Вторая попытка
Шрифт:
– Господин Миллер, перестаньте разговаривать сам с собой!
– Я не разговариваю, я молюсь всевышнему, чтобы он одолжил мне немного сообразительности на ближайшие два часа...
– Как вам не стыдно так шутить! А еще были в Ватикане...
"Ну, был, подумаешь... Кто же откажется от такой поездки? И прибавку к жалованию она дает заметную! Но вот логике в Ватикане не учат, а жаль..."
– Извините, госпожа Василевская, я не имел в виду ничего дурного...
"А если предположить, что в дневнике и было описание исследования! Кто знает, что содержали вырванные страницы? Да, но причем тут тогда Сэм?"
– Вам налить еще кофе?
– Да, пожалуйста...
"Но может быть - и это вероятно!
– что исследование как-то было связано с Сэмом. Ведь и он, и Тонечка - предсказатели,
– Скажите, господин Миллер, если вы женитесь, вы по-прежнему будете снимать квартиру у меня?
– Черт возьми!
– Евгений даже отвлекся от размышлений.
– Я что, похож на человека, который собирается жениться?!
– Вы рассеянны, как влюбленный! Но вы не ответили...
– Не знаю! Я что, так вам симпатичен?
– Вы всегда вовремя вносите плату, - усмехнулась Василевская, теперь это нечасто бывает...
"Это всегда бывало нечасто! Большинству привычнее ждать, пока жареный петух не клюнет. И это касается чего угодно... Ананич, например, по-другому вообще не умеет! Ведь судя по датам, он, не читая, сунул дневник в сейф с документами и вспомнил о нем лишь тогда, когда подошли сроки сдавать старые документы в архив... То есть как раз через год! В электронной почте сохранилось два напоминания из архива, причем второе отнюдь не официально-вежливое..."
– А как вы поступали с теми, кто не платил вовремя?
– Ругалась с ними, грозилась подать в суд... Вначале меня это даже развлекало, но теперь я предпочитаю покой. Нет ничего хорошего в ссорах, честное слово!
"Разумеется, что уж тут хорошего? И Ананич предпочел ни с кем не ссориться. Он вежливо извинился и написал объяснительную записку, что "дневник задерживается для дополнительных исследований в связи с вновь открывшимися обстоятельствами..." Серьезное обстоятельство - прочитать удосужился! Но это уже архиву безразлично... Кстати, в этой же записке проскальзывает упоминание о перстне - что он задерживается вместе с дневником. Ну, это естественно! А потом... Потом судьба дневника и перстня описаны одной короткой фразой в очередной записке в архив: "данные предметы возвращены в общину "Лиловый лотос" такого-то числа согласно плану дополнительных исследований..." Только не сказано, что это на самом деле был за план! Подсунуть Сэму фальсификацию, сделанную с таким расчетом, чтобы он счел своих лучших друзей подлецами: они выгнали Тонечку из общины! Узнавший это Сэм остается совершенно одиноким и глубоко несчастным, менталитет "Лотоса" больше не защищает его, и можно попытаться как-то "выцарапать" его из общины. Да, такому замыслу и инквизиторы позавидуют..."
– У вас что-то случилось, господин Миллер?
– С чего вы взяли?
"Разумеется, случилось. То, что сотворил Ананич - это даже хуже преступления! Однако остается непонятным: зачем он это сделал?! Просто потому, что любым способом захотел добиться сотрудничества с каким-нибудь эспером, а тут представилась возможность? Или все-таки Сэм и Тонечка вели какое-то интересное исследование, и Ананича заинтересовало конкретно оно? Непонятно... Да и неважно, на самом-то деле! В любом случае вначале надо защитить Сэма от дальнейших атак зарвавшегося "экспериментатора", а потом уже выяснять все обстоятельства..."
– Что вы на меня так смотрите, госпожа Василевская?
– Вы плохо выглядите, - вздохнула та.
– Что, никак не придете в себя после погрома? В городе ходят такие слухи... Если бы вы хотели, могли бы каждый вечер бесплатно угощаться в любом баре!
– Какая досада! Кто любит выпить - плохо водит вертолет, а кто хорошо водит вертолет, равнодушен к выпивке... Нет в мире гармонии!
– Вы хоть о чем-то можете говорить серьезно?!
