Чтение онлайн

Мы неоднократно посылали серым кораблям сообщения о нашей полной капитуляции, но не было никаких признаков того, что они получили его. Наконец противник вошел с нами в контакт, его послание заканчивалось подписью, которую в переговорах обычно использовали сэрасы. Мы не могли понять, почему они развязали против нас агрессию, ведь сэрасам был открыт доступ на станцию. Мы до сих пор не понимаем, что ими движет.

Сэрасы вызвали меня на один из своих кораблей. Таким же образом мы вели когда-то переговоры относительно соглашения. Подобно тем сэрасам, которых мы знали, эти тоже не были способны к общению с помощью слов или электроники и использовали имплантат, внедренный в мое

тело их предшественниками. Через него их «мысли» и «эмоции» (хотя, конечно, это были ментальные явления совсем другого рода) поступали в мой мозг. Я не могла подобным же образом отвечать им, но, похоже, они понимали мою речь. В этот раз до моего сознания было доведено то, что можно выразить одним словом «ждите». И мы стали ждать.

Они вернули насилие в нашу жизнь, наше оружие уступало их вооружению. Оборона сэрасов оказалась очень надежной. Возможно, нам было бы легче, знай мы, чего они хотят, зачем изолировали нас от остальной части галактики и оставили на произвол судьбы. Почему они общались только со мной, с единственным представителем Конфедерации? Почему они нападают на космические аппараты и небольшие корабли? Почему ничего не берут со станции, а держат нас в качестве заложников, тем самым шантажируя и заставляя плясать под свою дудку? Почему вызывают меня к себе на корабль в среднем раз в две недели, доводят до полного изнеможения, сбивают с толку, так что я никогда не могу понять, что именно они хотят почерпнуть из наших «бесед»? И затем позволяют мне вернуться на Иокасту.

Если им ничего от нас не нужно, то почему они здесь? Я могла бесконечно задавать подобные вопросы. Сначала они сводили меня с ума. Затем я наконец поняла, что попусту трачу время, пытаясь разобраться, почему сэрасы поступают так, как поступают. Теперь я думаю только о том, что мы уже знаем о них – после того как шесть месяцев изучали показания датчиков на их кораблях. Мотивы поступков сэрасов меня отныне мало интересуют. О них мы, возможно, когда-нибудь тоже узнаем.

Остается одно – ждать. А станция тем временем разваливается у нас на глазах.

Раздался негромкий сигнал, едва слышный из-за шума голосов. Меня вызывали по внутренним каналам связи станции.

– Командир Хэлли?

Я быстро прошла мимо Мердока и, нажав клавишу, включила экран.

– Хэлли слушает. Что случилось, Баудин?

Лейтенант Баудин, командир Земного Флота, очень гордившийся своим высоким званием, вызывал меня из Пузыря. Ему не следовало выходить на видеосвязь: на кончике длинного носа лейтенанта красовалась клякса.

– Мы только что обнаружили взрыв джамп-мины. На краю астероидной области.

В комнате мгновенно повисла мертвая тишина. Все присутствующие обратились к экрану, стараясь не пропустить ни единого слова.

Через секунду до нас дошло, что это может значить, и всех охватило сильное волнение.

– Что это был за корабль? – быстро спросила я.

Джамп-мина может взорваться, только если с ней столкнется корабль.

– На таком расстоянии трудно что-либо рассмотреть. К тому же от взрыва пострадали наши датчики.

– А сэрасы? Как они реагируют на произошедшее? Возможно, они знали, что любой корабль, подорвавшийся на джамп-мине, обречен. А возможно, их датчики были повреждены кометой раньше, чем мы предполагали, и они ничего не заметили.

– У нас нет никакой информации от них.

– Продолжайте следить за ситуацией. Я скоро буду у вас. Экран погас.

После минутного замешательства все устремились к выходу.

Воспользовавшись своим званием и положением, я первой покинула зал заседания и сразу же – почти бегом – направилась к ближайшему кольцевому

лифту. Мердок следовал за мной, не отставая. Коридоры были заполнены людьми, но, несмотря на свою грузность, Мердок ловко лавировал между прохожими.

Вич, который ушел с презентации до того, как прозвучало сообщение Баудина, и теперь стоял перед дверью лифта, с удивлением смотрел, как мы сломя голову несемся к шахте, его антенны слегка покачивались.

Дверь открылась.

– Вверх? – спросил Мердок, войдя в кабину вслед за Вичем, и набрал нужный код.

– Да, – неуверенным тоном сказал Вич, не зная, нужно ли отвечать на риторические вопросы.

Хотя сам он, на мой взгляд, был не чужд риторики и часто отделывался напыщенными малосодержательными фразами там, где следовало быть конкретным и говорить по существу.

Двери со скрипом закрылись, и пол как будто прилип к нашим ступням – кольцевой лифт поднимался на уровень «Альфа».

– Так кто же на ней подорвался? – спросил Мердок.

Я покачала головой.

– Никогда не слышала, что взрыв может произойти сам собой. Несомненно, был какой-то корабль.

Джамп-мины, оружие, оставшееся после войны между Конфедерацией и торами, были беспорядочно разбросаны по всему сектору и активизировались, когда корабль выходил из гиперпространства в обычный космос. Большинство мин уже убрали или уничтожили, но количество мест, где осуществлялся переход из гиперпространства и обратно, было ограничено, и иногда в эти точки космоса забредали забытые мины. Большие торговые суда и корабли Конфлота снабжались защитными сетками, поэтому в большинстве своем жертвами мин становились небольшие или устаревшие транспортные средства.

– Что случилось, командир? – спросил Вич, строго глядя на меня.

– Мы обнаружили джамп-мину, которая активизировалась в пределах системы Абеляра, – объяснила я. Мне казалось, что лифт движется очень медленно, и это выводило меня из себя. – На краю астероидного пояса.

– Понимаю.

– И вы ничуть не взволнованы подобным событием? Возможно, это был корабль, посланный к нам Конфедерацией. Первый за последние шесть месяцев блокады!

– Большинство кораблей Конфлота оборудованы устройствами обнаружения мин. Но если судно все-таки взорвалось, то я не вижу, какая нам польза от груды радиоактивных обломков.

– Да вы весельчак! – фыркнул Мердок. – А понятие «мораль» для вас что-нибудь означает?

Я активизировала на стене кабины лифта изображение наиболее близкого к нам корабля сэрасов. Хотелось знать его точное местонахождение, хотя наши датчики были малоэффективны. Судно располагалось в прежней точке, в течение последних недель оно не изменило своего положения и было обращено носовой частью в сторону внутренних секторов галактики, где находилась Конфедерация.

– Речь не идет о немедленной пользе, которую мы можем извлечь прямо сегодня, – сказала я, поворачиваясь лицом к Вичу. – Но если проанализируем ситуацию, узнаем, как произошла катастрофа, то, возможно, выясним, почему судно вышло из гиперпространства именно в этой точке. Было оно посланцем Конфедерации или нет.

Подобный скачок из одного пространства в другое сам по себе необычен. Как правило, внутри обитаемой звездной системы переход не осуществляется, даже если точка перехода вполне доступна, – по причинам безопасности и вежливости. Никто не хочет, чтобы на пороге неожиданно возникли незваные гости. Впрочем, мы немного знали о том, как происходит переход.

Инвиди часто указывали на то, что даже самые блестящие математические умы человечества оказались неспособными понять это, но я думаю, нам стоило бы привлечь инженеров для решения этой задачи.