Выбор Проклятого
Шрифт:
Итак, один шаг и он над бездной. Тропинки извилисты и запутаны, но Проклятый видит, что там, вдалеке, после многочисленных поворотов и развилок, они все стремятся к геометрическим фигурам внизу.
— Может, я так приду домой? — прошептал он. — Вернусь к Ире и Валику?
Сейчас его не интересовало то, что он может быть не прав. Не волновало количество «миров» внизу. Он перестал опасаться, что придет в себя и снова окажется в Этании среди разлагающейся нечисти. Миша собирался пройти над бездной и найти путь домой.
С каждым шагом становилось все проще, реальность вырисовывалась все четче, и Проклятый буквально парил как на крыльях, чувствовал небывалую легкость. Да, он вернется!
Обрыв. Тропа буквально исчезла из под ног, привела в тупик. Исчезла и «карта». Выглядело все так, словно кто-то выключил свет и на Проклятого обрушилась темнота. Но это был не возврат в Этанию, он оставался в этой бесконечности.
Миша растерянно озирался. Все вокруг выглядело неправильным, и он даже почувствовал себя обманутым. Оглянулся, убедился что может вернуться, но дальше прохода не было. Только лишь темнота. Но затем в ней что-то появилось.
Он смотрел и смотрел, как нечто обретает цилиндрическую форму, а внутри огромного цилиндра проступают контуры тела. Знакомого тела. Ксана! Он увидел ведьму, по-прежнему заточенную в свою прозрачную тюрьму, из которой он отказался ее освобождать. Глаза Ксаны были закрыты, а в черных волосах появились седые пряди, но в остальном, она не изменилась. И тогда поняв, что больше на этой тропинке ловить нечего, Миша вернулся на плато.
Теперь он видел все, как и прежде. Стоило ступить на плато, как и карта миров если это миры, и тропинки над бездной, все вернулось. Тогда он предпринял вторую попытку, а затем третью. И каждый раз все заканчивалось одинаково. Тьма. Цилиндр с ведьмой. Тупик. Видимо, чтобы пройти дальше и уйти с этого места, ему надо исполнить то, что обещал, в чем поклялся. Его держит обещание данное ведьме, держит прочнее чем цепи. Но он не мог приблизиться к ее темнице, не мог преодолеть эту тьму, отделяющую его от Ксаны.
— Нет! Нет!! — заорал он, — ты не сможешь нагадить мне во второй раз. Я достану тебя! — его крик умер не породив даже эха.
Он долго всматривался в лежащую между ним и Ксаной пустоту. Смотрел сквозь татуировку и с закрытыми и с открытыми глазами. Пытался поверить в то, что стоит захотеть по-настоящему, и он достанет ведьму. Но тьма не рассеивалась.
И тогда он прыгнул к ней, наплевал на то, что прыгает в бездну. А в следующий миг оказался на плато. Несколько секунд он еще мог видеть заточенную Ксану. Затем она исчезла, и Проклятый опять оказался на крае пропасти над картой миров. Близкой и недоступной.
— Сука! — заорал он в полнейшем бессилии, а затем окружающий мир померк, на этот раз по-настоящему.
Он опять валялся на пороге дома в котором его пытались сожрать. Запах прелых листьев ослабел, но еще чувствовался. Светало, видимо тут наступило утро. Он поднялся на негнущихся ногах и покрутил головой. Земля вокруг дома была залита подсыхающей жижей. Ни трупов, ни живых монстров не наблюдалось.
Дрянь которая покрывала его тело и особенно руки, стала тверже, видимо высохла. Он попробовал размять пальцы, и с них посыпались куски грязи. Подул приятный, слегка прохладный ветер. Миша подставил ему лицо, зажмурился, наслаждаясь шелестом листвы. И только через пару минут до него дошло, что он не слышит металлического скрежета, который напугал его в прошлый раз.
Поймал себя на том, что улыбается. На него напали, его спеленали и пытались съесть. Толпа жутких и омерзительных монстров. А теперь они разлагаются под небом, а он живет и здравствует.
— Ну что?! — заорал Проклятый, — съели меня?! Подавились ублюдки!! И все подавятся! Все, кто рискнет и тут, и дома!!
