Возвышение
Шрифт:
— Хватит, Грегор, отпусти его!
— Отпустить? — со злостью переспросил Мейс. — Деточка, ты чего-то не понимаешь. Из-за этого уёбка наши бошки чуть не стали трофеем.
— Клянусь, я не при чём! — пытался оправдаться капитан. — Мортегро заявился ко мне час назад. Он откуда-то узнал о нашей встрече, принялся угрожать. Он бы убил меня! Вы хорошо мне заплатили, господин Грей, но не достаточно, чтобы сложить голову ради вас.
— Вот это я тебе сейчас и устрою! — процедил сквозь зубы Мейс.
— Погоди, Грегор, — Грей почесал подбородок. — Хм, откуда
— Вас мог сдать кто-то из ваших людей, — предположил Кирама. — Я не знаю, не спрашивал.
— И на кого они работают, ты тоже спросить не догадался? — встряхнул капитана Грегор.
— А-ай, нет!
— Мейс, прекрати, — снова встряла Катрина. — Отпусти его.
Ассасин посмотрел на Паука, и тот кивнул. С досадой вздохнув, Грегор отпустил канайца и отступил на шаг.
— Больше ничего не вспомнишь? — спросил Грей.
Капитан задумался:
— Кажется кто-то из них говорил что-то о трёх картах. Вроде как вас надо постараться взять живыми, иначе три карты будут недовольны, а Мортегро сказал, что срать он хотел на чьё-то довольство.
— Ронни Три Карты, теперь всё ясно, — Кодди ударил кулаком по борту. — Сраный ублюдок снова перешёл мне дорогу. Ладно, мы смогли покинуть Валант. Доставь нас в Карнахолл, Кирама, и на этом разойдёмся.
— Вас понял. Чисто любопытства ради: зачем вам эта дыра? Не самый крупный город, да и не город вовсе, рыбацкая деревушка. Может лучше доставить в Страттенхайль?
— Нет, нам нужно именно в Карнахолл.
— Ладно, — пожал плечами Кирама. — Вы платите, вам и музыку заказывать. Но должен предупредить, что у местных сейчас не лучшие времена. Ярл Фракен пришёл к власти в прошлом году и с тех пор между его людьми и карнахолльцами постоянные стычки. Нортенторнцы — народ гордый, а ярл обложил их такими налогами, что назревает бунт. В общем, неспокойно сейчас там.
— Будем иметь ввиду, — ответил Паук.
* * *
Ронни Три Карты открыл бутылку дорогого нанайского коньяка и налил почти полный стакан.
— Корабль, значит, да? И остановить их не смогли ни стражи, ни люди Мортегро. Проклятый Паук снова всех обдурил.
— Мы бы его взяли ещё в Дарраке, если бы не Грегор Мейс, — сказал Гундалл. — Было ошибкой доставлять его к королю живьём. Стоило прикончить в тот раз, в борделе.
— Совершенно согласен, — Ронни опрокинул стакан и залпом влил в себя обжигающую жидкость. — Но не нам обсуждать приказы Его Величества. Я хочу, чтобы ты нашёл Мейса и Паука. Если потребуется, переверни весь Нортенторн вверх дном. Мне нужны результаты.
— Слушаюсь, — ответил ассасин.
Вещающий Камень перестал мерцать. Три Карты ещё какое-то время смотрел на амулет, а потом отодвинул его в сторону и налил в стакан ещё коньяка. Выругавшись, Ронни снова залпом осушил ёмкость и сел в кресло, тяжело вздохнув. Меньше всего он хотел сейчас сообщать Первому о провале, но делать было нечего.
Вынув из ящика стола маску Кардинала, Три Карты снова потянулся к бутылке.
* * *
Катрина открыла глаза и глубоко вздохнула, наслаждаясь ароматом
моря и утренней свежести. Она села и сладко потянулась, зевнув. Как же здорово всё-таки спать на настоящей кровати, а не на холодной земле или корабельных нарах! Она уже успела соскучиться по этой, казалось бы, мелочи, ведь с момента как они сбежали из монастыря Вилии, они так ни разу и не спали в койках.Стянув ночную сорочку через голову, девушка подошла к ушату с водой и умылась. Вынув из ящика чистое бельё и одежду, Катрина быстро привела себя в порядок и вышла в коридор.
— О, уже проснулась? — Кодди стоял возле лестницы и глядел в окно. — Как спалось.
— Просто замечательно! — радостно отозвалась Катрина. — Было бы преступлением проспать такое чудесное утро.
Она спустился вниз и поздоровалась с трактирщиком:
— Привет, Хайген! Только взошло солнце, а ты уже на ногах?
— Утро доброе, Катрина, — засмеялся полноватый нортенторнец средних лет. — Дела сами себя не переделают. Чего изволите на завтрак?
— На твоё усмотрение, — пожала плечами девушка.
Три дня назад, когда “Задира” причалила к маленькой пристани в Карнахолле, местные жители приняли гостей крайне недружелюбно. Чужаков северяне не любили, и людям Карима даже не позволили задержаться на берегу дольше, чем требовал обмен товарами.
— Можете купить припасов и переночевать, — сказал тогда староста Карнахолла. — Но утром чтобы духу вашего здесь не было.
— Мы не собираемся доставлять неприятностей, — попробовал заверить его Грей. — Но нам хотелось бы задержаться у вас на несколько дней.
— Исключено, — резко ответил староста Йохель. — Вы всё ещё разговариваете со мной лишь из-за жрицы. Не припомню среди людей ярла Фракена жриц Вилии. Он у нас огнепоклонник.
Вдруг какой-то звук привлёк внимание Катрины. Среди людей на площади она увидела плачущую женщину, и ещё пару человек, которые пытались её утешить. Предоставив решать вопросы заселения Грею и Мейсу, Катрина подошла к этой женщине.
— Он совсем не может ходить, весь горит. Огонь словно пожирает его изнутри, прорывается красными язвами. У него не осталось сил бороться! Сколько он ещё протянет? — рыдала нортенторнка.
— Бедняжка, — пожилая северянка погладила по голове женщину. — Я старалась изо всех сил, но, к сожалению, больше ничего не могу. Это проклятие. Чёрная магия.
— Простите, госпожа, — обратилась жрица.
Северянки окинули её недружелюбным взглядом. Женщина всхлипнула:
— Чего тебе, незнакомка.
— Что за горе терзает вашу душу?
Та промолчала.
— Я — жрица богини Света, Вилии. Не бойтесь меня, может быть, я смогу вам помочь?
Женщины переглянулись.
— Мой сын, Рагас, умирает, — ответила наконец убитая горем мать. — Болезнь одолела его три дня назад.
— Болезнь? — Катрина присела рядом. — Расскажите мне подробнее.
Северянка посмотрела в глаза жрице и не смогла объяснить почему, но почувствовала вдруг надежду. Всего лишь на миг, но этого хватило, чтобы выложить всё.