Встреча
Шрифт:
— Это не совсем хорошо, — ответил я. — А вдруг попадется кто-нибудь устойчивый к воздействию Хикари и натворит дел? Нет уж, пусть лучше охотятся только на меня.
— Охотники на конкретную персону рано или поздно заканчиваются, — философски сказала Наташа, — а охотники за ценностями не переводятся никогда.
— Предпочитаю иметь дом, в который никто не захочет лезть даже за ценностями, — отрезал я.
Валерон обиженно вздохнул и повернулся ко мне спиной, на что я обратил внимание, только когда он засопел, потому что сопение оказалось приглушенным подушкой, в которую он уткнулся. Стремление Валерона
Проехали мы больше, чем было запланировано, и остановились совсем в другом городе. На мой взгляд, это было даже лучше — запутаем наблюдателей. Гостиница оказалась вполне приличной, кормили тоже неплохо, а утром выяснилось, что на наши автомобили никто не покушался — возможно, как раз потому, что мы поменяли маршрут, а нас ждали в другом месте. Расстроился только Валерон, чье бдение оказалось напрасным.
Казалось бы, всё идет прекрасно. И всё же, когда мы выезжали, уже направляясь в Озерный Ключ, мне было неспокойно, и не только мне. Внезапно Наташа сказала:
— С высокой вероятностью этой ночью или следующим утром в Озерном Ключе произойдет что-то нехорошее, если мы не предотвратим.
— А если не предотвратим, то?..
— То тебя отстранят от управления княжеством как не справившегося с обязанностями.
— Специально подгоняют даты под твое появление в Озерном Ключе. Нужно их было превентивно до отъезда грохнуть, — тявкнул Валерон, который после бездарно проведенной ночи был немного не в духе.
— Нам нужно заехать в поместье не через Озерный Ключ, — продолжила Наташа, — тогда у нас будет фора.
— Постройте маршрут с Валероном, — предложил я. — У него с собой как раз есть атлас. Причем маршрут желательно без заезда в города, где у Базанина наверняка есть соглядатаи.
— Они и в мелких поселениях могут быть, — сказал Валерон. — И вообще, незамеченным тебе проехать не удастся, слишком приметный транспорт.
— Одно дело — незамеченным, и совсем другое — незамеченным базанинскими ублюдками, — возразила Наташа. — Дай мне карту, я над ней подумаю.
«Подумаю» в исполнении Наташи означало использование навыка. Я обеспокоенно покосился на нее, потому что помнил, что с супругой бывает при сильном напряжении. Но то ли навык подрос, то ли она натренировалась, то ли расстояния были слишком незначительными и не покрытыми зоной, но в этот раз Наташа только немного побледнела, когда выстраивала оптимальный маршрут.
Мы не стали нигде задерживаться, даже на обед, разве что один раз остановились, чтобы размяться. Тогда и охранникам передали еду из контейнера, чтобы поели в дороге. За рулем в их машине опять сидел водитель, успевший добраться до Святославска вовремя и сейчас важно восседавший на своем месте.
Автомобили выдержали с блеском проселочные дороги, по которым мы крались в поместье: нигде не забуксовали, пролетели так, как будто их тащили на своих крыльях фигурки на капоте. Чужого направленного внимания по дороге я тоже не чувствовал — не догадался Базанин поставить посты с другой стороны, так что я надеялся на относительно незамеченный проезд и некоторую фору.
Приехав в поместье, я сразу нашел Маренина и озадачил:
— Георгий Евгеньевич, операцию нужно проводить сегодня. Сколько в Озерном Ключе
выявлено базанинцев?— Двенадцать, Петр Аркадьевич. Возможно, есть еще, но пока сидят тихо. Вы уверены, что сегодня? Вам бы с дороги отдохнуть.
— Пары часов будет достаточно, чтобы в себя прийти. Екатерину Прохоровну попрошу усталость снять. У нее есть подходящий навык. Проредить их нужно этой ночью, завтра будет поздно, как сказала Наталья Васильевна.
— Веский довод, — согласился Маренин.
— Кого можно сразу пускать в расход, а кого нужно сначала допросить? Я так понимаю, что большинство — обычные исполнители?
— Так-то оно так, но по паре людей есть сомнения, их бы допросить сначала, а то вдруг непричастных прижмем, — признал Маренин. — Не воскресишь, если по ошибке причислили. Нехорошо будет, если пойдут слухи об исчезновении у нас нормальных людей, не бандитов.
— То есть каждого сначала допрашиваем? Это вся ночь уйдет и на утро останется с кем поговорить.
— Нет, большинство из выявленных точно только исполнители, двое — рангом повыше, их необходимо допросить, а двое — под вопросом. Их бы расспросить сначала, а уж потом решать.
— Четверо — это вполне посильно, — согласился я.
— Вы точно сами пойдете, Петр Аркадьевич? Всё же не самое приятное зрелище.
— Точно. У меня максимальное влияние на разум, для допроса это очень удобный навык.
— Тогда у меня к вам будет большая просьба, Петр Аркадьевич. Не сочтите за наглость, но не могли бы вы задавать интересующие вас вопросы после того, как мы зададим свои?
Просьба была понятной: с учетом того, как быстро дохнут все, кого я пытаюсь расспрашивать, правильней было бы передать возможность допроса кому-нибудь знающему.
— Собственно, меня интересует только один вопрос: где Базанин. Потому что у него есть то, что ему не принадлежит и должно быть отобрано. Я могу вообще ничего не спрашивать, если в вашем списке будет этот вопрос. И мое участие сведется к использованию навыка давления на разум.
— Это было бы идеально. Вопрос про Базанина в списке есть. В идеале допрос проведем не на месте, а у нас. Но тут уж как сложится.
Я позволил себе отдохнуть до ужина, после него Маренин предложил провести совещание. План операции был разработан без моего участия, и теперь от меня требовалось всего лишь одобрение.
— Блокиратор телепортов еще нужно взять, — сказал один из тех дружинников, что сейчас участвовал в обсуждении.
— У нас есть такой? — спросил я Маренина, сообразив, что подобный артефакт точно не будет лишним.
— Есть. Как и блокираторы магии, — подтвердил он. — Из тех, что Валерон у Базанина компенсацией брал. Хорошие артефакты, армейские, с клеймом, но со снятой меткой.
— То есть их использование нами не засекут?
— Некому будет засекать. Военных нет, а базанинская кодла должна этой ночью закончиться.
Порядок был утвержден. Валерон выложил из себя лишнее на складе, с тем чтобы наверняка собрать всю компенсацию и ничего не оставить врагам. Из тех, кто шел со мной на дело, он был самый воодушевленный. И выразил желание первым делом проверить тех, по поводу кого были сомнения. Поскольку проверял он незаметно, то Маренин согласился, и информация по этим двоим у нас появилась еще до начала операции.