Чтение онлайн

– Петя! Из тебя конкистадор, как из моей бабушки футболист. Как ты собрался транспортировать такое количество золота?

– Пока никак! Это будет наш 'Форт Нокс', а там построим дорогу и потихоньку вывезем. Спешка нужна только при ловле блох. Трактор с LCM высадится на причал перед воротами, выбьет ворота, остальное не проблема. Даже танк не потребуется. А экспедицию Итцев надо отменить, сказав, что мы решили помочь Ки Уейя и ликвидировать последнего Кокома.

– Ну, в таком варианте, я не возражаю! Приступай к исполнению. Не забудь обеспечить нормальную связь и соответствующую охрану. Всё-таки, далековато от побережья. По поводу тех, кто будет участвовать и охранять, вопросы решать с Ходыревым.

Через полмесяца, решив вопросы с Ки Уейя, небольшой отряд Найтова высадился в бухте Аматике. В составе колонны было три БТР, груженных бочками с бензином, 25 конников, три трактора, один танк и сорок пять штурмовиков-гуанчей. Они про золото слышали, пару раз видели, но реальной стоимости этого металла не знают. Каждый из них уже участвовал во многих операциях, и все поселенцы. Несмотря на кажущуюся простоту операции, самой сложной частью был сам переход из точки 'А' в точку 'В'! Влажные горные джунгли составляли примерно половину пути. Тропа узкая, а протащить предстояло LCM-6 водоизмещением 52 тонны. Для этого

нашли и свалили два бакаута и два железных дерева. Собрали салазки, на которые втащили LCM. Цугом три трактора взяли её на буксир. Танк расширял тропу, используя скрепер и гусеницы. Джунгли сопротивлялись, как могли, но, сорокатонная машина довольно легко проходила по ним. Правда, дважды пришлось натягивать гусеницы, и заменять лопнувшие траки и пальцы. А в одном месте пришлось довольно большой карниз делать, так как пройти просто так не было возможности. И, очень сильно мешали дожди! И грязь после них. Переход занял целых 15 дней! Наконец, подошли к Та-Итцу, и Найтов послал проводника на каноэ вызвать Кан Эка на переговоры. Но, Итцы сразу начали стрелять из луков по нему! Видимо, их напугал шум на берегу, и появление странной техники. После этого столкнули LCM в воду, она развернулась, и на неё загрузили трактор с легким бронированием и пулеметом ДТ в небольшой башенке. Два пулемёта LCM-ки поработали по стенам, где было большое количество лучников и копьеносцев с копьеметалками. Дистанция в 500 метров позволяла работать и снайперам. Их было всего 20. Высадка трактора удалась, но, он напрасно пытался пробить ворота, его массы не хватало, поэтому, он вернулся на LCM, и первый штурм закончился. Командир катера сказал, что глубина маленькая, с танком он подойти не сможет, и он, даже предположительно, не может сказать ничего о плотности грунта. Не камень, ил. Пришлось дважды выстрелить по 'золотым' воротам. Как выяснилось позже, Итцы знали, что ворота Теотеокана были выбиты, поэтому заложили их изнутри, оставив небольшую 'калитку'. Когда после второго взрыва стала видна стена из базальта, стало понятно, что придётся высаживать танк. Но, командир танка высаживаться отказался, сказал, что тонуть не собирается!

– Есть 12 фугасных, попробую пробить! А там видно будет!

После шестого выстрела обрушилась стена башни, открыв вход, ворота упали на причал. Вновь высадили уже три трактора, которые поддерживая друг друга, работали в городе более двух часов. Затем выскочили оттуда, так как боеприпасы закончились. Это и подвело последнего Кокома: думая, что противник отходит, и он выиграл, он всех оставшихся направил на стены. А там их ждали осколочно-зенитные снаряды с дистанционным взрывателем.

