Чтение онлайн

От предвкушения победы сердце забилось в груди. Я высмотрел Леди Кетаки и начал протискиваться к ней. Инспектор и Глава Станции стояли в переднем ряду. Я должен был сообразить, что означает молчание администраторов, но был слишком возбуждён приятными фантазиями: маньяк пойман, мне не придётся быть приманкой, я буду жить!..

Перед закрытой дверью столовой лежал человек. Стройный, среднего роста. В бледно-салатовом домашнем комбо с затейливыми цветочными вставками. Женщина. Молодая. Остекленевшие глаза, приоткрытый рот, струйки крови на щеках и подбородке. Пепельные косички были разбросаны, словно лучики нарисованного

Джил. Или Джин? Никак не получалось вспомнить её имя. Будущий астрогеолог. То есть несостоявшийся. Только вчера она прибыла на родную станцию — гордая, счастливая, сияющая от предвкушения жизни, которую она выбрала сама. Её ждали. Все тильдийцы были рады — все, кроме одного.

Я не сразу сообразил, что не так: рана была на груди. А должна быть на затылке! Девушка с пепельными косичками была убита одним ударом в солнечное сплетение. Тот же страшный багровый кружок, что и у других жертв, однако не в том месте, где расположена кнопка у андроидов А-класса. Да и не походила она на андроида! Кто угодно, но уж точно не она!

— Я требую вынести вопрос на голосование!

Голос был резкий и злой, и принадлежал он высокой, похожей на разгневанный цветок женщине с силуэтами станции на рукавах и груди. «Айрис Аямэ» — возвещала плашка. Прочитав имя, я вспомнил, кто она: Квартер Западного сектора. Самый молодой Квартер в истории «Тильды». Переизбиралась во второй раз. Баллотировалась на пост Главы. Леди Кетаки победила её с небольшим перевесом. На собрании в столовой Лифтовой зоны, где меня представили и где инспектора ввели в курс дел, Айрис Аямэ отсутствовала.

— Безусловно, вы имеете на это право, — невозмутимо отозвалась Леди Кетаки. — Но я прошу ещё раз подумать о последствиях!

Камрад Аямэ невесело усмехнулась. Она не скрывала своего отношения к Главе Станции.

— Последствия могут быть любыми, — отчеканила Аямэ. — Мы должны иметь дело с тем, что происходит сейчас. И уже произошло. Сколько трупов вам ещё надо? Или хотите и дальше тестировать эту вашу игрушку?!

Ноготь на её указательном пальце был аккуратно подстрижен и покрыт прозрачным лаком. Я мог легко это рассмотреть, потому что кончик указующего перста почти касался моего носа.

— Голосование в группе А-112, - сказала Леди Кетаки, и вокруг хором запищали альтеры.

Мой альтер тоже перенастроился.

— Предложено оповестить население станции о проблеме «А-М-112» с целью проведения референдума по внесению поправок в Фикс-Инфо. Предлагаю отдать свой голос.

В окошке моего альтера появились кнопки «+» и «-».

Я вспомнил ужас, охвативший меня при виде цифры «7 624». Количество потенциальных убийц, недоверие и подозрения, постоянное ожидание встречи… Взвалить это на всех остальных? Или ждать, когда он убьёт следующую Джил? Или Джин… В общем, девушку, которая посмела увлечься андроидом.

Есть ведь и другие — «одуванчик», мелькающий в толпе, смешки, шушуканье и яркие звёздочки альтеров, снимающих меня «просто так». Что если этот… этот выродок, это чудовище начнёт охотиться на них?!

И я проголосовал.

— Пятьдесят два процента за оповещение, сорок восемь — против, — сообщила Глава Станции.

Впрочем, результат был виден каждому.

— Завтра в 9:00 жду вас в зале В1-А-1 для обсуждения

— Только не надейтесь, что вам удастся нас переубедить! — заявила Аямэ. — Это ваша вина! Эта девочка погибла из-за вашего решения!

— Как я могу переубеждать, если мы уже проголосовали? — вопросила Леди Кетаки с королевским спокойствием.

— Прекрасно! Имейте в виду, что в следующий раз мы будем голосовать за досрочные выборы! Вы же не думаете, что можете быть Главой теперь, с кровью на руках? — и Квартер Западного сектора покинула место преступления.

Следом за ней потянулись остальные администраторы. Одни уходили не оборачиваясь, другие кивали Главе Станции. Сколькие были согласны с политикой секретности, но выбрали «логичный» ответ? И сколькие потом проголосуют против камрада Кетаки?..

Два человека опустились на колени перед телом мёртвой девушки, рядом развернулись носилки медицинского камилла.

— Позвольте на минуточку, — сказала Леди Кетаки.

— Да, разумеется, — ответил инспектор Хёугэн.

Я услышал шуршание бумаги.

— Вот, посмотри, — Глава Станции протянула мне розовый клочок обёрточного пергамента.

Бумажка была оторвана от упаковки сэндвичей, которые лежали в каждом буфете. Розовый цвет обёртки обозначал «мясо», насколько я помнил. Пятнышко крови с самого края притянуло мой взгляд. А потом я заметил буквы. Текст.

«Приходи к В7-5-13. Это важно. Никому не говори. Вопрос моей жизни. Рэй».

Написано было от руки. Аккуратные буквы — признаться, я бы не сумел написать так красиво! Больше всего меня взволновало имя — моё имя, использованное ради такой цели. А потом меня охватил страх.

— Это не я!

— Мы знаем, — Леди Кетаки мягко улыбнулась. — У тебя администраторский альтер.

— Всё очень плохо, — вздохнул инспектор, вынимая роковую записку из моих неподвижных пальцев. — Он сменил схему. Теперь его действия не предугадать. Я сожалею, что так получилось, но…

— Мы существенно сузили круг подозреваемых, — возразил ему седовласый майор (кажется, его звали Матеуш Ланглуа). — Ещё совсем немного, и мы сможем имеющимися силами решить эту проблему без огласки.

— А если мы ошиблись? — не отступал инспектор. — В конце концов, мы узнаем это, если больше никто не умрёт, но что если мы ошиблись?!

Леди Кетаки прервала начавшийся спор:

— Ступайте спать, камрады. Завтра у нас у всех будет очень непростой день.

— Уже можно?

— Погоди.

Когда Леди Кетаки, вместо того чтобы отправить баиньки, пригласила меня «прогуляться», я ожидал тестирующих вопросов. Объект прошёл через испытания — следовало снять данные, чтобы зафиксировать, проанализировать и задокументировать результат.

Что я чувствовал? О чём подумал, когда увидел мёртвое тело девушки, которая, судя по всему, была мной увлечена? Как отношусь к происходящему? Вижу ли я принципиальную разницу между Администрацией, использующей меня в качестве приманки для маньяка, и маньяком, использующим моё имя для приманивания жертвы? О, у меня нашлись бы ответы! Они буквально срывались с языка — едкие и провоцирующие. Я бы заставил её объясниться. Я бы… Но она молчала, а я не знал, с чего начать.