Время Ока
Шрифт:
– Как мило с твоей стороны, - поблагодарила девушка и слегка сжала мой локоть.
Мы вернулись к стеклянным дверям и вышли в сад.
Завораживающая терпкость осеннего воздуха. Умиротворяющее шуршание листвы под ногами. Было не слишком зябко, но Пиретта немного прижималась ко мне скорее всего, ненамеренно, просто с нежной забывчивостью. И уж точно не из-за своей слепоты. Уверен - при случае она прекрасно смогла бы ходить по саду и без посторонней помощи.
Мы прошли по извилистой тропке - и в считанные секунды скрылись из вида среди аккуратно подстриженной живой изгороди. Для этого времени дня казалось странным, что никто из служителей Дома не прохаживается по дорожкам, что ни
Искоса я взглянул на лицо Пиретты и был очарован его точеными чертами. Подбородок чуть островат и выдвинут вперед, - но все возмещают высокие скулы и длинные ресницы, что придают всему лицу чуть азиатский оттенок. Губы - полные, а нос - классической формы, но ничуть не длинный.
И тут у меня появилось поразительно навязчивое чувство, что где-то я ее уже видел.
Никак это чувство меня не оставляло.
Я припомнил другую девушку... тогда, еще до Вьетнама... до визга металла, что падал с ночного неба... кто-то у моей кровати в университетском общежитии. Надо же!
Все это было совсем в другой жизни. До того, как я умер. До того, как попал в этот Дом.
– А как небо? Пасмурное?
– поинтересовалась Пиретта, пока я вел ее к скамейке среди кубиков живой изгороди.
– Да нет, не особенно, - ответил я.
– Кучка облаков на северо-западе, но они, по-моему, не дождевые. Думаю, день будет чудный.
– Это ничего не значит, - безразлично проговорила девушка.
– Погода вообще ничего не значит. Знаешь, как давно я видела солнечный свет? Как он пробивается сквозь деревья?
– Пиретта глубоко вздохнула и запрокинула голову на скамейку.
– Нет, погода ровным счетом ничего не значит. По крайней мере, в такое Время.
Я не понял, что она этим хочет сказать. Впрочем, особенно и не задумывался.
Для меня начиналась новая жизнь. Удивительно было чувствовать, как эта жизнь наполняет все мое существо. Удивительно вдруг обнаружить, что я начал задумываться о будущем. На целые минуты вперед. Кто этого не испытал, вряд ли поймет, что это значит - сначала напрочь забыть о будущем, а потом вдруг найти что-то стоящее и снова начать жить.
Речь даже не просто о надежде - о чем-то плоском и однозначном. Быть мертвым и вдруг воскреснуть - вот о чем я говорю. Так все и получилось буквально через считанные минуты после того, как я встретил Пиретту. Последние два года и три месяца каждое следующее мгновение ровным счетом ничего для меня не значило - а теперь я вдруг стал задумываться о будущем. Поначалу заглядывал не так уж далеко - ведь эта способность во мне почти атрофировалась. Но с каждой минутой я все больше ждал и надеялся. Жизнь возвращалась, чтобы я мог продолжить свои странствия в этом мире.
Я задумывался о будущем - а разве это не был первый шаг к обретению моей потерянной жизни?
– А ты почему здесь?
– спросила девушка и коснулась холодными пальчиками моего обнаженного предплечья.
Я положил ладонь ей на запястье, но Пиретта вздрогнула, и я в смущении отдернул руку. Тогда она пошарила вокруг себя, нашла мою руку и положила ее поверх своей.
– Я был на войне, - стал объяснять я.
– Меня ранило из миномета... а потом я оказался здесь. Я... я не хотел... или не мог... не знаю... я долго не хотел ни с кем разговаривать. Но теперь все в порядке, резко закончил я, вдруг оказавшись в ладу с самим собой.
– Да, - твердо сказала Пиретта, будто этим все и решала.
– Теперь скажи. Ты тоже чувствуешь Время Ока - или ты из тех?
– В ее голосе прозвучали жесткие нотки. Я просто не знал, что ответить.
