Шрифт:
Джон РЭЙТО
ВСТРЕЧА ВЛЮБЛЕННЫХ
– Добрый вечер, мое сокровище, - обратился профессор к жене.
– Добрый вечер, дорогой, - улыбнулась жена, поднимаясь из кресла и целуя его.
– Ты так поздно сегодня работал?
– Да, поздновато. Целый день провел в лаборатории. Думба такой глупец - его всему приходится учить...
– Это новый ассистент?
– Да, - сухо ответил профессор.
– Ты не слишком интересуешься моей работой, не правда ли, дорогая?
– О, Лео, это несправедливо. Я люблю послушать про твои опыты. Но ты, похоже, меняешь ассистентов каждую неделю. И я никогда не успеваю запомнить, как их зовут.
Это была хорошенькая женщина со светлыми
– Пустяки, - рассеянно улыбнулся ее муж и пошел к двери.
– Зачем забивать такую хорошенькую головку такими скучными вещами, - продолжал его ласковый голос, и она знала, что его мысли уже далеко от нее, в белой лаборатории с бесчисленным множеством пробирок, реторт и инструментов, которые служили ему оружием в борьбе с болезнями.
– Ты не будешь пить чай, Лео?
– сказала она ему вслед, когда он подходил к двери. Он выглядел старше своих лет и слегка хромал; волосы его редели. Он повернулся на секунду:
– Нет, спасибо, дорогая. Мне надо многое сделать до ужина. Я буду в кабинете, но лучше меня не беспокоить.
Она села опять в кресло и взяла книгу, которую читала до его прихода.
– Хорошо, Лео. Я не буду тебя беспокоить... Он понял, что сказал это несколько грубо и, желая загладить вину, добавил довольно неуклюже:
– Ты очень красиво смотришься, когда сидишь у камина, Грета. Ты должна попытаться понять...
– и, как бы раздосадованный сказанным, добавил:
– Жена ученого должна понимать!"
Грета грустно улыбнулась, услышав, как дверь закрылась за ним. "Жена ученого..." И все же у нее не было причин быть несчастливой. Лео был идеальным мужем, любящим и терпеливым. Он никогда не вмешивался в ее жизнь или отношения с друзьями. Но никогда полностью не принадлежал ей. Она всегда должна была делить его с работой, сделавшей его имя знаменитым... Пламя в камине вздрагивало, дрова потрескивали, наполняя комнату теплом и уютом, и она опять села с книгой в руках.
Было половина восьмого, когда она почти невольно подняла голову, полагая, что пора ужинать. Ужин с Лео был не особенно интересен. Она подробно рассказывала о своем дне: кого ока встретила в городе или какую книгу читала. Он серьезно слушал, делая иногда полусаркастические замечания. Затем оба погружались в молчание, и так проходил остаток ужина.
Когда она проходила по холлу, зазвонил телефон, и она сама подошла, чтобы снять трубку.
– Алло?
– Грета!
– Кто это?
– Франц!
Франц... Она давно не видела его, по крайней мере, десять лет. Она думала, что он в Америке. Смешно, но она покраснела: его голос звучал волнующе и незнакомо.
– Дорогой, как ты?
– ее тон был холодным, несмотря на слова, которые произнесла.
– Когда ты приехал в Вену?
– Сегодня утром. Мне уже надоело разыскивать тебя. Грета. Мы можем встретиться?
– Но в самом деле, ты давно здесь?
– она услышала, как он засмеялся, словно дразня ее.
– Не будь такой официальной. А то я испугаюсь и повешу трубку. Не знаю, как это сделать, но я хочу видеть тебя сегодня вечером.
– Но это невоз...
Он вновь засмеялся:
– Чепуха. Когда вы ужинаете?
– В половине девятого. Но мой муж...
– Я хочу познакомиться с ним. Я приеду на ужин.
Он опять засмеялся и повесил трубку.
