Выход есть всегда
Шрифт:
Стюарт кивнул понимающе. Происходящее вполне вписывалось в его картину мира. Крупный военный чин, достаточно жадный, или, скорее, расчетливый, чтобы возжелать получить за свой героизм что-либо посерьезнее абстрактных орденов, и достаточно решительный для того, чтобы предпринять по этому поводу конкретные шаги. Так же, в принципе, вели себя британские офицеры в многочисленных колониях. Разве что этот еще и намерен был поделиться со своими людьми, но такие встречались и среди британцев. И потом, в такой дикой стране, как Россия, иметь свою личную, преданную только и исключительно тебе гвардию наверняка является жизненной необходимостью. Словом, вполне нормальная, насквозь понятная жизненная позиция, хорошо вписывающаяся в классический образ британского офицера и джентльмена, и не вызывающая каких-либо подозрений. Любой джентльмен понимает, что старые гербы надо время от времени золотить,
Ну что же, и впрямь деловое предложение. Британец взглянул на бутылку с коньяком, получил утвердительный кивок Эссена, налил себе, мелкими глотками выпил… Коньяк и впрямь был хорош. Наконец, решившись, Стюарт негромко сказал:
— Предположим, у меня и впрямь есть нужные вам связи. Но, простите, я вам не совсем верю. Как вы сможете меня проконтролировать, если я, к примеру, захочу продать ваши секреты противнику?
— Довольно просто, — глаза адмирала были жесткими и холодными, как северный ветер в Арктике. — Во–первых, вам вряд ли заплатят больше, чем вы потеряете со своего процента от предлагаемой мною сделки. А во–вторых, сами вы никуда не поедете. Простите уж старика, но не верю я, что в вашей команде нет ни одного доверенного человека. А вы сами останетесь с нами, и если кто-то попытается нас обмануть… Что же, или его силы будут недостаточны, все же у нас лучший в мире броненосный крейсер, или «Рюрик» — то уйдет, а вот лично вы окажетесь в самой гуще проигранного сражения. Как видите, я достаточно откровенен. Или решайтесь, капитан, или забудьте наш разговор, я поищу иные варианты.
Стюарт медленно кивнул, соглашаясь. В данном контексте предложение русского казалось вполне логичным, да и не походил адмирал на простака, которого легко обмануть. И, судя по всему, с таким и впрямь можно было сотрудничать. Это идеалист обязательно напортачит, а жесткий прагматик всегда добьется своего. Эссен был как раз из таких, и потому Стюарт согласился с его предложением. Риск, конечно, однако риск вполне разумный. Во всяком случае, если правильно поставить дело, можно обеспечить себя до конца жизни, да и о собственном корабле подумать. Или, еще лучше, о транспортной компании. Словом, перспективы радужные, что, впрочем, и неудивительно — когда идет война, человек со стороны, храбрый, умный и небрезгливый, всегда может погреть руки у чужого огня.
Расстались они, как говорится, довольные друг другом, но Эссен еще несколько минут ощущал желание вымыть руки. Оставалось стойкое ощущение, будто он прикоснулся к чему-то неприятному и хорошенько в нем измазался. Пытаясь отвлечься, адмирал поднялся на мостик своего корабля, внимательно окинул взглядом бухту.
Ну что же, здесь все было ожидаемо. Тихо–мирно, спокойно… Местные, правда, имелись, но было их мало, и рвать когти через океан на рыбачьей лодке, чтобы сообщить о происходящем властям, никто особо не рвался. Правда, их предупредили, что как только — так сразу, но озвучили и альтернативу. Сидите, мол, на заднице ровно, а с вами поделятся припасами. Те и сидели, тем более что русские обещание сдержали. Многие из местных жителей, видевшие, к примеру, мясо раз в год по большим праздникам, впервые за длительное время наелись досыта, и теперь усиленно демонстрировали лояльность. Вообще, было хорошо заметно, что в японской провинции связь с центром имеют очень слабую и патриотизмом не блещут. Для недавно присоединенной территории, кстати, вполне нормальное явление. Куда больше опасений вызывали японцы, взятые в плен в Йокохаме, но для них в два счета подыскали необитаемый островок подальше. Вряд ли они смогли бы бежать оттуда, а и сумеют — беда невелика. Куда отправились потом русские корабли они все равно не знали.
Честно говоря, Эссен предпочел бы вообще сюда не заходить, но ему нужна была спокойная гавань, в которой с минимальной охраной можно оставить трофейные пароходы. Таскать их с собой он не мог физически — не хватало людей. Сформировать небольшую перегонную команду без потери боеспособности основных кораблей еще получалось, но только на короткое время. А ведь корабли требуют, помимо всего, еще и серьезного обслуживания, причем фактически постоянно. Словом, получалась классическая ситуация со слишком большим куском, который проглотить не получается, а выплюнуть жалко. И очень многое зависело от того, придет ли помощь из Владивостока. Хотя бы людьми.
Самое паршивое, Эссен хорошо понимал, что если удастся договориться со знакомцами британского капитана, то захваченные у Японии грузы попадут, в конечном итоге, обратно в Японию. Просто потому, что никому другому они не нужны. Однако произойдет это с опозданием
в пару месяцев, и то не факт — «Рюрик» ведь может перехватить груз и вторично. К тому же, мысленно ободрил себя адмирал, это урон всем, кто участвует в конфликте с другой стороны. Япония потеряет энную сумму, вторично закупая потерянное, а заводы враждебных (а как их еще называть?) стран не получат заказа и, следовательно, денег. Не получит денег — не сможет развиваться и, соответственно, в будущем создаст России меньше проблем. Так что, в любом случае, совесть его оставалась чиста.Через неделю шесть кораблей покинули гостеприимную бухту. Два транспорта остались здесь, ожидать, когда прибудут покупатели, а остальные, разгрузившись и вооружившись, превратились в рейдеры, и сейчас Эссен вел за собой уже вполне серьезную эскадру. Броненосный крейсер, хорошо вооруженный корабль снабжения, вооруженный угольщик и два вспомогательных крейсера. Загруженный углем где можно и нельзя миноносец тенью скользнул прочь, его задачей было добраться до любого нейтрального порта, высадить там посланца Стюарта и идти к Владивостоку, где ожидать высланных для переговоров представителей командования. А остальные корабли тем временем неспешно двинулись в океан, прочесывая его частым гребнем.
В этом районе японцы были непуганые. Владивостокские крейсера даже на пике активности орудовали намного севернее, а из Порт Артура русские корабли и в лучшие времена выползали лишь эпизодически. В результате транспорты ходили поодиночке, экономичным ходом и с непотушенными огнями. Словом, рай для любителей охоты, в особенности если учесть, что на всех кораблях–участниках имелись радиостанции. На большинстве — свои, а на одном из транспортов, до того не имевшем собственной радиорубки, поставили извлеченный из трюма «Херсона» запасной передатчик.
Первый транспорт, небольшой, всего на пару тысяч тонн, поймали днем. Изрядно перегруженный корабль и в лучшие-то времена ходовыми качествами не блистал, а сейчас, больше напоминая осевший в воду утюг, и вовсе не смог выдать более восьми узлов. «Морской конь» и «Волга» без особых усилий зажали японца и, когда он не лег в дрейф после выстрела поперек курса, Стюарт отдал приказ открыть огонь на поражение. Оказавшись лицом заинтересованным, британский капитан разом проявил и решительность, и смелость, и мастерство. Сблизившись на восемь кабельтов, он создал артиллеристам условия для стрельбы, близкие к полигонным, и те, не долго думая, ухитрились попасть с первого выстрела. Снаряд проделал неаккуратную дыру в надстройке и вызвал небольшой пожар, после чего флаг Страны Восходящего Солнца медленно, рывками пополз вниз по мачте.
Как оказалось, капитан японского «купца» был не против поиграть в героя, но команда отнюдь не жаждала купаться в этих известных обилием акул водах. Быстро скрутив высокое начальство и двоих пытавшихся поддержать его олухов, бравые морячки сдались на милость победителей, трофеями которых стали амуниция, патроны и значительное количество продовольствия. Последнее, учитывая необходимость делиться с островитянами (а голодный туземец может натворить глупостей, отправившись, к примеру, вплавь через океан к Токио или учинив невовремя бунт), было весьма нелишним, поэтому трофей отправили в бухту Ллойда, высадив на него призовую команду. Пленных загнали в трюм, оставив, как обычно, лишь кочегаров, и пароходик неспешно пошлепал к новому месту назначения, а рейдеры вновь раскинули ловчую сеть.
Вторая жертва встретилась уже вечером, корабль оказался заметно большего водоизмещения, но и более «кусачим». Это был ни много, ни мало, как вспомогательный крейсер «Синано–Мару», новенький корабль в шесть с лишним тысяч тонн водоизмещения, способный дать ход свыше пятнадцати узлов и вооруженный двумя шестидюймовками. Его командир, капитан первого ранга Нарикава, был, как, впрочем, и большинство японских офицеров, храбр, опытен и хорошо подготовлен. Разумеется, его корабль уступал по вооружению любому из русских вспомогательных крейсеров, но превосходил большинство них в габаритах, благодаря чему являлся предпочтительнее в качестве артиллерийской платформы. Да и кроме устойчивости размеры корабля давали ему преимущество — конечно, в крупную мишень легче попасть, зато и сакраментальное «большое корыто дольше тонет» еще никто не отменял. К тому же, экипаж «Синано–Мару» был опытен и хорошо сплаван, в то время как русские только начали осваивать свои корабли и, вдобавок, имели урезанные экипажи. Словом, это был достаточно опасный противник, и вопрос о том, кто в поединке один на один имеет преимущество, оставался открытым. Пожалуй, стоило бы поставить на японца, но… Но он был один, а русских пятеро и, вдобавок, один из них был полноценным боевым кораблем.