Возвращённый
Шрифт:
Ответ пришёл почти мгновенно, наполненный облегчением.
«Лорд! Слава!.. — голос Варена. — Мы уж думали… Связь прервалась! Орден… они остановились у перевала, не решаются атаковать плато. Похоже, ждут подкреплений или приказа. Сенат… тихо. Форт держится. Но…»
«Лорд Мерунес! — голос Элары звучал встревоженно. — Пока вы были… недоступны… я засекла новый сигнал! Не Ткач. Не Пустота. Не Орден. Что-то… другое. Идёт с севера! Очень быстро! Сигнатура… технологическая! Похожа на Консорциум, но… агрессивнее! И… она направляется прямо к Сумеречному Форту!»
Мерунес нахмурился. Консорциум? Но Коммодор Ксандер обещал сотрудничество, демонстрацию…
Он не успел задать вопрос, как его собственное расширенное восприятие уловило его – флот из тёмных, угловатых кораблей, без опознавательных знаков, но излучающих мощную энергетическую сигнатуру, вошёл в его территориальные воды и на огромной скорости приближался к Сумеречному Форту. Они игнорировали предупреждения его патрулей и даже угрожающие движения Кракена. Их намерения были очевидно враждебны.
— Варен! Боевая тревога! Все на стены! Кракен – атаковать! — приказал Мерунес через ментальный мост, одновременно устремляясь обратно по сети лей-линий к своему телу, к своему трону, к новой, неожиданной битве.
Глава 57 - Танец Марионетки на Нитях Паука
Часть 1: Вкус Пепла и Неизбежный Зов
Сумеречный Форт гудел под спудом тревоги и невысказанных вопросов. Архитектор вернулся из Пустоты, изменённый, обретший новую, пугающую глубину, и его слово теперь было не просто приказом – оно было эхом силы, способной перекраивать реальность. Бормотун чувствовал это каждой частицей своей хаотической сущности. Он стоял в тени колонны в командном зале, слушая, как Хозяин раздаёт новые распоряжения Варену, Эларе, Лианне.
Он видел их реакцию – страх, трепет, решимость, непонимание. Смертные… такие предсказуемые в своих реакциях на непостижимое. Но сам Бормотун чувствовал нечто иное. Не страх перед силой Архитектора – он всегда знал о ней, даже когда Хозяин был лишь тенью себя прежнего. Он чувствовал… приближение Паука.
Ткач. Мастер Порядка. Нынешний глава Организации. Тот, кто дёргал за ниточки в этой Игре, пока Архитектор спал. Бормотун ощущал его холодное, внимательное присутствие в сети лей-линий с тех пор, как Мерунес начал своё пробуждение. Вмешательство у Шепчущего Ледника, похищение Паладина Варра, атака Хозяев Эха, спровоцированная активностью узлов – всё это были ходы Ткача, тонкие, выверенные, направленные на то, чтобы оценить, направить, а возможно, и ограничить возрождающегося Архитектора.
И теперь, после того как Хозяин не просто выжил в Пустоте, но и вернулся, обретя новую гармонию и знания, Бормотун знал – Ткач больше не будет просто наблюдать. Он начнёт действовать решительнее. И первый удар будет нанесён по самому слабому, самому непредсказуемому звену – по нему, по Бормотуну.
Хранитель Путей, камертон Хаоса, шут при троне… и двойной агент поневоле. Он чувствовал, как невидимые нити контроля, вплетённые Ткачом в его суть после «ухода» Архитектора, начинают натягиваться. Это было похоже на тихий зуд под кожей, на внезапные провалы в калейдоскопе его мыслей, на ощущение холодного взгляда из пустоты.
«Пора уходить», — мелькнула паническая мысль. Он мог бы попытаться сбежать, нырнуть в Скрытые Тропы, затеряться в лабиринте реальностей. Но он знал – Ткач найдёт его. Рано или поздно. А главное – он не мог бросить Хозяина. Не сейчас. Не когда Игра вступила в решающую фазу. Его лояльность, хаотичная, противоречивая, но глубокая, принадлежала тому, кто его
создал, кто видел в Хаосе не врага, а часть Равновесия.Он должен был остаться. Но он также должен был предупредить. Оставить знак.
Пока Мерунес обсуждал с Вареном и остальными детали обороны и будущих операций, Бормотун незаметно выскользнул из командного зала. Он не бежал. Он просто… шёл. Напевая под нос дурацкую песенку про фиолетового бегемота, который потерял свои носки во времени. Он заглянул в пустующие покои Мерунеса (Хозяин почти не бывал там, предпочитая камеру узла или командный зал), быстро нашарил в своих бездонных карманах потрёпанную игральную карту – Джокера, символ непредсказуемости, – и положил её на стол. Затем, схватив уголёк из давно остывшего камина, он на ближайшем обрывке пергамента коряво, почти по-детски, нарисовал ткацкий станок и паука, плетущего сеть. Знак был прост, но Архитектор должен был понять.
Он вышел в коридор. Кивнул пробегавшему мимо Варену:
— Пойду покормлю Фёдора! Он проголодался! — крикнул он весело, имея в виду несуществующего говорящего хомяка.
А затем он почувствовал рывок. Не физический. Рывок изнутри. Словно крюк, заброшенный сквозь измерения, зацепился за его сущность и потянул. Он не сопротивлялся. Это было бесполезно. Он лишь успел послать последний мысленный импульс – не слова, а ощущение: «Осторожно… Паук…» – в сторону командного зала, надеясь, что Хозяин его уловит.
Мир вокруг исказился, цвета смешались, звуки утонули в гуле перехода. Он снова скользил по Путям, но на этот раз – не по своей воле. Его тащили. В логово Паука.
Часть 2: Цитадель Абсолютного Порядка
Он материализовался не в тёмной пещере или хаотичном межпространстве. Он оказался в месте, которое было полной противоположностью всему, что он любил.
Идеальный зал. Бесконечно высокий, залитый ровным, холодным, белым светом, источник которого был не виден. Стены, пол, потолок – всё было сделано из гладкого, бесшовного материала цвета слоновой кости, без единой пылинки, без единого изъяна. Геометрия зала была совершенной, но от этого совершенства веяло не гармонией, а… стерильностью. Смертью.
В центре зала стояло единственное кресло, похожее скорее на сложный математический конструкт, чем на предмет мебели. И в нём сидел Он.
Ткач.
Он не был ни человеком, ни сияющей структурой, как в видениях Мерунеса. Вернее, он был и тем, и другим одновременно. Его форма постоянно менялась, перетекая из облика высокого, аскетичного гуманоида с холодными, как льдинки, глазами и идеально симметричным лицом, в сложную, вращающуюся геометрическую фигуру, излучающую чистый Порядок. Это мерцание, эта нестабильность формы была единственным признаком того, что под ледяным контролем скрывается колоссальная, непостижимая мощь.
— Хранитель Путей 734, — голос Ткача был таким же – ни громким, ни тихим, лишённым эмоций, но проникающим в самую суть, холодным, как скальпель хирурга. — Ты опоздал с докладом. И твои последние действия вызывают… вопросы.
Бормотун упал на колени. Не из страха – хотя страх был, липкий, всепоглощающий. А из… инстинкта. Из древней привычки подчинения тому, кто был вторым после Создателя.
— Мастер Ткач! Простите! Связь была… нестабильна! — залепетал он, пытаясь вернуть свою шутовскую маску, но она плохо держалась в этой атмосфере абсолютного порядка. — Помехи! Ужасные помехи! Эти северные широты… там такой сквозняк в эфире! И Архитектор… он… он создаёт такие волны!