– Из кого - из тех?
Слегка скривив свои полные губы, девушка
медленно проговорила:– Я о тех бабах, что подносят мне лохань. О тех подлых, грязных прислужницах!
– Если ты о смотрителях и сиделках, - уловил я, кажется, ее мысль, то я не из них. И надоели они мне, наверное, не меньше, чем тебе. Разве мы вместе от них не спрятались?
– Найди мне, пожалуйста, какую-нибудь палку, - попросила Пиретта.
Я огляделся - и, за неимением лучшего, выломал ветку живой изгороди.
– Подойдет?
– Я протянул ветку Пиретте.
– Спасибо, - поблагодарила она и принялась оголять ветку, обрывая с нее листья и прутики.
Я смотрел, как порхают ее проворные пальчики, и думал: "Как ужасно, что такая прелестная и разумная девушка оказалась здесь - среди больных и сумасшедших".
– А тебе, наверное, интересно, как оказалась здесь я? Правда? спросила девушка, обдирая с ветки тонкую зеленую кору. Я промолчал. Откровенно говоря, этого мне и знать не хотелось. Ведь я нашел для себя кого-то и жизнь моя началась заново. Зачем же мне сразу было лишать себя этой жизни?
– Что ты! Я даже не думал!
– А я все равно тебе скажу. Так вот. Кое-кто знает, что я их раскусила. Поэтому я здесь.
В словах этих прозвучали знакомые нотки. На втором году моего пребывания в Доме одну из палат на первом этаже занимал некто по фамилии Хербман. Он не переставая твердил о какой-то страшной банде, что тайно пытается его убить. Уверял, что они пойдут на все, только бы добраться до него и заткнуть ему глотку, пока он не выдал все их грязные махинации.
Мне хотелось надеяться, что с Пиреттой не случилось того же- Нет, нет. Ведь она так прелестна!
– Кое-кто?
– Ну да. Конечно. Слушай, ты же сказал, что ты не из тех! Ты что, просто врешь - или дурачишь меня, пытаясь сбить с толку?
– Девушка выдернула руку.
Я поспешил восстановить доверие.
– Нет, нет. Конечно же, нет. Только я ничего не понимаю. Просто не понимаю. Я так долго... так долго был здесь.
– Оправдываясь, я отчаянно старался не впадать в жалобный тон.
Похоже, это ее убедило.
– Прости меня. Ты должен меня простить. Просто я порой забываю, что не всем, подобно мне, ведомо про Время Ока.
Очистив кончик палки от коры, Пиретта стала делать там заострение.
– Про Время Ока?
– переспросил я. Она уже несколько раз о нем упоминала.
– Не понимаю.
Пиретта повернулась ко мне. Ее мертвые голубые глаза уставились куда-то поверх моего правого плеча, колени она плотно сжала. Палка валялась рядом на скамейке, будто забытая игрушка. Но время игрушек давно прошло.
– Ладно, я расскажу, - промолвила Пиретта.
Потом девушка ненадолго застыла. Я ждал. Наконец она спросила:
– Попадалась тебе когда-нибудь женщина с багряными волосами?
Я был потрясен. Я ожидал услышать от Пиретты какой-то рассказ, рассчитывал больше узнать о ее прошлом - и тогда еще сильнее ее полюбить... а вместо этого она задала мне совершенно бессмысленный вопрос.
– Но почему... хотя нет... по-моему, нет...
– Вспоминай!
– приказала она.
Я стал вспоминать - и, как ни странно, женщина с багряными волосами действительно всплыла в моей памяти. Незадолго до моего призыва сенсацией всех модных журналов стала манекенщица по имени... Черт возьми! Неужели? Ну конечно! Я присмотрелся - и меня словно током ударило. Да, ее звали Пиретта! Модная манекенщица с изящными чертами лица, лучистыми голубыми глазами и экстравагантной багряной прической. Пиретта сделалась такой знаменитостью, что ее очарование так и выплескивалось со страниц и обложек буквально всех модных журналов. Имя ее было у всех на устах.