По возвращению Найтову здорово попало, что он плохо укомплектовал группу, что чуть было не потерял людей, и что Итцы его здорово провели! Требовалось взять с собой САУ, но, их не было в Матвеев-форте, а ждать он не захотел. Однако промер глубин и замер плотности грунта показал, что переправить на остров танк или САУ возможности не было: не позволял слабый грунт и глубины. Хорошо, что он догадался погрузить нештатные шрапнельные снаряды!

– Показательно! Очень показательно, как быстро учатся люди! Ещё недавно один выстрел заставлял их падать лицом вниз!
– заметил Дмитрий.

– Самое опасное животное: крыса, загнанная в угол, товарищ адмирал. Кан Эка знал, что это его последний город и последний бой. Все стрелы у них были отравлены, на стенах полно ядов в горшках, а те, кто выжил под обстрелом, покончили с собой в главном храме.
– ответил Найтов.

– Ремонт сделали?

– Да, и ворота заменили, со старых ворот всё сняли и повесили на новые, недостающие детали изготавливаем.

– Задал ты головной боли с этим дурацким золотом! Дорогу делай! И побыстрее!
– недовольно буркнул Дмитрий.
– Ступай!

Впрочем, беспокоиться было не о чем: людей не потеряли, дело сделали, труднейшее. То, что не всё гладко прошло? Так на территории Мексики уже третий год идёт война! А люди - народ изворотливый! Но, следует форсировать работы над полевыми орудиями: и пушками, и гаубицами. А настоящих специалистов в этом вопросе нет. Орудия получались тяжелыми и с малой живучестью. Сказывалось, что здесь у поселенцев одни моряки, и всего четыре офицера-артиллериста противотанковых пушек, да и те без высшего образования. Малокалиберные пушки получались, и неплохие, а вот 6-тидюймовки ни в какую! Как было 4 крупнокалиберных самоходки, так и есть! Даже ходовую сделали полностью! А саму пушку: то разнесёт ствол, то выломает откатник, то никак на место после выстрела не встаёт, то 200 выстрелов даст, и на выброс! Где-то сидит изюминка, которую губами не ухватить! Недаром же считается одним из самых сложных калибров. Тем более, что у поселенцев было только 4 таких пушек, да ещё и засунутых в броневой корпус, с громадной маской. У 127-мм были запасные стволы, поэтому с них успешно сняли все размеры, твердости, допуски и посадки. Здесь: практически неразборная конструкция, с огромной кучей скрытых деталей, да ещё и поршневой затвор, мало знакомый морякам малых и средних кораблей. В общем, проще начинать с нуля. Так и сделали. На основе 127 мм создали казенник с клиновым затвором, убрав полностью люльку и полуавтомат досылания. С помощью байонета прикрепили ствол, изготовленный по технологии марк-12, но оставили глубину и шаг нарезки МЛ20. Ствол уложили на стационарный стенд, и замерили отдачу. Изменили дульный тормоз, добились уменьшения силы отдачи почти в полтора раза. У Марк-12 откатник гидравлический, а накатник пневматический от корабельной сети, от него никакого толка не будет в полевых условиях, поэтому за основу взяли двухцилиндровый откатник-накатник МЛ-20, но, он был длинноходовой! Ствол лежал в массивной люльке длиной более трех метров! А это - огромная масса! Отказались от такой схемы, расположили откатник справа сверху, как на Марк-12, а газогидравлический откатник-накатник слева сверху, получили орудие с коротким ходом ствола в 250мм, вместо 1115мм у САУ-152. При стрельбе со стенда получили живучесть ствола 5000 выстрелов, как у Марк-12. Оставалось положить эту дурищу на лафет. И тут 'пополз' вес! Пушка ломала все! Гнулись оси колёс, она подпрыгивала, как сумасшедшая, при стрельбе прямой наводкой. Посчитали, что вес у лафета должен быть около 10 тонн, из них на центральную часть должно падать минимум 8. И тут Иван Михайлович Артюхин, начарт, стукнул себя по лбу:

– Стадо ослов и баранов! Её положить надо!

– Как?

– Колёса завалить! А сюда, под передок, опорную плиту положить, как у миномёта! А сюда дополнительные сошники, весь удар в этом случае пойдет на землю, а не на оси колёс и не на колеса, которые разлетаются при каждом выстреле!

