Чтение онлайн

— А тех двух коньков, соловых, где взял?

Работорговец насторожился:

— У повозки паслись, театра бродячего это кони, но там никто не выжил, клянусь.

— Кто перебил актеров?

— Так говорю же, разбились они.

— Все? — недоверчиво спросила разбойница.

— Так трое их было, тетка, парень с девкой, и ребенок, все и разбились.

Рэлина не поверила, да и ввязываться в бой с достаточно большим отрядом контрабандистов было сейчас рискованно. Пожелала спокойной ночи и ушла в свой шатер.

Улист рвался с веревок, пытался вытолкать кляп изо рта, пока окончательно не обессилил.

Ночь прошла спокойно.

Гаррат посадил заплаканного грязного ребенка в кусок ткани, один узел завязал вокруг

своей талии, второй узел забросил за шею, видел, как селянки своих детей носят. Маленький Айрэ вяло отталкивал Гаррата, Рэлина опасалась, что ребенка опоили травами, потом махнула рукой, уверяя себя, что не должна волноваться о здоровье сына бродячего менестреля, скорее всего уже мертвого менестреля. На душе было горько.

На рассвете контрабандисты начали собираться в дорогу.

Разбойники снялись с места, как будто птица крылом смахнула. Рэлина ехала впереди, чтобы никто не видел ее лица.

Старый Гаррат мог только догадываться, о чем думала его госпожа. Когда появился этот менестрель, Рэлина начала вспоминать, что она женщина. А теперь, когда менестрель погиб, может быть, она погорюет и вернется к императору?..

Гаррат первый увидел телегу у дороги. Отряд остановиться. Рэлина едва заставила себя подъехать к той телеге. Менестрель еще дышал, видимо, упрямо цеплялся за жизнь, хотел убедиться, что его сын спасен. Гарт, как щенка, достал из мешка сонного Айрэ и положил на телегу рядом с Гэлом. Гэл обнял сына, посмотрел на Рэлину с благодарностью, и его рука безвольно скользнула вниз, а глаза закрылись. Гаррат сокрушенно покачал головой, стараясь не смотреть в глаза госпожи. Рэлина отвернулась, и крикнула:

— Едем, Гаррат! К вечеру должны быть дома! Его не оставляйте здесь, — и рванула вперед галопом.

Юноша-навигатор заявил Милэн о том, что Дип большой и на нем вполне можно ехать… Милэн и крахг ничего не ответили, только пошли быстрее через лес, напрямую на сигнал маяка, не выбирая дороги. Бедный навигатор, тяжело дыша, перебежками и перескоками изо всех сил старался не отстать, забыл о блокировании мыслей. И Милэн совершенно случайно поймала размышления парня о том, как заманить ее и Дипа в ловушку. Милэн посмотрела на «доброго и милосердного» Дипа, мысленно сообщила ему о тайных планах навигатора, и оба решили, что если мальчишка отстанет, то выживет, он ведь на родине, с ним будет все хорошо.

— Привал! — кричал парень, стараясь успеть за крахгом и «вредной девчонкой», — Да остановитесь же вы!

Милэн остановилась, оглянулась. Парень, покраснев и вспотев, с трудом переползал через поваленный ствол, который они с крахгом только что легко перепрыгнули. Дип тоже оглянулся, мотнул головой и клацнул в негодовании клыками. Милэн поджала губу, почесала свою голову, извлекла из волос ярко красного жука, бросила его в траву, похожую больше на мох. Спросила у Дипа:

— И что?

Местное «солнце» поднималось над верхушками деревьев, полупрозрачные листья пропускали свет и тепло, прогревающее мох. Милэн успела узнать многое о планете не только из мыслей навигатора, но и из информационного поля планеты: здесь в «солнечную» погоду деревья поворачивают листья и пропускаю тепло, для того, чтобы оно достигло корней, покрытых мхом. Здесь лето короткое, в два месяца, затем наступают холода, деревья вбирают в себя тонкие корни и ветви вместе с листьями. Зимой в лесу не так холодно, как в степи, деревья, накопившие энергию, излучают тепло, подтапливают снег и набираются влаги для того, чтобы пережить лето без дождей — и так всю свою пятисотлетнюю жизнь. Деревья здесь живут колониями, одиночка в таких условиях не выживет. Животных на этой планете мало, насекомые и мелкие грызуны живут внутри и на деревьях.

