Возврата#NET
Шрифт:
Тогда Красовскому стало наплевать на все протоколы и себя самого, единственной целью было забрать Гурскую оттуда. А потом, когда привез к себе домой? Он тупо завис, разглядывая её лицо и запоминая каждую её черту. И когда Егор уже ехал на работу, осознал, что начинает чувствовать к этой девушке тёплые чувства. Это, конечно же, пугало. Он решил не развивать это, а наоборот – подавить и раздавить, чтобы было легче. А сейчас безумно стыдно, что так обидел её. Казалось, что это абсолютно честно и по-настоящему, но продолжал искать подвох.
Ему было страшно ошибиться, поэтому не хотел даже пробовать. Но когда он улетела, понял, что жизнь потеряла все краски, все стало иным, ему не хватало
– Нет, стоп. Одевайся и уходи. – он будто протрезвел, когда увидел Катю, пусть и только в своей голове вместо Иры из клуба. Так не должно быть, нужно её вернуть.
– Но почему? Егорчик, я что-то сделала не так? Мы же только начали, – дула губы девушка, а Егору становилось всё противнее от того, что натворил за это время.
– Блять, от нее даже «мудак» звучит лучше. Все не так, сука, не так. Просто собирайся и уходи, – прикрикнул он, смотря в окно и зарывшись в волосы рукой. Наконец-то девушка ушла и Егор остался наедине с собой и своими мыслями.
Всё вроде как должно бы наладиться, она прилетит, но вот только как просить прощения? Как вернуть прежнее отношение? А если она влюбится в этого Игоря, или вообще останется в Майами? Нет, нужно брать ситуацию в свои руки, причем немедленно. Отпуск, самолёт, поиски девушки, и всё на том, иначе дело не пойдет. А потом объяснять, почему поступил как мудак и не хочет отпускать. Определенно, это единственный правильный план.
Майами
Катя хорошо отдыхала, если не учесть, что рядом все время крутился этот Игорь, который раздражал с каждым днем все больше. Даже Красовский в первые недели не так бесил. Блять, да он вообще всё время в голове. Она сама себя бесила, потому что не могла взять и снова стать Снежной Королевой, просто выкинуть его из сердца. Угораздило же… влюбиться. Да, она влюблена, на самом деле, и хуже невзаимности нет ничего. Любовь и ненависть одновременно к этому человеку. Она хотела к нему, снова почувствовать его руки, раствориться в его аромате, и не нужно ничего. Но даже это не отменяло злости и обиды, ведь он явно перешел грань дозволенного. Безумно больно слышать такие слова от человека, который стал важным в жизни, для которого хотела стать прежней, заботиться, любить.
– У тебя руки такие холодные. Здесь ветер сильный, поэтому замерзла. Ничего, у людей с холодными руками горячее сердце, – начал говорить Игорь, пока они гуляли по пляжу. Ночь, но это не важно, так просто захотелось. Правда, от волн холодный ветер, да и поздно, Катя замерзла, хотя вроде бы накинула на плечи кардиган. Она ничего не ответила, и так очень злая. – Кать, что-то не так? Ты сама не своя уже который день.
– Блять, да все не так, потому что ты не он, – взорвалась шатенка, резко остановившись. – И даже несмотря на то, что я называла его Игорем, тебе не стать ним. Егор бы защищал меня от хулиганов, а не говорил убегать, у него лучше пресс и просто ахуенный запах. Он смешнее шутит и знает кучу интересных историй. И Егор отдал бы мне свой пиджак, а не нёс херню про горячее сердце. И каким бы он не был мудаком, мне нужен именно он. Извини, я возвращаюсь в Москву. – психанула Катя и убежала в отель, оставив шокированного Игоря посреди пляжа.
Да она весь отдых вспоминала Егора, сравнивала, и признавала, что он лучше. Так соскучилась по этим голубым глазам, хрипловатому голосу, сильным рукам. Ей просто нужен Егор Красовский, всё очень просто, именно поэтому
Гурская первым же рейсом вылетела в Москву.Следующий день
Полицейский участок
– Константин Анатольевич, мне срочно нужен отпуск на эту неделю, – просил Егор, сегодня даже сдал вовремя отчеты, шеф был в шоке, ведь Красовский любитель задерживать все.
– Ты обнаглел? Я уже давал больничный, и за эти три дня все чуть не свихнулись. Работать некому, Красовский, никакого отпуска, – чётко и быстро ответил мужчина.
– Но это очень важно, дело жизни и, – не сдавался Егор, но потом ему позвонили, вынужден был ответить. И на лице сразу же расплылась довольная улыбка. Из аэропорта сообщили, что самолёт, где летела Катя, только что приземлился. Хорошо иногда быть полицейским. Вот и шанс попросить прощения. – Уже не надо. Спасибо, что выслушали, до свидания, мне нужно работать, – Красовский вылетел из кабинета начальника, оставив его в недоумении и поехал в квартиру Кати.
Квартира Кати
Катя только переступила порог квартиры и сразу пошла на диван. Безумно устала от перелета и дороги. Пожалуй, вещи подождут в чемодане, пока она отоспится немного. Ещё и на душе так хреново, с этим становится слишком сложно справляться. Хренов Красовский. Не прошло и пары минут, как в дверь начали звонить. Шатенка открыла даже без лишних мыслей, и тут же пожалела. Попытка закрыть обратно оказалась неудачной, татуированная рука сильнее. Конечно, на пороге стоял Егор, легок на помине, гад.
– Чего тебе? – холодно и безразлично спросила она, сложив руки на груди и внимательно смотря на него. Ещё и с букетом пришёл, интересно.
– Я хотел поговорить. Точнее, извиниться. Кать, я наговорил тебе очень много всего, на эмоциях, на нервах. Я на самом деле так не думаю. Ты мне нужна, мне чертовски тебя не хватает и… – начал говорить он, но остановился, осознав, что так и не отдал букет. – Прости, затупил, это тебе, – сказал он, протянув огромный букет роз.
– Даже так? А как же твое самолюбие? Что, Мудаковский, нужна приманка на спецоперацию? Такая же и нужна: шалава, испорченная игрушка, которую потом можно легко растоптать и выкинуть, – с горькой ухмылкой говорила она.
Хотелось то ли разрыдаться, то ли поцеловать его, а еще ударить пару раз, но она старалась сохранять спокойствие и хладнокровие.
– Я был придурком, мудаком, ублюдком, как тебе угодно. Но только когда ты улетела, я понял, что лишился кого-то важного. Прости ещё раз за то, что наговорил и загрёб тебя под одну гребенку со всеми. Ты очень мне нужна. Давай поговорим, я всё тебе объясню, – он попытался взять её за руку, но она резко убрала руки и с милой улыбой взяла букет, что вызвало радость Егора. Неужели простит?
– Ты думаешь, что будешь так играть мной и моими чувствами? Что сделаешь мне больно, наговоришь всего, а потом сделаешь красивые глазки, подаришь веник и я с распростертыми объятиями побегу к тебе? – смеялась она, как он в тот день на кухне, ни грамма доброты. – Ты мудак, для которого чувства других ничего не значат, – один шаг к нему, взгляд в глаза и напряжение, которое ножом можно резать. – Вот только теперь ты мне не нужен. Не нужен, – по буквам произнесла шатенка последнее слово.
– Ты врешь, блефуешь, чтобы отомстить мне. Но я признаю свою вину и мне безумно стыдно за то, что сказал. Ты пойми, Кать, я… – возразил он, но тут же был прерван криками девушки.