Затем схватил булыжник и метнул в дерево. Камень отлетел от ствола вместо того чтобы погрузиться внутрь. Сила ушла из этих стволов,
теперь это были обычные деревья. Кустарник, еще вчера казавшийся опасным, тоже выглядел обычным.Он смотрел на лес и вдруг понял как выйти на изнанку. Это было так просто! Приблизился к лесу, закрыл глаза, вспомнил спокойную тишь изнанки, ее ущелья и скалы, сделал шаг. Все. Открыв глаза Миша убедился в своей правоте, он снова где-то за гранью.
Тогда он сел прямо на землю и прислонился к скале. Завтра, уже завтра он вернется к Магресу. Все равно скоро проснется на Земле. Вспомнилась «божественная обсерватория», и он вздохнул. Ну что стоило тогда отпустить эту гребанную ведьму? Может он бы был уже дома? Руки, покрытые застывшей слизью и грязью, начали чесаться. А уже в следующую секунду он испытал дикую, просто безумную жажду. Пора! Вернуться, напиться, помыться и отчитаться. Жалко, что фляги, нож, да и весь рюкзак остались в доме погребенные под слоем слизи. А вместе с рюкзаком там осталась и ценнейшая «Альмага».
— Блин! Собака! Придется вернуться — произнес он, но в следующую секунду изнанка исчезла. Миша наконец-то проснулся.
***
Муж упал прямо на твердую поверхность стола. Точнее упал бы, если бы не Ира. За секунду до удара она успела подставить ладонь, не дав голове супруга соприкоснуться с полированной деревяшкой.
— Не знаю, — прошептала она, — в каком кошмаре ты плаваешь, но думаю, что сука все-таки не я.
Тело Миши слегка подрагивало и казалось холоднее чем положено. Ира накрыла его второй ладошкой и поднялась. Да, мужа нельзя будить, но и оставлять одного не хочется. Вот так, не выпуская его и не перекладывая, заглянула к Валику. Тот, как ни странно не спал, лежал и смотрел телевизор. На маму, тихонько заглянувшую в комнату, малыш не обратил внимания. Уж очень увлекся происходящим на экране.
Постояв полминутки, она пошла на кухню. Там, не включая свет, подошла к окну. Неожиданно появилась мысль, что сейчас она с легкостью может решить вообще все их проблемы. Одно движение рук, и муж навсегда останется в Этании, или еще где-то, куда приведет его черное проклятие. Она же ненадолго переживет его, а малыш...
Ведьма вздрогнула, не понимая, откуда взялась эта мысль. Раскрыв ладони, она посмотрела на него. Мишка подрагивал во сне, но ничего не говорил и глаз больше не раскрывал.
— Прости кот, мыслям не прикажешь, — прошептала она, — но я боюсь себя все больше и больше.
Ира еще постояла у окна, надеясь, что Миша очнется, но супруг продолжал спать. Она решила вернуть его в кабинет и пойти к сыну. Проходя мимо спальни, заглянула в нее и увидела, что Валик все-таки уснул.
Тогда ей пришла в голову другая идея. Ира зашла в ванну, открыла горячую воду. Уложила мужа на мочалку, разделась и с удовольствием погрузилась в теплую воду. Мишу пристроила на бортике, рядом с головой и расслабилась. Мелькнула мысль о вибраторе, она вздохнула. Тогда, в суматохе переезда, как-то забыла о нем, а может просто еще была не готова. Сейчас же, расслабившись в горячей воде и душистой пене, она поняла, насколько ее телу не хватает настоящего секса.
Ира вздохнула и скосила глаза на супруга. Увы. Тут он не может помочь, никак, ни при каких вариантах. Только раздразнить ее в Этании. Миша продолжал спать, и она вдруг задумалась о том, что делать, если он не проснется? Вдруг он там погиб и теперь впадет в кому или что-то подобное?
Представила себя без Мишки, пусть даже такого крохотного, и закусила губу. Она не хочет его терять! Несмотря на то, что испытала тогда на кухне, не хочет!
— А еще, закончатся твои уроки с Магресом — напел какой-то ехидный, издевательский голосок, да и судьба малыша не определена. Не так ли?