Переделали станок, собрали его из швеллеров, сваренных между собой, со скруглёнными гранями. И получилось орудие! Вес 6100 кг! Дальность - 20 км, могло буксироваться как БТР и трактором, так и, даже, Студебеккером, хотя, его 95 сил частенько не хватало. Боеприпасы

такие же, как у САУ-152. В дальнейшем, это орудие было установлено и в башни береговых батарей, куда оно встало прекрасно. Но, на разработку и доводку ушло более 3 лет! Главное, что расстреляв ствол, его можно было заменить новым. Скорость снаряда была меньше, чем у Марк-12, и длина ствола в калибрах тоже меньше: 25 против 38. Но, фугасная мощность на 48% больше! Что крайне важно при уничтожении фортификационных сооружений. А то обстоятельство, что в ближайшее время основными целями станут именно крепости, сомнений не было никаких. Тут же было предложено развернуть САУ на 180 и поставить на неё башню с таким орудием. Причём, легкобронированную! Ведь у противника танков нет! И противотанковых орудий тоже! Просто сделать самоходную, а не буксируемую пушку. Изготавливать Т-34-85 было незачем! У них не было противника, а вот башенная самоходная пушка - это наше всё! Так и поступили. Кроме одной батареи в 8 орудий, заложили 16 самоходных орудий с передним расположением двигателя, используя как базу шасси ИСУ-152, с шестью опорными катками и 4-мя ленивцами. Двигателю изменили сторону вращения, коробку трогать не стали. Верх корпуса полностью переделали, его собрали из 19мм судовой брони, которая выпускалась для эсминцев. В районе башни корпус имел усиления. При стрельбе машина фиксировалась на 4 опоры, проходящими через корпус. Практически: ложилась на грунт. Сходу разрешалось стрелять только под небольшим углом возвышения вдоль оси движения с короткой остановки. В САУ вернули полуавтомат заряжания, так как высота орудия уже позволяла его использовать на любых углах возвышения. За счёт этого сократили расчёт с восьми до 4-х человек непосредственно в машине, ещё шесть человек ездили на машине за САУ с дополнительным боезапасом. Военный совет одобрил такое конструкторское решение, и поселенцы приступили к работам над самоходкой.

Ещё одним важным направлением для Дмитрия и Архипцева стало привлечение на свою сторону казаков. Были такие люди, жившие у границ княжеств, и не подчиняющиеся никому. Жить под князем означало, что 50% выращенного уйдёт на налоги, да ещё и вдоль спины в любую секунду можно заработать. Земли у князя много, так что и его земельку распахать надо: барщина. Вот и уходили люди на выселки, там, где власть княжья заканчивалась. Одному так не прожить, вот и объединялись с себе подобными, иногда, даже не понимая, что следом обязательно придёт князь. Это его добровольные разведчики. Когда 'вольница' заканчивалась, уходили дальше, постепенно расширяя границы. Жизнь на рубежах предельно жестокая: никто не брезговал ни грабежом, ни поборами. Если группа становилась достаточно многочисленной, то и сами промышляли разбоем. Иногда нанимались в походы: деньжат заработать, трофеи добыть, или голову сложить. Воевали и с татарами, и против них, ходили на бывшую Польшу и на Русь. Деньги не пахнут, кто больше заплатит. Казаки первыми почувствовали, что в степи что-то сильно изменилось. Ещё недавно многочисленные орды хана Гирея ежегодно, как только степь подсыхала, шли на разбой за новыми рабами: Баязиду требовались рабы и рабыни, Гирей откупался от него ими. А тут уж середина лета, а никого нет! А ведь обещался, гад, что Молдову будем щекотать!

