Чтение онлайн

— Лён, — мягко отвечала Гранитэль. — Это не твой меч, он лишь доверен тебе. Он до тебя принадлежал другим волшебникам. Его путь столь долог, что я не знаю его начала. У твоего меча есть собственная воля, и, если он не пожелал рубить стену лесной избушки, значит, у него была на то причина.

— Кому он принадлежал?

— Тем, кого ты видел на бесконечной дороге. — неохотно ответил голос Гранитэли. — Его владельцами были Гедрикс, Финист и Елисей. Но до Гедрикса он принадлежал кому-то, кого я не знаю.

— Зато, возможно, знает демон! — воскликнул Лён так громко, что Долбер недоумённо обернулся.

— Возможно, знает. — отозвалась принцесса. — Чем

больше я наблюдаю Лембистора, тем более убеждаюсь, что он слишком много знает о Селембрис для простого демона из лимба. Я полагаю, он раньше был волшебником и довольно сильным. Но, отчего-то оказался в лимбе, а в лимбе даже самые мощные маги теряют память и становятся бледными тенями, которые мутно грезят своей прежней жизнью и никак не могут вспомнить, кто они такие.

От этих тихих слов принцессы Лёна охватило скверное предчувствие, он вдруг осознал, как его дурачил демон, скрывая свою подлинную сущность. То он прикидывался молодым и безрассудным Фазиско Ручеро — ведь тот вызывал у Лёна подлинную симпатию. То принял обличие дурашливого и легкомысленного оранга. Теперь он поплотился в сложный и противоречивый образ степного авантюриста Кирбита — насмешника и озорника. Создавалось впечатление, что демон умело манипулирует слабостью и незнанием Лёна, его сдерживает лишь страшное оружие — дивоярский меч — и магическая сила Гранитэли. Поэтому демон только забавляется, подставляя Лёна и его товарища всяким неожиданностям.

— Я думаю, мы не случайно попали в этот лес. — раздумывал он вслух. — И не случайно Кирбит покинул нас. Мне кажется, он пытался избавиться от Долбера.

— Вполне возможно. — подтвердила Гранитэль. — Он явно нацеливает тебя на Ромуальда.

— Это не жертва. — решительно заявил Лён. — Квитунковый, конечно, тип вздорный и даже неприятный, но он не негодяй.

— Вот погоди, Лембистор постарается доказать тебе иное. — ответила принцесса.

Да, это было похоже на правду. Тогда следует ожидать появления пана Квитункового на их с Долбером дороге. Уж демон постарается столкнуть их с соперником! Ах, ты! Вот почему он покинул прежнюю компанию! Лембистор постарался провести молодого пана стороной от зачарованного леса, чтобы тот не попался русалке и не был ею утоплен! Ай, Кирбит, ай хитрец! Подсунул ведьме Долбера, а Ромуальда спас!

Лён подбодрил коня и догнал товарища.

— Послушай, Долбер. — примирительно сказал он. — Давай забудем это происшествие. Мало ли чего в пути да ещё в Поиске может приключиться!

— Давай! — обрадовался тот, тут же избавляясь от своей печали.

— Самое время подкрепиться. — подхватил Лён, указывая на оставшийся позади пограничный столб, слабо напоминающий каменную бабу. Дорога далее сворачивала в сторону — вдоль крутого обрыва, а перед глазами раскинулась широко панорама долины, пересечённой рекой и речками, ручьями, дорогами, украшенной мостами. И посреди семи холмов красовался белокаменный город с высокой стеной, с башнями. За городской стеной возвышались золочёные крыши царского дворца. Это было то место, откуда они выехали неделю назад.

***

В городе их, понятно, никто не ждал — жениховские заезды прекратились. Но, два товарища основательно устали от ночёвок в лесу и где придётся. Долбер ещё не оправился от шока, и все его мысли занимал только Ромуальд, который наверняка сейчас гораздо ближе к цели. И проклятый Кирбит, который тоже своим путём подбирался к цели — незадачливый жених был твёрдо уверен, что их бывший спутник намеревается овладеть царевной, для того и стащил перстенёк.

Лён

же соображал, чем им расплатиться за ночлег, есть ли у них хоть что-то ценное в сумках. Отдавать в уплату магические вещи нельзя, да их и едва ли примут. Кто знает, в почёте ли тут маги?

Так они двигались на своих уставших лошадях сквозь толпу, которая отчего-то выглядела весёлой и оживлённой — все куда-то шли. Наконец Лён не выдержал и спросил у одного прохожего с довольно простой физиономией: не праздник ли в городе?

— Конечно, праздник! — ответил тот, нисколько не удивясь. — А вы наверное, приезжие? Наверно, в царские палаты? Опоздали, женишки! Царевна упорхнула!

На лице обоих путников выразилось такое изумление — даже Долбер вышел из своего горестного ступора. Горожанин однако истолковал эти мины несколько неверно. Он явно наслаждался возможностью довести до сведения нерасторопных женишков суть событий.

— Кончилась дармовая кормёжка. — охотно объяснял он. — А то три года продыху не было от женихов. Теперь вот уже неделю гуляем.

Он махнул рукой и поспешил вместе с толпой в сторону шумливой и многолюдной площади.

— А то бы, господа хорошие, оставили бы лошадей да тоже погуляли! — крикнул он напоследок. — Забудьте про царевну, на что вам эта каменная девка!

— Послушай, Лён, — сказал Долбер. — Мы ведь не будем оставаться здесь надолго? Пусть мы заблудились, а, скорее всего, нас закружил волшебный лес, или русалка отомстила, но мы ведь поедем дальше — искать царевну.

В его голосе не было твёрдой убеждённости — второй раз он слышал из чужих уст про каменную девку. А кто ещё из женихов, кроме них и Ромуальда, отправился на поиски пропавшей царской дочери?

— Подожди-ка, Долбер. — нетерпеливо ответил Лён. Он перебросил поводья товарищу, а сам спешился.

— Погоди немного, я быстро. — сказал он спутнику, скинул с себя кафтан, сунул его в седельную сумку, туда же шапку, и затесался в толпу.

Дело в том, что на площади среди прилавков со всякой снедью, среди простых народных забав, вроде столбов с привязанными наверху сапогами, он разглядел яркий фургон с разноцветными флажками. Это явно были балаганные артисты, а Лён уже имел успех в качестве иллюзиониста.

— За фокусы огненной магии и превращение воды в вино сколько даёшь? — спросил он у немолодого цыгана с красным платком на голове. Тот сразу почувствовал опытного человека — окинул Лёна критическим взглядом и потребовал:

— Докажи.

Огоньки, бегающие по пальцам, его вполне устроили.

— Две монеты. — сказал он.

Лён дунул, и платок на голове цыгана вспыхнул.

— Пять. — быстро ответил тот, скидывая в момент сгоревшую повязку.

Артист огляделся — что бы ещё поджечь в хозяйстве циркачей?

— Десять! — испугался держатель балагана. Он сообразил, что этот господин в видавшей виды рубашке является самым настоящим огненным магом и с расценками знаком.

— Реквизиты за твой счёт. — предупредил Лён.

— Что?

— Ну дай какую-нибудь хламиду поярче. — с досадой пояснил фокусник. Он торопился начать представление, его уже захватила лихорадочная атмосфера праздника. Ох, как он выступал у мутузников!

Когда Лён упругой и лёгкой походкой вышел на помост, толпа стихла — видно, что сейчас будет представление. На лицо подлинного мага, когда он в настроении, стоит посмотреть, а Лён чувствовал небывалый душевный подъём. Ему уже знакомо ощущение от множества взглядов, смотрящих в ожидании чуда.