Вторая попытка
Шрифт:
Евгений покивал, начиная наконец соображать, что происходит. Перстень на ладони Дэна по-прежнему излучал ровный фиолетовый свет, фиксируя активные магические способности... вот только чьи? Дэна? Но его собственный камень даже не мерцал, что означало, кстати, и отсутствие гипноза... ну, хоть на том спасибо!
Но что все это может означать? Когда Евгений в последний раз видел перстень - в руке Ананича, царство ему небесное, - камень не только не светился, но и был почти бесцветным...
– Что произошло, Дэн?
– тихо спросил Евгений.
– Его кто-то надевал? Или
Он напрасно спрашивал, ответ был ясен и так. Никто не мог надеть тонечкин перстень, а если бы даже и надел - что удивительного в том, что кристалл засветился на руке живого человека?! Нет, дело было как раз в том, что перстень ожил сам по себе, словно найденное письмо пробудило его к жизни!
Евгений поежился: еще одна весть с того света... Страшно!
– Его точно никто не надевал?
– снова спросил он, не желая расставаться с остатками рационализма.
– Если только Сэм, да и то вряд ли: тогда он взял бы его с собой, терпеливо ответил Дэн.
– Но в любом случае: сколько он уже не на руке, а светится по-прежнему. Такого просто не может быть!
– Однако же есть, - заметил Евгений.
– Да. И нам хотелось бы, - снова повторил Дэн, - если вы не возражаете, конечно, чтобы вы провели исследование кристалла. У вас в институте... Существуют же, насколько я понимаю, стандартные способы изучения?
– Разумеется, - кивнул Евгений.
– Но... Право же, это даже странно, что вы обратились ко мне!
– Давайте будем говорить начистоту, господин Миллер. Этот перстень... Страшная эта вещь, понимаете? Для "Лотоса", я имею в виду! Страшная, потому что сильная и несвоевременная. Она способна продлить жизнь общины, а вот этого ни в коем случае делать не стоит! Ведь наш магический менталитет уже почти исчерпался, мы мало на что теперь способны. И задерживаться, пытаясь разобраться в реликвиях, пусть даже и дорогих... Я кажусь вам циничным, не правда ли?
– Не без этого, - подтвердил Евгений.
– Но продолжайте, пожалуйста!
– Да что продолжать! Надо как можно быстрее ответить на вопрос, почему кристалл засветился. Ответить, воспринять и оставить в прошлом... Мне кажется, техническим способом это легче будет сделать, вот потому я и прошу о помощи. Потому что убрать прошлое из настоящего необходимо как можно быстрее! Пока история с перстнем не прояснится, община вынуждена будет существовать...
– Странные вы люди, господа эсперы, - окончательно потерявшись, ответил Евгений (да, прав был Веренков, говоря, что этические открытия ему не даны! Ведь Дэн, несомненно, говорит искренне, более того, приоткрывает заветные тайны общинной этики... а Евгений сидит и только удивленно хлопает ушами, с трудом сдерживая осуждение!)
– Так вы возьмете перстень?
– настойчиво повторил Дэн.
– И сообщите результаты?
Евгений молча забрал у него из рук украшение, и (показалось или нет?) камень словно бы замерцал ярче...
– Я завтра же поеду в институт, - сказал Евгений.
– Отдам кристалл на экспертизу, и через несколько дней его можно будет забрать!
– Когда будут результаты, прилетайте прямо к нам, - любезно пригласил
Дэн.– Можно даже без звонка, мы будем только рады!
Казалось, разговор был окончен, но Дэн продолжал сидеть.
– Вы что-то еще хотите сказать?
– Да, - решился наконец Дэн.
– По поводу Юли... Точнее, ваших отношений...
– Что по поводу наших отношений?
– переспросил Евгений, снова напрягшись.
– Не кажется ли вам...
– Что я суюсь не в свое дело?
– продолжил Дэн.
– Да как вам сказать... С одной стороны, конечно кажется, а с другой... В каком-то смысле мы все отвечаем за Юлю!
– И бросаете одну?
– с изумительной язвительностью переспросил Евгений.
– Тогда как сами разбредаетесь парочками, если я правильно понял?..
– Не совсем. То есть насчет парочек правильно, а насчет "бросаем"... Она должна перебраться в другую общину, ее там ждут, и через некоторое время - это и гороскоп, и предсказание!
– ей суждено будет встретить счастливую любовь. С эспером, понимаете? Правда, тут множество трудностей, она может не справиться, оказаться хуже самой себя... Ну, вы понимаете, как это бывает, должны понимать... И поэтому прошу вас: не осложняйте ей жизнь! Если вы сделаете ей предложение, а особенно, если будете слишком откровенно страдать по поводу предстоящей разлуки - она останется с вами... но это рано или поздно погубит ее! Поэтому прошу вас, не требуйте больше от нее ни жалости, ни благодарности!
Дэн поднялся и, неловко попрощавшись и поблагодарив за кофе, торопливо направился к выходу...
...Юле показалось, что она напрасно торопилась вернуться в "Лотос". Было ощущение, что она попала на похороны, причем в качестве покойника настолько странной, просто неописуемо странной оказалась эманация встретивших ее друзей!
Ну ладно, они могли считать Юлю погибшей - после "атаки" Сэма, после катастрофы автобуса... Но теперь, когда воочию убедились, что она жива и здорова - зачем эманировать вселенскую тоску?!
Юля внимательно вслушивалась в эмоции, стараясь точнее понять их. К чему относятся эти волны тоски и виноватости? Может быть, к убежавшему Сэму? Или к прошлому "Лотоса? Или все-таки конкретно к ней, а все остальное - лишь сопутствующие образы?
Юля собралась с силами, преодолела страх и спросила прямо: что, в конце концов, происходит?! Почему друзья ходят с постными физиономиями, а в мыслях уже нарядили ее в голубой плащ жертвы? Или ее собираются после ближайшего полнолуния утопить в озере во искупление чего-нибудь?
Инга на это предположение только покачала головой и усмехнулась, а Юрген спросил с подчеркнутым спокойствием:
– Скажи, пожалуйста, что ты намерена делать после... ну, в общем, когда мы все разъедемся?
Юля поморщилась: об этой пугающей перспективе она старалась думать как можно меньше! Одна возможность представлялась хуже другой, а в иные минуты вообще хотелось пойти и повеситься... Ведь "Лотос" навсегда приучил ее к магии - неужели это может прекратиться? Конечно, ничто не мешает ей продолжать встречаться с друзьями, но все равно - перемены страшили Юлю...