Коренная разумная раса строит деревни под корнями лесных исполинов, где тепло и достаточно влаги. Деревья и маленькие пятидесятисантиметровые четверорукие люди живут в симбиозе. Деревья

обеспечивают людей теплом и влагой, люди взрыхляют почву под корнями, собирают плоды, аккуратно освобождают семена, высаживают их, когда те достигают определенной зрелости на окраине леса, или на месте, где дерево когда-то погибло и рассыпалось в труху. Люди питаются созревшими плодами, выбирают порошок, напоминающий ореховую муку из твердой кожуры.

Вторая раса, желтоволосые тонкокостные люди среднего в космосе роста появилась на планете тысячу лет назад. Пришельцы построили многоступенчатые города под куполами силовых магических полей, так называемые муравейники. Желтоволосые были наделены большими магическими способностями. Именно магическими экспериментами они и погубили свою родную планету, но успели создать телепортационный канал. Маги, которые сориентировались быстрее, с семьями переселилась на планету, назвав ее Гаку.

Обе расы, и коренная, и чужая за тысячу лет пытались неоднократно уничтожить друг друга, но одних невозможно было выковырять из-под деревьев, другие отчаянно защищались магией. В последние столетие наступило некое перемирие — жители Гаку притерпелись друг к другу и даже наладили торговые отношения.

Маленькие коренные жители оценили магические амулеты, телепатические усилители и зеркала для передачи изображения на расстояния, а большие жители муравейников распробовали ореховую муку, приправы из мха и коры старых деревьев. Леса позволили проложить дороги для торговли. Конечно, стычки между желтоволосыми «муравьями» и маленькими «подкоренными» случались, но поскольку взрослые маги оценили мир, то происходили банальные драки среди непримиримой отчаянной молодежи, которые заканчивались синяками да переломами.

Крахг сел на мох, почесал лапой ухо, и ответил: «Давай сделаем привал. Куда ты спешишь?»

— Туда, — Милэн показала рукой в направлении маяка.

«Успеем, жарко, пожалей меня, неистовая тэйла, ты-то не в шерсти сейчас, а я шерсть не сброшу, я стабильный». Дип разлегся на мхе, — «Привал, парень, съешь чего-нибудь и поспи два часа, пока это „солнце“ так палит».

— Вот уж, начни меня упрекать, что я не в шерсти, — фыркнула Милэн и села возле Дипа, потом разгладила его пушистый мех и легла спиной, откинув голову. Ствол дерева прикрывал их от «солнца». — Перевоплотиться, что ли, так быстрее будет?

«Зачем? Прогуляйся, отдохни. Тепло, хорошо, дойдем к морю — поплаваешь», — урчал Дип, — «Наши все равно найдут нас раньше, чем мы добежим до маяка».

Парень-навигатор не сел, рухнул в тени ствола, вытирая вспотевший лоб и нос:

— Ух, я думал, умру… — Больше он не посмел ничего сказать. И крахг, и девушка посмотрели на него такими взглядами, что парень понял, безопаснее будет помолчать.

Милэн проснулась. Почувствовала, что ее кто-то ищет, кто-то чужой и опасный. Ищет на пути к маяку, или даже рядом с маяком. Выходит мальчик-навигатор, сам того не ведая, ее спас, задержав в пути своей медлительностью. Затем она услышала скрип колес и мягкую поступь лап больших животных. Дип уже открыл желтые глаза и навострил уши.

«Думаю, это обоз…» Милэн согласилась и предложила посмотреть, что там за обоз.

Неожиданно навигатор вцепился в руку Милэн:

— Не шевелитесь, здесь чужаков не любят…

— Странный ты, — прошептала Милэн, — то собирался нас сдать местным, теперь не пускаешь, объяснись.

Крахг наклонил лобастую голову, демонстрируя заинтересованность. Парень вскочил и отступил на шаг, почесал ухо, затылок, закрыл глаза, открыл широко и как можно тише ответил:

— Здесь восемь городов, они торгуют между собой, но между ними нет стабильного мира, у меня татуировка Нилиита, если я встречусь с представителями другого города сам и без защиты, меня поработят или сломают пальцы. А мой город меня не защитит, я колдовал вопреки воле учителя, оживил свою сестру, а она убила моего учителя и меня изгнали. Плохая история.