Второе дыхание
Шрифт:
шлепанцы. Он старается держаться чопорно, "под
Кейтеля".
Р а д у ж н ы й. Присаживайтесь, товарищи офицеры. (Взглянул на пленного.) Дешево отделался. Шут с тобой - зецен зи зих.
Немец не двинулся.
Немен зи пляц - понял?
Л е в и н. Я бы не настаивал. Пожалуйста, товарищ старший лейтенант.
С т о л я р о в (тяжело вздыхает. Его немецкий язык действительно ужасен). Их фраге инен нох эйнмаль: волен зи антвортен одер нейн?
Немец не шелохнулся.
Ну что? Не видите, что он дурака валяет? (Яростно.)
Б а к л а н о в (фыркнув, шепотом). Слышь, академик. Сдается мне, что он тебя за турку принимает.
С т о л я р о в. Хаст ду этвас ин дайне копф? Ду бист кейне фиш, ду бист менш унд мусс шпрехен ви ейн менш! Ферштейн?
Л е т ч и к. Ist hier ein Dolmetscher? Переводчик? (Несколько секунд он ожидает ответа.) Я говорю по-русски.
Все изумленно переглянулись, кроме Левина, на лице
которого играет слабое подобие улыбки.
Я удовлетворен, что мой допрос имеет быть в присутствии старших офицеров (он слегка кланяется Радужному). Герр фрегаттен-капитан? (Кивок Левину.) Герр оберст?
Л е в и н. Вы дадите показания?
Л е т ч и к. Прежде чем ответить на ваш вопрос, я имею заявить два требования.
Б а к л а н о в. Ну, знаете, видал я нахалов...
Л е в и н (знаком останавливает Бакланова). В чем они заключаются?
Л е т ч и к. Я требую, чтобы мне была выдана справка.
Р а д у ж н ы й. Что он за вздор городит? Какая справка?
Л е т ч и к. Справка, что я не сдавался в плен. Вы должны подтвердить, что я трижды оттолкнул весло, которое протянул матрос со спасательной шлюпки, и сохранил жизнь против своей воли.
Он остается невозмутимым, несмотря на общий смех.
Л е в и н (Бакланову). Так это было?
Б а к л а н о в. Приблизительно. Три раза оттолкнул, а потом так вцепился, что не отодрать.
Л е в и н. Любопытно, кому вы собираетесь предъявить эту справку? Вам известно, что наши войска в пятнадцати километрах от Берлина?
Л е т ч и к. Мне это неизвестно.
Л е в и н. А Гитлеру известно. Хорошо. Я обещаю вам справку. А теперь я требую, чтобы вы назвали мне ваше имя, звание и часть, в которой вы служите. (Пауза.) Вы что же - хотите получить справку на предъявителя?
Л е т ч и к. Вольф Виземанн. Лейтенант, двести восьмой минно-торпедный.
Л е в и н. Как вы сказали? Виземанн?
Л е т ч и к. Мое полное имя - Вольфганг-Алоиз Виземанн.
Л е в и н. Откуда вы родом?
Л е т ч и к. Из Штеттина.
Л е в и н. Там и родились?
Л е т ч и к. Это одно и то же.
Л е в и н. Нет, не одно и то же. Вы родились в Штеттине?
Л е т ч и к (не сразу). Да.
Л е в и н. Откуда вы знаете русский язык? Вы жили в России?
Л е т ч и к. Нет. Никогда.
Л е в и н. Вы изучали язык специально? Вы разведчик?
Л е т ч и к. Нет, я только летчик. Штурман.
Л е в и н.
Для простого штурмана знание русского языка - излишняя роскошь. Зачем вы лжете?Л е т ч и к. Я могу молчать, но не лгать.
Л е в и н. Такие принципы делают честь вашим родителям. Они живы?
Л е т ч и к. Это не имеет отношения к делу.
Л е в и н. Об этом могу судить только я. Как звали вашего отца?
Летчик молчит.
Р а д у ж н ы й (взглянул на часы, шепотом). Александр Осипович, шут с ней, с анкетой. Подходи ближе к самой сути.
Л е в и н. Еще один, последний вопрос. (Летчику.) Ваш отец никогда не играл на виолончели?
Вопрос показался нелепым всем, кроме немца. В его
глазах впервые мелькнул испуг.
Хорошо. Можете не отвечать. Действительно, пора переходить к сути дела. А суть вот в чем (раскрывает карту): вы должны сообщить нам все, что вам известно о минной обстановке в островном районе, и расшифровать все условные знаки.
Л е т ч и к. Я сказал все, что имел право сказать.
Р а д у ж н ы й. Слушай, красавец! С тобой не шутят.
Л е т ч и к. Вы не посмеете меня расстрелять. Красные не расстреливают пленных.
С т о л я р о в (яростно). Вот! Слышите?
Л е в и н. Он прав, товарищ старший лейтенант. Мы пленных не расстреливаем. Но когда тонущий враг отказывается сдаться и трижды отталкивает протянутое ему весло, мы можем потерять терпение и не протянуть его в четвертый раз...
Л е т ч и к. Я солдат. Я не боюсь смерти.
Л е в и н. Боитесь. Будете хорохориться еще день, два, а потом нервы сдадут. Надолго вас не хватит. Для того чтобы не бояться смерти, одной солдатской дрессировки мало. А у вас ничего за душой нет. Вы спросите себя: во имя чего? И, не найдя ответа, - испугаетесь.
Л е т ч и к. Во имя фюрера.
Л е в и н. Не говорите ерунды. Мы взрослые люди.
Л е т ч и к. Я дал присягу. Никакой немец не должен сказать: "Вольф Виземанн нарушил данную клятву".
Л е в и н. Ничего, ничего. Нарушите клятву. Это не единственная заповедь, которую вы нарушили. И, по-моему, вы уже поняли, что если я не поленюсь, то смогу это доказать. Теперь слушайте внимательно. Я предлагаю вам дать показания и обещаю за это смягчить вашу участь. А участь вас ждет невеселая. Вас будет судить суд свободной демократической Германии. И вы очень хорошо знаете за что. Вы меня поняли?
Л е т ч и к. Да.
Л е в и н. Мне кажется, что и я вас понял. Засим вы имеете на размышления десять минут.
В е р е в к и н (подбежал). Товарищ капитан первого ранга, вас опять командующий...
Р а д у ж н ы й. Иду. (Быстро проходит в дом, сопровождаемый Веревкиным. Окно "дежурки" захлопнулось.)
Л е в и н (летчику). Вы можете сесть.
Тот молча садится. Пауза. Затем окно "дежурки" с
треском растворилось. Радужный, держа трубку около
уха, помахал свободной рукой. Левин, Бакланов и