Шрифт:
Его шаги ровным ритмом стучали по тротуару, как учащенный ритм сердца, бьющегося в груди. Прошло шесть долгих лет с тех пор, как он в последний раз видел ее в их общем доме. Встреча на том же месте стала мечтой, которая томила и успокаивала его душу. И все это время отчаянно желал, чтобы она стала реальностью.
И спустя шесть лет, его желание, наконец, исполнилось. Восторг переполнял его эмоции, которые смешивались с тревогой и неуверенностью, охватившие его мысли. Сомнения приводили его к воспоминанию о том, что с самого начала поставило
Это была последняя ночь перед его отъездом. Он лежал рядом с ней. Их тела сплелись, он вдыхал запах ее кожи – аромат лавандовых полей, на которых она лежала всего за несколько часов до того, как он завладел каждым ее дюймом.
– Я буду скучать по нам, – прошептал он, целуя жену в макушку. Она прижалась ближе, проводя подушечкой пальца по контурам его груди и живота.
– Я бы хотела, чтобы ты никогда не уходил, – ее дыхание щекотало волосы на его груди, – просто пообещай мне, что вернешься ко мне.
Подняв голову, чтобы встретиться с ним взглядом, она быстро добавила:
– Я знаю, что это глупая просьба, и мне не следовало спрашивать тебя об этом, просто… я не могу перестать думать о том, что с тобой может что-то случиться.
– Со мной ничего не случится, – заверил он ее, – я не пробуду там очень долго, – я вернусь, прежде чем ты успеешь соскучиться, и мы сможем создать семью, о которой всегда мечтали.
–Ой, я тут подумала, – щебетала она почти шепотом, весело подняв брови и поджав нижнюю губу, – если у нас будет мальчик, я хочу назвать его Майклом.
– Моим вторым именем – переспросил он, мысленно отмечая, насколько мягкой была ее кожа, по которой он сейчас водил ладонью, а полнота ее губ так и манила своей лаской. Она улыбнулась в знак согласия, и он не смог найти в себе силы возразить. Он готов дать ей все, что она пожелает.
– Тогда мы назовем нашу малышку Адалиндой, если будет девочка.
– Нет, – возразила его жена. – Я не хочу так называть нашу дочь.
– Почему? Используй свое второе имя, если будет девочка, точно так же, как ты хочешь использовать мое второе имя, если родится мальчик. Это же будет по-честному. – Он с удивлением наблюдал, недовольный взгляд жены, ее слова застряли на кончике языка, но она была не в силах возразить.
– Вот и договорились.
–Дэвид, мое второе имя немного странное, тебе не кажется?
Он рассмеялся.
– С каких это пор тебя начали пугать странности? Ты никогда не соглашалась на посредственность. Кроме того, мне нравится твое имя. Я люблю в тебе все. И когда у нас будет ребенок, он станет частью нас, и мне нравится
мысль назвать свою дочь в честь одной женщины, которая украла мое сердце в тот день, когда она намеренно вылила на меня свой кофе.Его жена посмотрела ему в глаза, прежде чем прыснуть от смеха, уткнувшись лицом ему в грудь.
– Ты это заслужил! Тебе не следовало быть таким напыщенным индюком.
Отбросив в сторону ее золотистые кудри и заправив их за ухо, Дэвид сделал глубокий вдох, наслаждаясь совершенством своей жены.
– Этот напыщенный индюк получил то, что хотел. Ты моя королева. Всегда и навсегда.
– Обещаешь?
– Обещаю… – он чувствовал с каждым вздохом, с каждым ударом своего сердца, что всегда будет любить ее. И в тот момент, он накрыл ее тело своим. Он никогда не чувствовал себя так уверенно ни в чем в своей жизни, как в этот момент. Он знал, что у них есть общее будущее, наполненное любовью и счастьем.
Он продолжал идти, его голова на мгновение низко опустилась, уголки рта приподнялись в мягкой улыбке при воспоминании об этих моментах. Однако это длилось недолго, так как мысль о том, что она плачет и ее сердце разбито от известия о его фальшивой кончине, закралась в его мысли. Он предположил, что она могла погоревать какое-то время и забыть его, чтобы начать новую жизнь.
Он так долго задавался вопросом: «Забыла или помнит?». Слишком долго.
Стоя на ступенях дома в колониальном стиле, Дэвид почувствовал, что сейчас он может встретить достойного соперника. Все эти годы, проведенные в армии, день за днем смотря в лицо смерти, и время, потраченное на пребывание под стражей, не могли сравниться с эмоциональным потрясением, с которым он боролся внутри себя, зная, что она находится по другую сторону вишнево-красной двери. Он грубо тер жетоны между мозолистыми пальцами, едва дыша от нервного трепета. Осторожно постучав медным медальоном по двери, он начал прислушиваться к шепоту мягкого голоса, доносившегося с другой стороны. Странное чувство одолевала его: он стоял перед домом, который когда-то называл своим и чувствовал себя незнакомцем.
Дверь открылась, и он увидел девчушку с большими карими глазами. Она удивленно смотрела на него и улыбалась. Ее улыбка показалась ему знакомой. Маленькая девочка ничего не сказала, но Дэвид заметил поразительное сходство с женщиной, в которую он влюбился много лет назад.
Дэвид присел на корточки, чтобы поговорить с девочкой, но услышал громкий вздох где-то в глубине коридора и звук разбившейся посуды. Его взгляд переместился с маленькой девочки на женщину, которую он хорошо знал. Ее карие глаза заставили биться сердце еще быстрее, как и раньше, а ее волосы мягко падали на шелковую кожу, красиво обнажаемую летним платьем без бретелек, облегавшим ее мягкие изгибы. Дэвид встал и замер на секунду, разглядывая любимый силуэт. Он вспомнил, как ласкал причудливо нарисованную родинку на ее плече в самые страстные моменты их жизни.
Конец ознакомительного фрагмента.