Чтение онлайн

Его напарник нажал на кнопку.

Услышав голос, подавший команду, Флорентино хотел что-то крикнуть, но не успел — в этот момент он потерял сознание.

Придя в себя, он увидел, что лежит в палате. Никаких болезненных ощущений он не испытывал. После врачебного осмотра ему дали отдохнуть несколько дней. Затем вновь принесли в комнату с белой дверью, где все повторилось. Вспоминая об этом, Флорентино говорил, что «неизвестно еще, что было опаснее и требовало большего мужества — перенести электрошок или же сражаться с оружием в руках».

Прошло еще пять месяцев, в течение которых ему применяли электрошок восемь раз. Наконец врачи решили, что состояние Флорентино вполне удовлетворительное и он может быть снова переведен в тюрьму.

Через некоторое

время его освободили, и он вернулся к родителям. Понадобился немалый срок, чтобы он окончательно пришел в себя после того, что испытал в госпитале.

21 сентября 1953 года во Дворце правосудия, том самом, в захвате которого участвовал Рауль Кастро, открылось первое судебное заседание, рассматривавшее дело о нападении на казармы в городах Сантьяго-де-Куба и Баямо 26 июля 1953 года. Это дело, зарегистрированное под номером 37, расследовалось чрезвычайным трибуналом в ходе судебного процесса, завершившегося 17 октября речью, с которой Фидель Кастро в качестве адвоката выступил в свою защиту.

Представ перед судом, обвиняемые, практически не имевшие шансов на оправдание, не отрицали своего участия в штурме и в своих выступлениях заняли позицию обвинителей…

Вот некоторые из ответов, данных ими на судебном процессе. [48]

— Я приехал в Сантьяго отнюдь не потому, что меня будто бы побуждал к этому мой брат Фидель. Я сделал это по собственной воле, и потом, мне не так-то просто было добиться права взять в руки оружие, чтобы изменить эту систему, — заявил Рауль Кастро.

— Какую систему вы имеете в виду? — спросил прокурор. — В заявлении, сделанном вами после ареста, вы говорили о революции, ее новой программе, согласно которой крестьяне получат землю. Разве свержение существующего правительства не являлось вашей единственной целью?

— Прежде всего необходимо уничтожить это правительство, чтобы иметь возможность вывести страну из состояния отсталости на путь прогресса. В моем заявлении, сделанном в военном лагере, речь шла об аграрной реформе, являющейся составной частью программы революции. Эта реформа сводится не только к тому, что крестьяне получат землю, как вы говорили; она намного шире, ее цель — дать крестьянам землю, на которой они начнут производить. Система, установленная в нашей стране, была негодной с самого начала, когда была провозглашена республика. На Кубе существует огромное число неграмотных, кругом несправедливость, народ грабят… Нужно свергнуть этот режим, чтобы проложить путь к революции. Об этом сказал Фидель в своем первом выступлении на суде. О необходимости революции говорили Марти и Maceo, о ней мечтали мамби.

— Вы участвовали в нападении на казарму Монкада? — спросил прокурор Рене Бедиа.

— Да, участвовал.

— Кто побудил вас к этому?

— Меня никто не побуждал, я действовал в согласии с моими собственными убеждениями и выполнял долг гражданина, любящего свою родину.

— Вас подстрекали к участию в штурме казармы?

— Я участвовал в штурме по собственной воле, — ответил Исраэль Тапанес, — и был готов пожертвовать жизнью ради того, чтобы вытащить нашу страну из той грязи, в которой она оказалась как следствие амбиций некоторых людей.

— Вы стреляли? — спросил прокурор Педро Мирета.

— Да, я стрелял на протяжении трех часов у поста № 3, где велся главный бой.

— Да, я участвовал в нападении, я находился среди тех, кто захватил пост № 3, — ответил прокурору Рамиро Вальдес.

— Скажите, — спросил прокурор

Армандо Местре, — участвовали вы в событиях 26 июля?

— Участвовал. Я имел честь быть в числе сражавшихся и горжусь тем, что мне доверили участвовать в революционном движении.

— Вас убеждал кто-то?

— Доктору Фиделю Кастро не пришлось меня убеждать. Я с самого начала принял решение стать на этот путь.

— Я приехал с твердым убеждением, что наш пример, если мы победим, воодушевит народ Кубы, — ответил Сиро Редопдо.

Прокурор: Хесус Монтане, были вы в числе тех, кто уговаривал этих юношей принять участие в штурме казармы?

Монтане: В своих выступлениях на суде мои товарищи заявили, что их никто не уговаривал, что они сделали это по собственному убеждению.

— А вы?

— Я тоже был участником штурма, находился на посту № 3. Никто меня не уговаривал.

«Бывают моменты, когда все прекрасно, все овеяно героизмом. В такие моменты можно пожертвовать всем во имя самого главного — той правды, ради которой мы приехали к стенам Монкады. У этой правды есть имена, есть взгляд, есть крепкие надежные руки; она может называться Абель, Ренато, Борис, Марио или еще как-нибудь, и все же ее настоящее имя — Куба». Айдее. [49]

«Бывают моменты, когда все прекрасно, все овеяно героизмом. В такие моменты можно пожертвовать всем во имя самого главного — той правды, ради которой мы приехали к стенам Монкады» — эти слова Айдее Сантамарии звучат эпиграфом к повести Хулио Травьесо, посвященной героическим событиям 26 июля 1953 года, когда 165 кубинских юношей с охотничьими ружьями и мелкокалиберными винтовками в руках бросили вызов вооруженному до зубов гарнизону батистовской армии. Какова же та правда, которая привела их к стенам неприступной крепости, одной из твердынь диктаторского режима? Что за сила заставила этих молодых людей вступить в неравный бой, в котором на каждого повстанца приходилось по пятнадцать противников? На эти вопросы ищет ответ Хулио Травьесо в своей документально-художественной повести «Время «Ч». (Оригинальное название повести «Новый день».)

Обратимся к истокам событий 26 июля. После военного переворота, совершенного генералом Фульхенсио Батистой 10 марта 1952 года, в стране установился режим, ставший символом политики грабежа и насилия над народом. Успеху путча способствовали такие факторы, как раскол в рабочем движении, позиция соглашательства, занятая буржуазными партиями, падение до минимума престижа гражданского правительства, возглавляемого президентом Прио. «10 марта 1952 года Батиста и его клика, — говорил Фидель Кастро в выступлении по случаю 10-й годовщины штурма Монкады, — силой вновь овладели судьбами нации, народ оказался в безвыходном положении. Все худшие и развращенные, все наиболее откровенно продавшиеся американским империалистам правительства сменяли друг друга в республике. У нации не было никаких перспектив для прогресса. Росло социальное зло, увеличивалась безработица, царили невежество и нищета…

К 1953 году Батисте удалось закрепить свою власть, опиравшуюся внутри страны на латифундистов и крупных капиталистов, связанных с американскими трестами, на подкупленные круги армии, полицию и чиновничество. Народное недовольство этой властью росло с каждым днем, но оно еще не стало силой, способной объединить различные политические и социальные группы в единый фронт, способный разбить диктаторский режим. Партия ортодоксов, одна из влиятельных буржуазных партий, возглавляемая старым соглашательским руководством, пыталась организовать обреченную на неудачу борьбу за «честные» выборы. Стихийное рабочее и студенческое движение еще не имело сил действенно противостоять диктатуре.