла его забыть и выйти замуж за другого, ушла в работу. Поэтому и добилась того, чего добилась. Я, не побоюсь этого слова, лучший целитель империи. А любила и люблю только Костю. Вы на него совсем не похожи. Но и на нее — тоже.

— Я в маменьку пошел.

— И слава богу, — решительно сказала она. — Так что, Петр Аркадьевич, ваш дед предсказал вам великое будущее. Он говорил, что оставит конверт для семьи, но с высокой вероятностью Мария его уничтожит. Впрочем, это дела Вороновых, я к ним никогда отношения не имела.

— Почему же, Екатерина Прохоровна, вы как раз имеете вполне определенное отношение. И собираетесь стать главным княжеским целителем. Не потому ли, что Константин Александрович это предвидел?

— Если он это предвидел, он бы никогда мне не сказал, потому что знание могло повлиять на решение. Решение было моим собственным, Петр Аркадьевич. Но хватит об этом. Вернемся к Шабаршиной. Я беру ее в личные ученицы.

— А что по этому поводу думает ее жених?

— Какой жених? Она ни о каком женихе не говорила.

— Возможно, уже муж? — неуверенно предположил я, потому что внезапно понял: в разговоре с Шабаршиной тема ее спутника-алхимика вообще не поднималась.

— И о муже тоже.

— С ней собирался приехать парень-алхимик.

Точнее, она хотела взять его с собой, сам он особого желания не выказывал. И, похоже, не приедет, иначе Шабаршина бы непременно договаривалась бы и за него.

— Алхимиков в Озерном Ключе нет, я бы знала. Да и вы бы знали, поскольку им положена охрана. Ксения запрашивала охрану только для себя.

— Поругались, наверное, — задумчиво сказал я. — Парню не нравилась идея идти под клятву, он на собеседование только ради невесты пришел.

— Она девушка видная, без пары не останется, Петр Аркадьевич. Может, алхимика и получит, но другого. За ней наш Григорий увивается.

— Недолго ему увиваться. Мы как поедем, его с собой заберем, учиться отправим.

Одного его я в сложившейся ситуации не рискнул отправлять, хотя документы уже пора было подавать. Мало ли к чему могут придраться в бумаге с результатами его экзаменов, о которых Павел Валентинович не мудрствуя лукаво

договорился в соседнем городке, где была гимназия. Григорий сдал всё очень хорошо, но у столичного университета, куда мы настроились его отправить, могли быть свои требования, по которым он не проходил. Вопрос его обучения был в некотором роде политическим: я не мог его отдать в учебное заведение под патронажем другого князя, только императора, а это очень ограничивало. Поскольку на огрызке вороновских земель не было никаких учебных заведений.

Сам же Прохоров в последнее время бухтел с повышенной активностью, что он обойдется и без университетов, на личном таланте выедет, и теперь я понимал почему. Понимал, но не поддерживал. Нравится девушка? Так должен понимать, что не получишь образования — она будет всегда на тебя смотреть сверху вниз, каким бы талантливым алхимиком ты ни был. Нужно будет с Гришей переговорить по этому вопросу, мозги вправить. А то захочет здесь задержаться — год потеряет, а чужую невесту не переманит.

— Второй алхимик нам бы не помешал, — заметила Даньшина. — Нина Валентиновна одна не справится.

— Из Святославска будем присылать регулярно. А Прохоров, может, и завербует кого в университете. Ему прекрасно удается добиваться своего, — вспомнил я о дополнительных планах, с ним связанных. — Глядишь, и других специалистов найдет. Ему здесь и развернуться особо негде.

— Как это, Петр Аркадьевич? А убедить целительницу остаться именно у нас? — захихикала Даньшина.

Собирались мы выехать через два дня. Именно столько попросил Валерон ему выделить для наблюдения за базой, в которую он не мог проникнуть, но которая его очень волновала с точки зрения возможной компенсации. Я решил времени напрасно не терять и как оправился от открытия источников, уходил в зону, вытаскивая оттуда и кристаллы, и ингредиенты в количествах, которые мне еще придется как-то использовать.

Лёня при создании источника (который вышел больше, чем у отца) получил не только сродство к Огню, но и сродство к механике. В честь этого я ему презентовал схему механического паука. Так что когда он не ковырялся в мастерской, то отрабатывал два заклинания: Искру, которая выдалась вместе с источником, и Огненную плеть, которую я тоже дал. Давал, разумеется, не направленно навык и схему, а просто выбрал сто кристаллов в подарок, среди которых и нашлись нужные для Лёни. А вот Выносливость ему выдалась только второго уровня — как и предсказывала Даньшина, для моего брата процесс обретения источника прошел куда легче, чем для его отца.

Отчим к развитию собственного дара и дара сына подошел со всей ответственностью: закупил кристаллов на значительную сумму под предлогом подарка мне. Прислал он сюда пакет курьером. Таиться им предстоит недолго. Лёня официально поедет в Лабиринт через месяц, а его отец — через полтора. А дальше уже смогут закупать кристаллы открыто. В том, что они будут ходить за ними в зону, я сильно сомневался. Не тот это риск, на который готов пойти отчим.

От идеи купить определяющий артефакт отчим не отказался, но пока все его переговоры в этом направлении терпели фиаско. Я даже подумывал, не сделать ли ему такой артефакт, но побоялся, что не смогу скрыть свое участие в изготовлении — слишком уж у меня были пока ограниченные умения — и это при бонусных профессиональных навыках, выданных мне фактически авансом, а не за упорный труд. Переговорные артефакты так и не давались, хотя, казалось бы, я делал всё строго по схеме. Но выходило что-то не то.