Чтение онлайн

«Этот цел…» — удовлетворённо пробормотала стоящая рядом со мной высокая шахтёрка (я бы угадал её принадлежность и без узнаваемой бирюзы на рукавах) и ободряюще улыбнулась пожилой лаборантке, которая выглядела так, как будто впервые за полвека вышла к людям.

«А может быть, она — родственник человека, который потерял всех остальных близких, — подумал я про смущённую женщину, которая ответила робкой улыбкой. — Потому её и сдёрнули».

И снова обновился список, и снова я повернулся к стене, чтобы отыскать имя Зере. И снова её не было ни в столбце мёртвых, ни среди живых. Наверное, следовало побеспокоиться об остальных друзьях и знакомых, но теперь я мог думать только о

На прощание Ниул шепнул мне, что не видел её этим утром. Необязательная любезность, но промолчать было бы хуже. Зере могла посетить любую едальню… «Она могла даже выбраться в другой сектор!» Но поздно сожалеть. Что случилось — то случилось.

Поиском занимались камиллы: аккуратно раскупоривали аварийные перекрытия, помещали найденных людей в медкапсулы и отправляли на «сортировку» в эвакуационную зону Северного или Южного секторов — какой был ближе. Воздуха в замкнутых «клетках» хватало на первое время, потом можно было использовать шлемы и персональные генераторы кислорода, предусмотрительно спрятанные в стенах. Одной из рутинных обязанностей Отдела Безопасности было проверять этот НЗ — ну, вот он и пригодился.

Но самыми полезными оказались комбо, защитившие от холода и радиации. Как же их ругали противники перестраховки, родившиеся после трагедии на «Эльвире»! Обязанность постоянно носить эти однотипные костюмы у некоторых вызывала чуть ли не депрессию. Теперь снова закроют эту тему — ещё лет на сорок.

— Ты молодец! Это и вправду честь!..

Слова относились к одному из инженеров. Я прислушался к негромкому разговору стоящих рядом и понял, что мужчина, к которому относились поздравления, был назначен в спасатели. В этих группах были в основном камиллы, но людей тоже направляли… Я страшно хотел попроситься к ним! Как и другие, конечно. А брали только очень опытных, кто умел работать в невесомости. И у кого все близкие родственники были в порядке.

— Я больше не могу!.. — с нотками истерики вдруг прошептала пожилая женщина в домашнем комбо.

Кем она была по профессии? Кого она потеряла? Не важно. Её тут же приобнял молодой мужчина в костюме опекунской службы, а его коллега принялся что-то писать, используя в качестве плоскости для клавиатуры спину рядом стоящего человека.

Обновлённый список погибших содержал новое имя — незнакомое мне. Девочка. Семь лет. Первый ребёнок. Но вряд ли последний. Наверное, оказалась на пути астероида. А может быть, попала одна в разгерметизированное помещение и не догадалась надеть шлем, а подсказать было некому. Вариантов много…

— Не растекайся, — шепнул мне Хёугэн и предусмотрительно добавил, стесняясь своей чёрствости:

— Умерших не вернуть. Давай заниматься живыми!

Он имел в виду свою версию с саботажем. Да я и так его понимал! Вот только образ мёртвой малышки не шёл из головы. А ещё её родителей, братьев и сестёр, одноклассников, друзей — для каждого из них сегодняшний день останется в памяти как чёрная дата.

Если астероид — это действительно не просто несчастный случай, знал ли преступник, на что идёт? Надеялся, что не дойдёт до такого? Или для него люди были просто строчками в списке?

«Для него?..»

— А как ты думаешь, это мужчина или женщина? — шёпотом спросил я Хёугэна, когда мы покинули лифт и встали на движущуюся дорожку, ведущую прямо к эвакуационной зоне.

Не самый быстрый способ, но в состоянии невесомости — самый оптимальный. Даже опытные ремонтники предпочли не нарушать порядок и стояли рядом с лаборантами и учителями, неловко

Инспектор задумчиво выпятил нижнюю губу и на всякий случай огляделся — не подслушивает ли кто. Но мы специально встали так, чтобы быть в стороне от соседей.

— Семьдесят пять процентов, что мужчина, — наконец, негромко ответил он. — В среднем. Женщины, как правило, выбирают другой способ… А это хорошая идея!

— Что именно?

Но он не слышал моего вопроса — продолжал говорить сам с собой:

— Женщины действуют более узконаправленно. Они не станут мстить вообще и подвергать опасности детей, хотя вот дети — это да… Были случаи, правда, в «сумрачную», но именно женщины… Хотя сейчас другое время, но был же Мид… Тут может сработать желание отомстить всем сразу… Знаешь что — езжай один, — он наконец-то вспомнил о моём существовании. — Занимайся там, чем должен. А я — в Информаторий. Надо выделить имена тех, кто точно не мог.

Мы уже проходили это: метод исключений. Правда, времени было больше. И проверяльщиков.

— Погоди, — я схватил инспектора за рукав. — Ты, правда, считаешь, что нужно перебиратьвсех? Как насчёт тех, кто действительно мог допустить такое?

Он снисходительно улыбнулся:

— А ты думаешь, он будет так подставляться? Или она. Это хитрое создание. И умное. Может быть, поумнее Мида!

По его сигналу из пола в коридоре выдвинулась платформа, которая на ходу плавно сняла инспектора с движущейся ленты. Я успел только увидеть, как он отключает ботинки, чтобы добираться до Информатория «вплавь», а сам поехал дальше, под грузом сомнений, подозрений и мыслей о Зере.

Неизвестность была хуже всего! Я не мог толком сосредоточиться, и каждую секунду перечитывал список на альтерном экране. И потом зачем-то сверял его с тем, который переползал по стенам и потолку, примеряясь к скорости движения людей, хотя отлично знал, что они дублировались. Имена, имена, цифры… Ужасно даже думать о том, что Зере… Что она… Но я был согласен даже на дурную новость — лишь бы быть уверенным в том, что происходит. А я ведь не один такой!..

— Рэй, здравствуй! — я был до того растерян, что споткнулся, сходя с дорожки, и не сразу вспомнил человека, который сжимал мою ладонь, одновременно приветствуя и поддерживая.

Индийские черты, смуглая кожа и чёрные, едва ли не с просинью, волосы, а глаза — неожиданно синие. Кажется, в прошлый раз он был острижен короче…

— Илай? Ты? Как Бидди?

Она была у себя в Западном секторе, но «уцелеть» отнюдь не означало «не пострадать».

— Хорошо. Она сейчас в Южном. Ты на сортировку?

— Ну да, — я кивнул и вновь посмотрел на список на стене.

Обновлений нет…

— Пошли, провожу. Я так рад, что мы будем в одной группе!..

«Сортировка» заключалась в приёме людей из Восточного сектора — и вся Эвакуационная зона была предназначена для этой задачи. Бывшие рекреации, игровые залы и прогулочные аллеи превратились в аккуратные белые залы, куда безостановочно прибывали зёрна медкапсул.

К тому моменту, когда извлечённые поступали в Эвакуационную зону, им делали полное диагностирование и все необходимые процедуры, куда входила, как минимум, доза успокоительного и сосудорасширяющего, убирающего последствия резкого отключения силы тяжести. Но камиллы не были всесильными: приветствовать спасённых, помогать им выбраться из капсулы, отвечать на вопросы, успокаивать, знакомить со списком, провожать к родным — никакой ИскИн не смог бы справиться с этими задачами! «Люди для людей» — здесь этот девиз выглядел особенно уместным.