Чтение онлайн

— Вот именно. Это ключевой фактор, — ворчу.

— Человек устал. Он скорее всего не спал минимум тридцать шесть часов. На хрен ему эти разборки вообще? Он просто лёг спать. Я уверен, он бы отправил её домой утром. Зачем усложнять, если можно не усложнять? Как говорит одна известная медийная личность.

— Тут не только в этом дело, Руслан, — вздыхаю. — Понимаешь, мы не верим друг другу. От слова «совсем».

— Как это? — он опять удивляется. — Не ты ли мне лечила сегодня, что у них с Людой не было ничего? Как минимум, в это ты веришь.

Молчу несколько долгих

секунд, раздумывая над его словами.

— Когда Люда начала шуметь там, в его спальне… Он попросил меня уйти, представляешь? Уходи, говорит, и ничего не спрашивай. Если ты мне веришь…

— Ты, конечно же, не ушла, — хмыкает скептически.

— Нет. Не ушла.

— Ну и дура.

— Чегооо?

— Зачем он просил тебя сделать это, ты подумала? О доверии она тут рассуждает. Ты об этом подумала? Зачем он это сказал? Для чего?

— Чтобы не обострять.

— Ещё?

— Чтобы скрыть что-то?

— А что ему скрывать? Сама же сказала, он с ней не спал, — Руслан морщится. — Блть, не верю, что говорю о своей младшей сестре в этом плане.

— Что обманул меня? Нарушил данное обещание?

— Которое ты вытянула из него, манипулируя своими обидами, возникшими на почве ревности и неуверенности в себе? Красиво сработала, базара ноль.

— Он сказал, что это проверка, — выдыхаю наконец.

— Проверка чего? Или кого? — не перестаёт допытываться Руслан.

— Меня, по всей видимости. Моих чувств к нему. Моего отношения. Степени моего доверия… — перечисляю тихо.

— А зачем люди что-то проверяют?

— Ну как… — сперва теряюсь. — Проверяют, чтобы в чём-то убедиться.

— Или когда в чём-то не уверены? — Руслан скептически приподнимает бровь. — Насколько я знаю Серого, он такой хернёй сроду не занимается. Чтоб проверять кого-то и тому подобная ерунда. Это не в его характере, понимаешь? У него с девчонками всегда всё просто. Всунул-вынул и пошёл. Ну, по дороге в рестик сводил и купил цветы. Следующая, пожалуйста!

— Зачем ты говоришь мне всё это?

— Затем, чтобы ты поняла. Что ты для него не проходящая женщина. И если он задаёт тебе такие вопросы, значит, он сам не уверен в твоих чувствах к нему. Ты когда-нибудь говорила, что любишь его?

Теряюсь от его прямого вопроса. Он понимает всё без слов.

— Что и требовалось доказать. У него к тебе особое отношение. А у тебя к нему что? Ты уходишь, смертельно обиженная, сжигаешь мосты. Ещё бы плюнула в него на дорожку. Скорее всего он сделал выводы, что тебе глубоко похер! А Люда и я просто случайно попали в эту мясорубку. Он обозлился. На неё — за то, что пришла опять, нарушив запрет. На меня — за то, что дал ей ключи. На весь мир… — вздыхает тяжело. — И всё из-за тебя.

— Мог бы и позвонить.

— А ты позвонила? Почему в нашем обществе считается, что мужчина должен делать то-то и то-то только на том основании, что он мужчина? Я не говорю сейчас об элементарных правилах вежливости: открывать дверь, оплачивать ужин…

— То есть надежда, что ты оплатишь фисташки, всё-таки есть? — шучу топорно и слегка невпопад. Руслан отмахивается от меня устало.

— Этикет — это одно. Но какие правила

могут быть в любви? Когда люди любят друг друга, разве они не равны? Разве они не заслуживают оба того, чтобы их ценили? Уважали? Не уходили, хлопая дверью, при малейшей ссоре?

— Руслан… То, что ты говоришь, безусловно, звучит красиво. И да, я беру свои слова обратно. Ты — отличный друг. Но это не поможет, Руслан. Понимаешь? Просто я уже приняла решение. И не собираюсь от него отказываться.

Он смотрит на меня осуждающе. Его смартфон, лежащий на столе между нами, взрывается вспышкой, оповещая о получении уведомления.

Руслан переворачивает экран. Высоко поднимает брови.

— Серёга просмотрел сторис.

Пялюсь на него в ожидании последующих слов. Задерживаю дыхание рефлекторно.

— Даже ответил.

Показывает мне поле уведомлений. На нём светится сообщение от абонента «Серый». Всего два слова, тупым ножом врезающиеся в мою грудь: «Хорошего вечера».

Руслан хмыкает:

— Не думал, что скажу это. Но… два дебила — это сила. Н-да… — тянет многозначительно. — Тяжёлый случай.

Проверка связи

Четыре месяца спустя

— Ты уверен? — спрашиваю с сомнением в голосе.

— Абсолютно, — отвечает Макс, слегка прищуривая левое веко.

— Если твоя мама узнает… или, не дай бог, дядя Лёша… — грозное лицо Литвинова встаёт перед моими глазами, — нам тогда полный…

— Пиииистец! — весело заканчивает фразу Иванка.

Она сидит на диване в детской, где обычно спит Маша, сложив ноги по-турецки и уткнувшись в экран моего мобильного.

Да, да. Добрая тётя Ирина частенько даёт этому несчастному, угнетённому ребёнку свой телефончик, чтобы поиграть.

Почему несчастному? Да потому что! Кто в наше время ходит без смартфона, как это делает Иванка? Иногда мне кажется, её мать нарочно придумала это, чтобы Ваня не могла позвонить отцу, когда ей захочется.

Оглядываюсь на неё с подозрением:

— Что это за слово, и откуда оно тебе известно?

Иванка поднимает на меня свой бездонный голубой взгляд.

— Мама иногда так говорит. Например, когда мы в школу опаздываем. Или если ноготь сломался.

— Прям так и говорит?

— Ага.

— Мне больше нравится килавердык.

— Чегоо? — Макс фыркает, сбивая прицел рогатки.

— Ки-ла-вер-дык! — повторяю по слогам. — Ты давай не отвлекайся. Стреляй уже, пока нас не накрыли, — шепчу заговорщически.

Макс опять оборачивается к окну. Прицеливается, смешно отгибая локоть в сторону. Я начинаю считать:

— Три. Два… Огонь!

Делает выстрел.

Высунувшись из окна, в четыре глаза следим за полётом виноградины.

— Мимо… — разочарованно стонет Макс.

— Ничего страшного. Давай просто попробуем ещё.

Отрываю самую крупную ягоду от ветки, подаю ему.

— Давай-давай. У тебя получится.

Наша цель — попасть в надувной летний бассейн, установленный на газоне во дворе Литвиновых. За последний час это уже четырнадцатая попытка, если мне память не изменяет.