Встреча в Багдаде
Шрифт:
– А тем временем в лондонской клинике настоящая Анна Шееле спокойно дожидалась момента, когда миссис Понсфут Джонс пора будет отправиться к мужу?
– Совершенно верно. Просто и практично, не правда ли? В трудный час самой надежной опорой по - прежнему остается семья. Анна Шееле не забыла об этом.
– Ну, а я, - проговорила после небольшой паузы Виктория, - решила было уже, что вся эта история добром для меня не кончится. Кстати, это правда, что ваши агенты ни на миг не теряли меня из виду?
–
– Я знаю.
Виктория разгрызла орешек.
– Вам жаль Эдварда?
– спросил Дейкин. Девушка улыбнулась.
– Ничуть! Просто я была идиоткой... Он начал ухаживать за мной, рассчитывая, что я могу ему пригодиться, а у меня, как у глупой школьницы, заработало воображение.., в конечном счете я сама сделала из себя посмешище.
– Вы слишком строго себя судите. Эдвард нравился женщинам...
– Не стану спорить, но в будущем постараюсь быть осторожнее. Если я теперь влюблюсь, то не в человека с хорошо подвешенным языком, а в настоящего мужчину... Пусть он не будет красавцем, пусть будет носить очки, пусть даже будет чуть лысоват - это мне безразлично! Лишь бы он был человеком умным и добрым!
– А сколько ему должно быть лет? Тридцать пять или пятьдесят пять?
Тридцать пять!
– не колеблясь, ответила Виктория.
– Вы меня успокоили. Я уж начал задумываться - не меня ли вы имеете в виду?
Виктория расхохоталась.
– Я знаю, - проговорила она, немного успокоившись, - что подобного рода вопросы задавать не положено, но все - таки.., было в платке Кармайкла какое - то послание?
– Там было имя, - ответил Дейкин.
– Платок и "шит" дополняли друг друга. Платок дал нам имя шейха эль Зийяры, а бумажка, обработанная парами йода, дала, слова, которые следовало произнести, чтобы шейх согласился передать нам оставленный ему на хранение пакет
– А доставили его шейху те два араба с киноаппаратом..,
если эту шутку можно так назвать?– Совершенно верно! Простые люди, которые не знают даже, что означает слово "политика". Хорошие люди.., и друзья Кармайкла. У него было много друзей.
– Должно быть, он был одним из тех, к кому тянутся люди. Я не знала его, и все же мне горько думать о том, что он мертв.
– Все мы когда - нибудь умрем, - сказал Дейкин.
– И если загробный мир существует, а я лично не сомневаюсь в этом, Кармайкл, наверняка, не пожалеет ни о чем - он знает, что сделал больше, чем кто - либо другой, для того, чтобы спасти человечество от ужасов новой мировой войны.
– Вам не кажется странным, - немного помолчав, проговорила Виктория, что Ричард и я хранили по половине секрета? Можно подумать, что это было...
С улыбкой в глазах Дейкин закончил за нее фразу:
– Предназначено свыше?..
Тут же, уже совсем другим тоном, он добавил:
– Вы позволите мне задать один вопрос? Чем вы собираетесь теперь заняться?
– Буду искать работу, - ответила Виктория.
– Тянуть с этим мне явно не стоит.
Дейкин встал.
– Не слишком переживайте на этот счет! Я почему - то уверен, что работа для вас найдется...
Он вышел, а рядом с Викторией оказался Ричард Бейкер.
– Прошу прощения, Виктория...
Он умолк, откашлялся и заговорил вновь:
– Нам только что сообщили, что Вероника Сейвил так и не приедет. Заболела свинкой или что - то в этом роде. Учитывая, что вы оказались очень полезным сотрудником на раскопках, может быть, вы согласитесь вернуться к нам? Правда, боюсь, что с оплатой... Возмещение дорожных расходов это, конечно, само собой... Миссис Понсфут Джонс приезжает на будущей неделе. Так что вы скажете?
– Я и впрямь нужна вам?
Без видимой причины Ричард Бейкер густо покраснел, закашлялся и начал протирать стекла очков.
– Полагаю, - проговорил он наконец, - ч го, приняв это предложение, вы оказали бы нам большую услугу.
– Ну, конечно же, я принимаю его! С радостью!
– Тогда осталось только собрать ваши вещи. Мы отправимся как только вы будете готовы Вас ничто не задерживает в Багдаде?
– Абсолютно!
***
– Вероника? Вернулись, дорогая моя?
– сказал доктор Понсфут Джонс. После вашего отъезда Ричард был просто не в себе... Ну, что ж! Все хорошо, что хорошо кончается. Надеюсь, что вы будете очень счастливы, дети мои!
Остолбеневшая Виктория подождала, пока ученый отойдет в сторону, а затем, повернувшись к Ричарду, спросила:
– Что он всем этим хотел сказать?
– Да ничего, - отвечал Ричард.
– Вы же его знаете... Просто у него сегодня приступ ясновидения.., вот и все!