Выдыхай
Шрифт:
??????????????????????????
3
МАРИ
Сделав звонок, я снова начинаю нервничать. Знаю, что Алекс будет здесь с минуты на минуту. Я собираюсь с ним расстаться сейчас и при этом всё равно переживаю о том, как я выгляжу. Глупо. Предупреждаю батлера о незапланированном визите и бегу, чтобы принять быстрый душ. Неловко стучусь в спальню к маме с Колином, прошу у неё что-нибудь из одежды взамен несвежим спортивным штанам и футболке. Хорошо, что у нас с ней один размер. Мама выдаёт мне из своих запасов узкие бежевые брючки и длинную белую майку, благодарю её поцелуем и мчусь сушить волосы.
Алекс приезжает ещё до того, как я успеваю высушить свою шевелюру. Папа приводит его ко мне в спальню и деликатно удаляется. Мы стоим друг напротив друга в неловком молчании. Оно длится всего несколько секунд, а как будто целую вечность. Отмерев, он хватает меня в объятия, целует жадно. Боже, как же я отвыкла
— Мари, малыш… — выдыхает Алекс, обхватив моё лицо ладонями. — Как же я скучал.
Мы стоим, обнявшись очень долго, не знаем, как начать этот диалог.
— Почему ты не приехала сразу домой? — начинает как всегда с главного Алекс. Я столько раз продумывала этот разговор, а сейчас не знаю, что сказать. Как не поверни, а всё будет звучать ужасно. — Как давно ты в Аране? — продолжает мой любимый и излишне умный мужчина.
— Неделю, — отвечаю честно. — Папе позвонила только сегодня.
Набравшись смелости, выскальзываю из его рук. Отхожу на несколько шагов, в то время как хочется прижаться к его груди посильнее.
— Прости меня, Алекс, — говорю, глядя в пол, не в силах поднять глаз на него. — Мы не сможем быть вместе.
Я беру с комода кольцо, которое хранила всё это время, и протягиваю ему. Он не спешит забирать сверкающий бриллиант в изящной золотой оправе. Сложив руки на груди, хмурится, разглядывая меня.
— Почему? — спрашивает коротко. Я опускаю руку, крепко сжимая колечко в кулаке. Всхлипываю, прежде чем выдать заранее заготовленные слова.
— Я тебя не заслуживаю, — отворачиваюсь и отхожу к окну. Смотрю на ярко подсвеченную, уже украшенную к рождеству, улицу, и не вижу её. Глаза застилает пелена слёз.
Алекс подходит сзади, обнимает осторожно.
— Я не понимаю, — говорит он. — Что случилось, Мари? Ты… — он сглатывает прежде, чем закончить предложение. — Встретила кого-то другого? — заканчивает глухо. — Ты больше не любишь меня?
Предательская влага всё-таки срывается с моих ресниц, течёт сплошным потоком. Я так не хочу ранить его! Но и соврать не могу. На лжи будущего не построишь.
— Я изменяла тебе, Алекс. Меня никто ни к чему не принуждал, я это делала по собственному желанию. Прости.
Он выдыхает рвано.
— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — спрашивает с болью в голосе. «Нет!» — кричу мысленно.
— Да, — отвечаю вслух.
Он отпускает мои плечи и медленно выходит из комнаты. Прости, мой мальчик. Так всем будет лучше.
АЛЕКС
Раздавленный её словами, выхожу из комнаты. В гостиной собралась вся семья Мари. Они смотрят на меня выжидающе. Молча, прохожу мимо них на выход, не хватало только увидеть жалость в их глазах. Хелен срывается с места, хватает меня за руку и затаскивает в одну из спален.
— Алекс, — гладит меня по плечу мать девушки, которая меня не любит. — Мне надо с тобой поговорить.
Киваю, хотя едва ли толком понимаю, о чём она. Думаю о том, как же это больно, найти и тут же потерять её.
— Алекс, — продолжает меж тем Хелен. — Там не всё так просто. Она любит тебя.
Мотаю отрицательно головой, она сама сказала, что нет.
— Выслушай, — настаивает эта хрупкая и напористая женщина. Мари во многом похожа на мать, я всегда это знал. — Давай присядем, — Хелен ведёт меня к креслам у окна, усаживает почти насильно.
— Я не знаю, что рассказала тебе Мари, но считаю, что ты имеешь право знать правду. После всего, что между вами было, — упрямо говорит она. — По-хорошему она сама должна бы рассказать тебе. Но у неё шок, и она стыдится говорить с тобой об этом. Пока. А исправлять все свои недомолвки, боюсь, вы замучаетесь. Я расскажу тебе кратко, а ты уже сам решай, как быть дальше.
Я вовсе не уверен, что хочу услышать эту историю, но выбора она мне не оставляет.
— Мари похитили в пустыне. Отдали в наложницы молодому парнишке. Помнишь, мы говорили, про яхту сына Арафата? Ему, — вскидываюсь со злостью. Желание набить кому-то морду просто нестерпимое. Хелен успокаивающе гладит меня по плечу. — Дослушай. Она смогла договориться с этим мальчиком. Он не трогал её. Сначала. Но постоянно пытался соблазнить. Когда понял, что у него ничего не выходит, подсуетился с теми статьями, помнишь? — я киваю. Так вот откуда растут ноги у той заказухи. Представляю, что подумала Мари, когда увидела те фото. Хелен же рассказывает дальше. — Не думай, что Мари сразу бросилась к нему в постель из мести. Моя девочка не такая. Но в итоге он всё-таки добился своего, Алекс. Знаю, что тебе тяжело
с этим смириться, но прошу, подумай о том, что она была совсем одна, в плену. Её сломали морально. Я думаю, что её слова о любви к этому мальчику — это не что иное, как стокгольмский синдром. Мы сейчас заберём её в Кио, найдём хорошего психолога. А ты пока подумай, сможешь ли ты принять её после всего произошедшего. Она любит тебя, Алекс. Вырвалась оттуда только благодаря этой любви.Я сижу пришибленный этим рассказом. Не знаю, что буду делать со всем навалившимся дерьмом теперь, но в одном уверен — я благодарен Хелен за этот разговор. Он даёт надежду.
Прощаюсь с ней тепло, спускаюсь в свою машину и долго сижу под окнами гостиницы, собирая в кучу разбегающиеся мысли.
??????????????????????????
4
МАРИ
Как только за Алексом закрывается дверь, в комнате становится нечем дышать. Почему правильный выбор всегда такой сложный? Забираюсь с ногами на окно, вглядываясь в снегопад, которым грезила в далёкой Палере. Где-то за этим снегопадом проклинает меня Кир. Туда, за снегопад, я собственноручно отправила Алекса. Неприятная штука жизнь. Неужели я когда-то считала иначе? Даже не верится. Проходит довольно много времени, прежде чем замечаю знакомый силуэт. Алекс выбегает из здания, садится в свой белый, тот же что и два года назад, порше, припаркованный на углу улицы. Он заводит двигатель, но не трогается с места. Снежинки танцуют в свете уличных фонарей и его фар. Время словно застывает.
Любуясь изящным кабриолетом, вспоминаю, как мы познакомились. Я уже оканчивала университет и, откровенно говоря, не планировала дальше оставаться в Аране. Писала дипломный проект, целыми днями зависая в библиотеке, и совершенно не собиралась в кого бы то ни было влюбляться. А Алекс к тому времени был уже известным, его дебютный альбом в тот год попал во все мыслимые чарты и номинации. Мне, конечно, как и всем девчонкам нравилось несколько его песен, но фанаткой я бы себя не назвала. В тот вечер, когда мы познакомились, я хотела спокойно доделать теоретическую часть диплома, но на меня свалилась комета по имени Нейт. Он прилетел в Арану неожиданно, без предупреждения. Сказал, что я превращаюсь в нудную старушку и бескомпромиссно заявил, что явился меня спасти. План был прост — потанцевать в клубе, напиться и расслабиться. Собственно по плану всё и шло до определённого момента. Нейт, известный любитель красивых женских… глаз, скажем так. Он встретил в клубе очередную девушку мечты, которая по удивительному стечению обстоятельств оказалась танцовщицей гоу-гоу. И я категорически не хочу знать, где и чем он занимался с этой красоткой, но он очень просил не уезжать без него. Я потанцевала, подождала его в баре, снова потанцевала. Но засранца всё ещё не было на горизонте. Видимо уж очень у той девушки красивые были… глаза. В конце концов, решила дожидаться его в випке, потому что спать уже хотелось больше, чем танцевать. Прилегла себе тихонечко на диванчике, свернулась калачиком, положила ладошку под щёку и совсем никого не трогала. Мой покой был бессовестно нарушен каких-то пятнадцать минут спустя. Незнакомый парень ввалился в комнату как к себе домой, как он потом клятвенно заверял, просто ошибся дверью. Но осознав ошибку, вместо того, чтобы извиниться и уйти, сел передо мной на корточки, улыбнулся своей сногсшибательной улыбкой и сказал: «Привет, принцесса. Можно я буду твоим принцем?». Спать хотелось больше, чем принца. Алкоголь в крови, помноженный на усталость, смешал мои мысли и вместо того, чтобы членораздельно сказать, что я предпочитаю поспать в одиночестве, я выдала что-то вроде: «Я бы предпочла, чтобы ты был моим одеялком». За давностью событий вкупе с алкогольным опьянением ни один из нас не помнит точной формулировки, но своим Одеялком я называла потом Алекса частенько. А тогда, в випке, он рассмеялся и стал требовать у меня номер телефона. Не отставал, пока не получил желаемое. Вызнал, почему я здесь лежу в гордом одиночестве, и наотрез отказался уходить, дожидаясь со мной Нейта. Аргументировал это тем, что мало ли зайдёт кто-нибудь не такой благородный, как он, и воспользуется моим состоянием. Когда известный ценитель красоты, наконец, притащил свою тощую задницу, Алекс уже напевал мне какую-то колыбельную, а я лежала у него на руках. Но это версия Нейта, потому что я ничего такого не помню.
Как давно это было. В прошлой жизни. Потом уже были свидания и букеты, всё как положено, но знакомство вышло вот такое шальное. И я совсем не разглядела в тот вечер в нём звезду, парень и парень. Милый такой. Более того, не сопоставила его смазливую мордаху с плакатами, висящими по всему городу, ни на первом, ни на втором свиданиях. Похож мальчик на известного певца, ну, бывает. А на третьем он признался сам. Говорил, стало обидно, что я игнорирую его крутость и известность. Но это уже совсем другая история.