Она, волнуясь, тоже положила трубку. Что скажет Лео? Она никогда не знала, как он воспримет ее друзей до замужества. Но Франц не такой, как остальные, и он должен быть с ним любезен. Странное дело: ей и в голову не пришла мысль, что муж
может приревновать ее. Она лишь боялась, что он, возможно, будет недоволен тем, что его потревожили за ужином.Похоже, Франц не изменился - все тот же веселый, порывистый Франц, который не считает "нет" ответом и со смехом устраняет все возражения.
Она в мыслях возвратилась во времена до замужества, в одну из ночей той поры, когда в Австрии свирепствовал голод. Хлеб был редкостью, о мясе уже и забыли. Но венцы не падали духом. Кафе были полны людей, если нельзя было есть, то можно было танцевать, а бутылка вина была дешевле ломтя хлеба. Они ехали в открытом экипаже в Гринзинг. Их глаза блестели. Какой холодной и бледной казалась луна и какими близкими - звезды. На следующий день Франц уезжал в Америку. Они сидели в кафе, окруженном зарослями сирени, и смеялись над анекдотами, известными обоим с детства. Это было чудесное время: она думала, что влюблена; от вина и голода слегка кружилась голова, и они танцевали и танцевали, прощаясь с вальсом. На следующий день он уехал, к некоторое время после его отъезда ей было скучно и тоскливо. Вот и все - ничего такого, чего Лео бы не одобрил. Веселая дружба, закончившаяся расставанием без слез. Но почему она нервничала, когда стучала в дверь кабинета мужа.
– Лео, дорогой, ты не возражаешь, если я зайду на минутку?
Муж отвел глаза от стола, и вежливая улыбка смягчила появившийся было хмурый взгляд.
– Конечно, Грета.
Она посмотрела ему прямо в глаза и как можно увереннее сказала:
– Франц Арко вернулся - я пригласила его сегодня на ужин.
Профессор слегка вздрогнул и затем, приходя в себя, на секунду и задумался, будто не мог вспомнить это имя, и наконец сказал:
– Ах да, вспомнил - твой старый приятель. Но не поздновато ли сегодня вечером?
Она рассмеялась, все еще несколько принужденно.
– Да, немного поздно. Но он был моим большим другом.
– Тогда, конечно, он должен прийти, ответил Лео, вновь взяв ручку.
– Я столько слышал о нем, что хотел бы с ним познакомиться, - и вновь принялся писать.
Пробормотав что-то вроде "нужно предупредить служанку", Грета оставила его.
В общем ужин удался. Лео со сдержанным юмором принимал заинтересованное участие в общем разговоре. Франц "шумел".......... С тех пор как они расстались, он стал шире в плечах и выглядел старше. Франц рассказал массу самых разнообразных историй об Америке, заканчивая каждую гомерическим хохотом, к которому присоединялись профессор и Грета. Загорелое лицо гостя раскраснелось от выпитого вина. Через какое-то время Грета встала и оставила мужчин вдвоем. Сидя одна в гостиной, она растерянно смотрела на огонь. Франц изменился. Солдат уступил место бизнесмену, увлеченно рассказывающему истории о самом себе. Она вспомнила едва заметное выражение отвращения на лице Лео после одной из его грубых шуток. Странное дело, но в этот раз она не осуждала мужа. Через несколько минут мужчины присоединились к ней.
– Грета, дорогая, я полагаю, мне нужно оставить вас вдвоем. Вам столько нужно вспомнить.
– Постойте, профессор, я еще не рассказал вам, что я ответил тому гангстеру в Чикаго!
– Увы, Арко, я должен заняться неотложными докладами. Но о вас позаботится Грета. Вот бренди, у вашего локтя.
– С этими словами, улыбнувшись Грете, профессор оставил их.
Франц сел рядом с Гретой на диван, протянув свои длинные ноги к огню, и для начала рассказал несколько американских анекдотов. Так прошел час: Франц быстро опустошил бутылку, и Грета заметила, что его глаза постепенно становились розоватыми и более выпуклыми. Наконец, он положил на ее руку свою большую и игриво спросил: