Чтение онлайн

А сталь все ходила и ходила туда-сюда по моей ране. Запоздало до меня дошло, что ее зашивают. Иголка и есть сталь, а что-то еще — это нитки. Я прекратила свои попытки вырваться и покорно застыла под умелыми руками. Человек облегченно вздохнул, но я не могла сосредоточиться на чем-то определенном, все полностью затмевала боль.

Наконец, он закончил и плеснул что-то адски огненное на мою рану. Теперь пронзительный крик лишил сознания, а не вывел из небытия.

Треск поленьев в очаге сопровождал мое прерывистое хриплое дыхание. Пот на лице смешался со слезами, оно пылало, горело в лихорадке. Все тело стало липким, неприятным, влажным и каким-то

чужим. Шевелиться категорически не хотелось, я бы даже перестала дышать, если это стало возможным. Росчерк от меча мучительно горел, распространяя лихорадку по моему телу. Даже мысль причиняла осязательную боль. Я так часто молилась в те часы о смерти, что не знаю, как боги вытащили меня из ада. Но теперь я лишь жалко корчилась от мук, ноющей остроты, и даже глаз не могла открыть.

Холодная ткань аккуратно прошлась по влажной коже. Я благодарно застонала, и человек, воодушевившись, стал протирать мое вспотевшее лицо. Скоро привкус соли на губах сменился приятной свежестью воды, неожиданно ясно захотелось пить, но человек продолжал обтирать мое лицо, медленно спускаясь от подбородка к шее. Журчащий звук сообщил о том, что мужчина ополоснул тряпку, и вновь прохладная ткань коснулась моей кожи. Он осторожными, ласковыми движениями дошел до шва, который нещадно горел. Как только ткань подобралась слишком близко, я в протесте застонала, и человек поспешно отнял руку. Шевеля губами, я требовала воды, но вместо нее в мое горло полился жидкий огонь. Бурбон. Хотелось отплевываться и грязно ругаться, но я послушно глотала, чувствуя силу ладони, поддерживающей мой затылок.

После того, как человек напоил меня бурбоном, он продолжил обтирать мое тело, откинув одеяло. Только теперь я осознала, что совершенно обнажена — моя кожа не потрудилась сообщить мне об этом раньше. Но не было желания сопротивляться действиям мужчины, ведь прохладная ткань приносила такое облегчение, отгоняя лихорадку подальше от моего измученного организма. Тихий стук в дверь заставил его прекратить обтирать меня, он убрал тряпку и накрыл меня одеялом. Я с сожалением застонала.

— Кто? — устало спросил человек, заботящийся обо мне.

— Я, — коротко и емко ответил другой, более взрослый, но тоже знакомый мне голос. Память упорно отказывалась давать им имена.

Человек-из-сна открыл дверь и впустил еще одного мужчину в комнату, поспешно заперся. Чего он боялся, я так и не поняла, да и в принципе не смогла бы понять при всем своем желании.

— Как она? — озабоченно спросил только что вошедший мужчина.

— Не знаю, — сокрушенно признал человек-из-сна. — Лихорадка то подступает, то отходит, она постоянно мечется и бередит рану.

— Это плохо! — взволнованно воскликнул его собеседник.

— Думаете, я не знаю? — грустно отозвался тот.

— Конечно…

Оба замолчали. Каждый грустил о чем-то своем, не обращая внимания на то, как мне больно, и как отчаянно хочется почувствовать влажную ткань на теле. Я застонала.

— Эверин! — горестно воскликнул гость человека-из-сна. Я метнулась на постели, спасаясь от громкого и пугающего голоса — тень надвинулась на меня, внушив мне ужас.

— Не пугайте ее! — взмолился человек-из-сна. — Она боится резких движений, видимо, сквозь веки видит тени, они внушают ей ужас.

Его пальцы успокаивающе коснулись моей щеки, я доверчиво потянулась к этому прикосновению. Человек-из-сна обмакнул ткань в воде и положил ее на мой раскаленный лоб. Полегчало.