Жили в то время такие люди: чумаки. Они соль добывали, сушили её и потом продавали. Работа тяжелейшая! Врагу не пожелаешь! Соль разъедает всё! А резиновых сапог не было! По уговору степному, их не трогали: нет соли - нет жизни. Даже самые дикие племена обычно, кроме ясыка, с них ничего не требовали. Соль была дорогая, и отдавая полкило соли, чумаки жизнь себе покупали. Вот, с чумацким гуртом, казаки Приднепровья прислали дозор к Перекопу. Поездка получилась странной: степь была пустой: ни табунов, ни орды. А трупов много. Вначале подумали, что мор, решили назад повернуть, да нашли раненого татарина, который рассказал, что прилетали ревущие птицы, разогнали табуны, конные отряды, и заставили всех откочевать с этих мест на юг и на восток в Ногайские и Калмыцкие степи. Недоуменно пожав плечами, чумаки двинулись дальше. 'Здрасьте, приехали!' - поперёк Перекопа стальные ежики вбиты, пучками лежит проволока, под ней остриём вверх стальные колючки разбросаны, какие-то щиты с черепом и костями и надписями на немного странном языке. Буквы похожи как у греков-попов, но немного не такие. Слова незнакомые: 'Стой! Заминировано!' А на другой стороне, но дальше полёта стрелы, вышки. На вышке человек ходит, но, не докричаться! Чуть в стороне флаги красные на мачтах. Почесав репку чумаки тронулись туда. 'Стой, стрелять буду!'

– Чё молвил? Мил человек! Нам туда нада! Мы чумачить пришли!

– Стой, стрелять буду!

– Че молвил? Моя твоя не понимай, открывай ворота, чужеродец, там наш участок, я Гирею пожалуюсь, он тебе яйца поотрывает, что у него соли не будет.

– Стой, стрелять буду!
– и очередь поверх голов. Тут до чумаков дошло, что лучше не шуметь! Отъехали в сторону, встали лагерем. Двоих послали договариваться, четверых - искать обходной путь. Добыча соли процесс длительный: готовят площадку мелкую, куда запускают воду, затем огораживают валиком земли. Делают это с первыми морозами, а весной эта вода начинает испаряться, к концу лета там уже кристаллы соли образуются, её собирают на деревянный щит и ставят на солнце сушиться, затем в мешки пересыпают. И так до первых морозов, потом в обратный путь трогаются, подготовив площадки на будущий год. А тут какой-то кретин проволоку повесил и стреляет!

На шум выстрелов появился начкар. Целый старшина 2-й статьи. 'Бальшой' начальник. Он уже служил в Нарве, так что по-славянски понимает. Объяснил, что Крымского Ханства нет, Гирею жаловаться надо на той стороне Азова, если найдёте. Приказа пропускать ни на кого нет, но начальству он позвонит. Ждите ответа. Проволока уходит в море и в Сиваш, возможности обойти нет, видно, что она далеко тянется. Ждите ответа! Правда, без музыки! Только неумолчный гул слепней днем, да комаров ночью.

На третьи сутки чубы у казаков встали дыбом! Вся в клубах пыли по степи неслась странная колесница без коней, подпрыгивая на кочках. Сзади грохотала и скрежетала ещё одна, клинообразная, впереди колёса, сзади не понять что, но пылищи она поднимала много больше. Колесницы остановились у домика, где жил большой начальник. Тот выскочил из дверей, вытянулся, и поднёс руку к шлему на голове. От большой колесницы отцепили её часть и куда-то покатили, потом обратно прицепили её к большой. Поднялся заборчик из проволоки преграждавший путь, и из-за проволоки вышло три человека, которые направились к чумакам. Молодой худощавый, безбородый и безбронный человек подошел к ним и сказал:

– Зря приехали! Гирей все колодцы потравил.

– Зачем?

– Так выгнали мы его.

– А Вы кто такие?

– Русские, из Ливонии и с Канар. Я - губернатор Крыма. Зовут меня Александр. До этого был губернатором в Нарве. Может, слышали.

– Как не слышали! Слыхали, что мир у Вас с Русью и Литвой. А нас-то чего тогда не пускаешь? Мир же у нас.

– Говорю, же, воды нет. Видел, что мы воду привезли на пост?

– А как же быть? Соль ведь нужна! Осень скоро, всё пропадёт!