"Могу, еще как могу. И похоже, Ананичу придется поговорить со мной более чем серьезно! Гад паршивый... Из-за того, что ему приспичило что-то узнать - не важно что, пусть хоть рецепт философского камня!
– он считает себя вправе искалечить человеческую душу! Каково пришлось Сэму, когда он прочитал эту мерзость? Впрочем, на то ведь и было рассчитано... Только вот какая закавыка получается: подлости на такое дело у Ананича
– Вы что-то спросили, госпожа Василевская?
– Я спросила, хотите ли вы еще кофе.
– Нет, спасибо, это будет уже слишком...
"Черт возьми, а в работе с техотделом по поводу подделки тоже чувствуется чужой стиль, властный и лаконичный. Ананич явно действовал под чьим-то руководством! В техотделе он побывал всего четыре раза, причем безо всяких недоразумений и путаницы. Первый раз - принес дневник с уже вырванными страницами и напечатанный текст вставок. Потом - забрал готовый заказ, а через день вернул его с "изменениями" - похоже, просто карандашными правками на некоторых страницах. Техотдел "внес требуемые изменения", при этом, естественно, страницы заменялись целиком... И это прекрасно! Конечно, "брак" техотдела должен немедленно уничтожаться, но всем известно, что это делается весьма неаккуратно, и есть хороший шанс, что страницы сохранились. Это, конечно, будет не подлинник - но зато прекрасное доказательство подделки! Если показать Сэму..."
Евгений улыбнулся, поднимаясь из-за стола:
– Спасибо вам, госпожа Василевская! Вы даже не представляете, как помогли мне... Я улетаю в столицу дневным самолетом, ключ оставлю вам, если у вас, конечно, не пропало желание здесь прибираться...
– Только выключите свою технику! Я ее боюсь.
Евгений вздохнул. "Ну почему люди всего боятся?!
– задал он себе вечный вопрос.
– Эсперов, компьютеров, грозы, нечистой силы, друг друга... Конечно, в этом бывает смысл - но как же это скучно!" Вслух он сказал:
– Обязательно выключу. И даже зачехлю...
Конечно он и не собирался выключать компьютер - только дисплей. Зачехление отнюдь не помешает работе системного блока и модема, а Евгений никогда ни с кем не спорил без крайней необходимости. Он быстро собрался, включил автоответчик и через час был уже в самолете...
Евгений вернулся в Сент-Меллон через день. Короткий визит в институт оказался весьма результативным: в "дипломате" в картонной папке лежала пачка листов из "тонечкиного дневника" - бракованные экземпляры с карандашными пометками исправлений. Он добыл их без особого труда: достаточно было немного полюбезничать с девочками из техотдела, чтобы они согласились нарушить инструкции ради Евгения, которого давно и хорошо знали. К тому же он не стал скрывать, что намерен использовать "отходы производства" против Ананича, которого тут очень не жаловали за неаккуратность и бестолковость!
Правда, по-прежнему было неясно, что содержал исходный дневник девушки из техотдела его не видели. Впрочем, сейчас более важным было вернуть Сэму веру в друзей, а поиски подлинника можно продолжить и потом.
Приехав домой, Евгений сразу позвонил в больницу. К счастью, Юля в этот день была на работе и могла поговорить с ним. Он кратко рассказал ей о своих находках.
– Прилетай сегодня же вечером!
– почти закричала Юля.
– Я уже со всеми поговорила, тебя ждут!
Да, в "Лотосе" уже знали и о подделке дневника, и о том, что Евгений пытается найти доказательства этой подделки. Теперь стало понятно, что случилось с Сэмом - но это понимание ничуть не облегчило ситуацию, Сэм по-прежнему не верил словам своих друзей! И как ни сомнительно было принимать помощь из рук служащего СБ, эсперы понимали, что в создавшейся ситуации это единственный выход...
...Шум вертолета возвестил о появлении Евгения, и эсперы - даже Сэм!
– вышли его встретить. "Алуэтт" вынырнул из ущелья, прошел высоко над домом, остановился и начал медленно опускаться на лужайку за огородом, подальше от ветряка. Когда до земли оставалось несколько метров, сильные потоки воздуха от винта промчались по грядкам, ударили в лицо эсперам, заставив их закрыться руками. Юля заметила, с какой тревогой Лиза следила за пригибаемой ветром живой изгородью... "Надо было предупредить его, подумала она, - чтобы не подлетал так близко!"