— Опять приступ, — выдохнул он.

— Когда же она придет в себя? — спросил второй.

— Я

не знаю. Ей тяжело оправиться из-за того, что помимо раны как таковой, в ней был еще и яд — она не только надышалась, эта тварь занесла ее и в рану. — Мужчина яростно заскрежетал зубами.

— Успокойтесь, вы ей нужны больше, чем голова этого преступника, — примирительно произнес старший мужчина.

— Знаю, — признался человек-из-сна, но в голосе прозвучало сожаление. — Я бы с удовольствием свернул бы шею этой крысе, — закончил он.

— Опомнитесь…

— Не стоит, — прервал человек-из-сна. — Я здесь, а значит, могу отвечать за свои поступки. Меня убивает, что в замок могла попасть такая крыса, и не просто попасть, а еще причинить вред будущей принцессе и остаться безнаказанной! — громыхал он, я протестующе застонала — звуки были слишком громкими для меня, истощенной болью.

— Я не знаю, как выразить…

— О чем речь? Это мой долг, — опять прервал человек-из-сна своего гостя. — Просто невозможно смотреть на то, как она страдает. Еще эта лихорадка… — усталость и озабоченность в его голосе звучала все резче и резче с каждым словом.

— Вы спали? — заботливо спросил гость. Я буквально почувствовала, как человек-из-сна покачал головой.

— Когда? — вопросом на вопрос ответил он. — Боюсь, я не смогу оставить ее хотя бы на час…

— Неужели, вы мне не доверяете? — спросил его гость.

— Конечно, доверяю, но дело совсем в другом.

— В чем? — допытывался мужчина.

— Она привыкла ко мне, не боится. Вы сами были свидетелем того, как она буйно реагировала на то, когда лекарь попытался ее осмотреть, как мы совместно с вами зашили ее рану. Запах или что-то другое — но ей не нравятся незнакомые люди. Даже на вашу тень, — я содрогнулась при этом слове, — она реагирует так яро и неистово, что я боюсь оставлять даже вас возле нее.

— Поверьте, я справлюсь, вам нужно поесть и поспать, — настаивал второй мужчина. Человек-из-сна сокрушенно вздохнул.

— Вы правы.

Влажная ткань в последний раз коснулась моего лица, и он поднялся с моей кровати, которая распрямилась, избавляясь от его веса, при этом движение ужасно отозвалось в моей ране. Я застонала. Человек-из-сна счел это протестом.

— Не могу, — прошептал он, касаясь пальцами моего лба. Кожа потихоньку остывала.

— Иначе вы ей не поможете, поймите…

— Да. — Тихий звук посреди пустой, как мне казалось, комнаты. Только мое тяжелое дыхание разносилось по ее пространству. — Я отдохну. Присмотрите за ней, я вас умоляю.

— Конечно, — поток воздуха сообщил мне, что человек-из-сна отошел от кровати. Волчье чутье предупредило, что приближался знакомый незнакомец.

Звуки его шагов привычно отзывались в моих ушах, я точно знала их. Запах, сопровождающий его, даже ритм дыхания являлись отдаленно знакомыми. Человек-из-сна вышел из комнаты, и, будто бы вместе с ним, меня покинули всякие силы. То ли сон, то ли бред овладел мною.

Я тряхнула головой, разметав капельки воды в разные стороны. Он обтряхивался неподалеку, мы только что переплыли реку, ледяная вода обжигала кожу под шерстью, но мы упорно плыли на другой берег. Иные были совсем близко, он тоже это чувствовал, я начинала бояться. Тем более, чем дальше мы уходили, тем тоньше становилась связь между мною и «неотвергнутой», которая болела. Я, как могла, делилась с ней своими способностями, но волк постоянно меня одергивал, не позволяя тратить понапрасну силы на нее. Я не слушалась и упорно следила за ее безопасностью.