Чтение онлайн

— Ратмир… — мой голос сел, я дышала с трудом, словно пробежала марафон. С глаз сорвались горячие слезы. Катастрофа. Я поняла, что видела не только я. Ратмир тоже все видел. Все!..

— Алёна! — яростно выкрикнул он и губы его исказились от злобы. — Почему??? Почему ты каждый раз делаешь это?! Уходишь, предаешь??? Бросаешь на гибель… Лес. Все повторяется…

— Я не знаю! — выкрикнула я сквозь слезы. — Я не понимаю! Я хочу все изменить!

— Изменить? — он саркастически усмехнулся. — Так ты все хочешь изменить? Ты раз за разом уходишь, уносишь с собой частицу леса и меня, чтобы растоптать,

— Нет! — я отчаянно замахала руками. — Нет! Я не хочу! Так выходит! Все уже иначе! Ведь правда? Правда? Теперь все изменилось?

Повисла тишина и лишь тяжело дыхание нас обоих перекрывало треск костра.

— Я не знаю, — мрачно изрек он. — Теперь я ничего не знаю.

— Но как? — окончательно расплакалась я. Эмоции хлестали через край, я не могла их остановить. — Это прошло! Это ужасно, но это в прошлом! Я хочу начать все сначала, хочу…

— Ты играешь, не понимая, что творишь. Кто знает, когда ты в очередной раз запрешь меня в доме, чтобы вынести лесные артефакты?

— Ты что! Как ты можешь такое говорить! — подскочила я на ноги.

— А разве не этим ты занимаешься все время? А, Алёна? — он тоже встал. — Всегда… У тебя одна мысль. Чувства тебе не нужны…

— Я делала ошибки, ты прав! Но теперь все изменилось! — кричала я. — Я поняла! Поняла…

— Ничего ты не поняла, — в голосе мелькнуло презрение, он стал сухим. — Ни тогда, ни сейчас. Никто не даст гарантий, что завтра тебе не придет в голову стать великим первооткрывателем в мире науке. Что тебя волнует, кроме амбиций?..

— Ты не прав… — мой голос дрогнул. — Позволь доказать обратное!

— Ты уже все доказала. И не раз, — он продолжал презрительно хмуриться, а у меня внутри заскребли кошки. Я физически чувствовала, как он отдаляется, отгораживается от меня незримыми внутренними преградами. Нельзя этого допускать! Но как…

— Прости меня! — я бросилась к мужчине, обняла, но он не дрогнул. Не протянул руки, так и оставшись стоять неподвижно отвердевшей статуей. — Я люблю тебя!.. — выкрикнула я с отчаянием и мой крик гулко отразился в лесу, почему-то наполнившемся небывалой тишиной.

Ратмир молчал и эта тишина буквально разрывала мне внутренности, истощала нутро. Я не знала, что делать. Состояние, близкое к паническому, накатило слишком резко.

Внезапно и неожиданно тишина разорвалась аплодисментами. Что?! Что-о-о???

— Браво! — раздался подозрительно знакомый голос. — Какая сцена! Достойная лучших театров!

Мы с Ратмиром резко обернулись и одновременно вздрогнули. Из леса с кривой самодовольной улыбкой на нас глядел Мартимус. Упираясь одной рукой в дерево, а другой в бок, он выражал приторную радость от нашей встречи и я поняла, что катастрофа наступила окончательно.

— Я бы с удовольствием посмотрел вашу игру еще. Но, к сожалению, время не ждет. У нас ведь осталось маленькое важное дело. Незавершенный, так сказать, проект! — раздался подленький смешок, а я закусила губу. Сердце тревожно вздрогнуло, внутренности словно покрылись инеем. Было тихо. Непривычно тихо.

— Где волты?.. — сами собой прошептали мои губы.

— Ты забыла… Ах, нет, конечно, ты же не знаешь… Есть такая трава… огнеус чистящий. Если её употребляет обычный человек, он начинает говорить только правду. В древние времена мы часто использовали её, перед тем как… перейти к более решительным мерам получения информации. Впрочем, не важно. Оборотни ничего не рассказывают. Ведь демоны не могут ничего про себя рассказать. Они просто засыпают. Достаточно небольшое количество распылить в воздухе… — Мартимус снова издал смешок, явно наслаждаясь произведённым эффектом, когда я прикрыла рот рукой, не в силах даже закричать от настигшего меня ужаса.

— Я тебя убью! — прорычал Ратмир, дергаясь вперёд. Лицо его перекосилось, глаза налились тяжелым свинцом.

— Может быть, когда-нибудь… - снова хихикнул Мартимус. — Хотя вряд ли. На сей раз мы завершим начатое. И проведём ритуал очищения так глубоко, что Преисподняя больше не отпустит вас! Никогда! — он окончательно изошёлся тугим раскатистым смехом нездорового человека, словно заквакала огромная безобразная жаба.

Доктора этому безумцу! Срочно! Хотелось крикнуть мне. А Ратмир резко дёрнулся, бросаясь с кулаками на безумца, однако дорогу ему преградила стена из людей. Все в тех же светлых балахонах с колпаками на лицах. Инквизиторы! Только Мартимус не боялся показать своё лицо. Этот демон, считавший демонами нас…

Я в ужасе огляделась по сторонам, напрягая зрение и вскрикнула, когда заметила множество серых бугров на земле. Волты! Неужели они все спят?.. Или что похуже?

— Довольно спектаклей, — поморщился злодей. — Пора приступать. Спасибо, что развели такой замечательный костёр.

Ратмир снова дернулся и несколько инквизиторов, здоровенных по виду, буквально навалились на него, сбив с ног, скрутили и начали связывать. Но этого я уже не видела, потому что, повинуясь внутреннему чутью, инстинктивно отскочила в сторону и бросилась прочь, вглубь леса, пока они были заняты Ратмиром.

Я бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь и обдирая кожу о ветки, задыхаясь прохладным ночным воздухом. Но далеко не ушла. Ловкая резкая фигура буквально прыгнула на меня, заваливая в высокую траву.

— А ты быстрая, — даже не запыхавшись, изрёк Мартимус, нависая прямо надо мной. — И мягкая.

Я что есть силы пнула его, целясь в болезненные места. Он глухо ойкнул.

— И дерзкая, — снова смешок. — Все могло быть хорошо. Если бы не этот? Правда?

— Не прикасайся ко мне! — закричала я срывающимся от бессилия голосом. — Ты не стоишь и его ногтя!

— Грешная-я-я… — протянул Мартимус с каким-то только ему ведомым удовольствием. — Я бы с тобой… — его глаза недобро блеснули, рука проворно нырнула под мое мягкое место, а я дернулась. — Но нельзя, нельзя… Ты живучая. Но бог поможет мне навсегда избавиться от этого искушения.

Я даже выдохнула с облегчением, когда он резко вскочил на ноги и больно поднял меня за волосы за собой. Видимо, возиться со мной он и не планировал, так и потащил меня обратно, больно дергая за волосы. Очевидно, он питал определенную любовь к моей шевелюре.