Выбор попаданцев
Шрифт:
– И вправду похож, жутко похож!...
– ответил разведчик с двустволкой.
Покопался в мешке, извлёк папку, набитую газетными и журнальными вырезками с фотографиями Вольфа Дунайского, положил её на ящик, развязал:
– Прошу!... А портреты его повсюду висят...
Попаданцы рассмотрели фотографии и сделали вывод:
– И вправду похож!...
– Жутко похож!...
– Как две капли воды!...
– Вот уж на кого
– Только что не хватает вышиванки и кукурузины...
– А ботинком он по трибуне не стучал?!...
Разведчик с двустволкой ответил:
– Про ботинок не слышно ничего. А вот имел место быть и такой факт, что вот только Дунайский пробился в руководство партией, как начал наводить мосты на предмет договориться с самыми богатыми россиянами, которыми вроде как это было вовсе не интересно - проявлять солидарность со всякой голытьбой, хотя бы и своего народа. Однако же чем-то он их увлёк, да так, что богачи раскошелились на предвыборную агитацию нацистов, а на Дунайского появилась в газетах карикатура "Миллионы за мной"... Вот она!...
И извлёк вырезку из папки. Попаданцы посмотрели, покивали. А разведчик продолжил:
– Ходят в этом мире и такие слухи, что с самого начала тридцатых, а точнее, с самого начала Великой Депрессии, у стран Антанты возник такой соблазн - стравить Россию и Германию, пусть воюют, да вытягивают экономики стран Антанты военными заказами, да влезают в долги поглубже. А потом придёт Антанта, и приберёт победителя, причём лучше всего не военными методами...
Так вот, на выборах в Учредительное собрание в начале 1933 года НСРРП набрала большинство голосов, и предыдущий канцлер, последний из канцлеров-генералов царской закалки, передал свою должность Вольфу Дунайскому. И потом - понеслось!...
Отхлебнул чая из чашки и продолжил:
– Перва-наперво нацисты заявили, что какая-то из других партий готовит поджог Кремля, и по этой причине деятельность всех других партий была приостановлена. Далее было заявлено, что многопартийность как таковая хороша для говорильни как таковой, а нужно для блага России совсем иное - мобилизации войска и народа для решения задач возвращения украденных прав. И потому были распущены и запрещены все политические партии, кроме НСРРП.
Фактически это сразу же привело к роспуску УС и замене его личной властью Дунайского и назначенных им министров. А особо принципиальные, вздумавшие было по своему обыкновению поднять шум с рассуждениями, что Дунайский забрал себе больше власти, чем имел даже царь - вскоре были арестованы и отправлены на каторжные работы...
Некоторые из членов запрещённых партий заявили о своей беспартийности, а некоторые и сбежали из России. Эсдеки и энэсы побежали в Германию, октябристы, кадеты и эсеры - во Францию, анархисты - в Мексику и Испанию. Уезжать им не мешали, а некоторым и в открытую предлагали: "Не свалишь по-хорошему за границу - поедешь по-плохому на каторгу..."....
Далее была выдвинута программа вооружения, названная "Пушки вместо масла". В соответствии с ней, в России стало строиться много военных заводов и производиться много военной техники. А поскольку отношения с красной Германией с самого прихода Дунайского к власти весьма охладели, то многое нужное для производства приходилось закупать в Англии, США и во Франции. А средства на это частично выжимались из своих же граждан, коих заставляли покупать облигации государственных займов; а частично и брались в долг у стран Антанты. Впрочем, Антанта в тридцатые не скупилась на финансирование российских вооружений - у неё были свои расчёты...
Была
тогда ещё и такая афёра. Дунайский обратил внимание, что в красных Германии и Италии имел место быть проект "Люмпенсваген", производство достаточно недорогих по себестоимости фугронообразных пассажирских автомобилей, которые распределялись по трудовым коллективам; а в тех коллегиально решали, кто сможет на них шоферить, кто сможет их техобслуживать, и кого когда куда надлежит на них отвозить. Таким образом ротфронтовцы достигали сразу двух целей - предоставляли бедноте средства передвижения и способствовали сплочению коллективов, приучавшихся коллегиально принимать решения.Так вот, Дунайский из этого сделал свои выводы и предложил проект "Наравт", народный автомобиль. Под этот проект с желающих заполучить недорогой легковой автомобиль собрали предоплату, на которую якобы должно было возвести автомобильный завод. А построили - танковый, и внёсшие предоплату получили предложение подождать до грядущих военных побед...
Наложен был в России дополнительный налог и на всякую еврейскую собственность. А вскоре и вовсе вышел "Закон о жёлтой звезде", по которому евреям надлежало - ходить только в одежде с нашитыми спереди и сзади жёлтыми звёздами, а также переселяться в огороженные еврейские кварталы, так называемые выселки, и жить только в них. В городах такие кварталы создавались, и огораживались кирпичными стенами, евреев в них переселяли. Которые евреи как-то протестовали против такого, (а было таковых немало), тех арестовывали и высылали на каторжные работы. А вся еврейская собственность, оказавшаяся вне выселков, передавалась на русификацию - то есть раздавалась русским владельцам.
Про это была в одной из газет такая карикатура, она тоже в папке - русский собственник смотрит на доставшуюся ему по русификации еврейскую аптеку и рассуждает: "Всё это, конечно, очень хорошо и патриотично; но нельзя ли хоть одного еврея оставить, чтобы подсказывал, как со всем этим управляться?!..."
А было и такое, что под программу русификации попало немало выкрестов еврейского происхождения; и ещё немало таковых, а также и немало обыкновенных евреев, каким-то образом под неё не попали. И сам Дунайский про это заявил открыто и нагло: "Я сам решаю, кто в России еврей!"...
– Ну, вот... Волюнтаризм!...
– сказал попаданец с гранатомётом.
А разведчик с карабином продолжил:
– В Германии красные, наконец, смогли позволить себе такую роскошь - обратить внимание на зверское отношение в России к инородцам и на то, что Россия начала активно готовиться к войне. Правительство Эрнста Тельмана заявило о отказе от продолжения выплаты контрибуции и от безоружного состояния Германии. Была быстренько принята программа вооружения стран Рот Фронта, а прежде всего Германии, по которой надлежало завести боевую авиацию, флот, артиллерию и бронечасти. Страны Антанты не возражали, и даже намекнули, что в случае войны коммунистов с нацистами они останутся нейтральными...
– Перебегали?... Инородцы?...
– спросил попаданец с СКС.
Разведчик с карабином ответил:
– Некоторые обиженные в России инородцы действительно с самого начала двадцатых перебегали в страны Рот Фронта. Так, бессарабцы, вынужденные быть бесправными батраками русских колонистов, бежали в красную Румынию, а прибалты и финны - в красную Германию...
А вот евреи - как раз наоборот, во множестве перебегали из Германии в Россию, да ещё и с рассуждениями, что лучше уж российское требование жить в выселках и ходить с жёлтыми звёздами, чем продолжавшийся достаточно последовательно немецко-ротфронтовский зажим частной торговли и предпринимательства...