Чтение онлайн

Что-то мне подсказывает, что он под этой дрянью говорит правду и только правду. Все его тайные развратные желания всплыли наружу, но и правда тоже.

— Так чего же ты хорошеньким притворялся? — язвительно прошипела я на волка, который наконец решил обратить внимание на мое лицо, и отвлекся от других частей моего тела. — Ты же с самого начала думал что в пару тебе досталась шлюха. Ты извинялся, клянчил прощение, говоря что такого больше не повторится. Но сейчас ты относишься ко мне так же, как и тогда.

— Ты закроешь свой рот сегодня или нет?! — с дикой злостью прорычал на меня волк, заставляя меня зажмурить глаза и замереть. — Я же сказал тебе уже чертову тысячу раз, что мне на это

наплевать. Шлюха ты или не шлюха — для меня разницы никакой. В том и другом случае теперь ты спишь только со мной. У тебя других вариантов нет. Мучаться больше, не вижу смысла.

— Какая же ты скотина! — дала ему пощечину настолько сильную, насколько позволяло мне сейчас мое положение. Не вижу смысла приводить его в чувства, он же явно дал мне понять что не отступит. А присутствие дряни в своей крови он видимо исключает. Поэтому я не вижу смысла продолжать с ним любезничать. — Ты хренов благодетель показал себя во всей красе. Да ты ничем не лучше Кирилла. Даже хуже!

В этом я конечно перегнула, но волку то неизвестно что я на самом деле так не думаю, поэтому я стала лицезреть еще более зловещее перевоплощение волка, окаменевшие скулы и заставшие губы, а еще глаза, которые стали стеклянными.

— Зараза! — прорычал на меня волк, в один миг остраняясь от меня всем корпусом вверх. — Еще раз ты произнесешь его гребаное имя, то хорошего отношения от меня больше не жди. Ты больно мне делаешь, Полина. Не надо так, — рывком подтянул меня к себе, закинув мои ноги к себе на плечи. Можно подумать, что сейчас я вижу хорошее отношение от него. — Расслабься и дыши ровно, — приглушенно произнес волк, начиная водить кистями рук по моему телу: от ключиц до колен и обратно в таком же направлении. Я готова была убить себя за то, что в один момент я изобразила такую гримасу на своем лице, будто мне это еще и нравится.

Это что, разогрев перед главной частью? Я думала он и без этого обойдется, но видимо, мозг еще работает — что нельзя со мной так по-нахальному, как он хотел изначально.

— Будь ты проклят! — прорычала я на волка, резко приподнимаясь с постели на локтях.

Замер. Неужели, только мои проклятия смогли его остановить? Только сейчас он выглядел еще страннее, чем даже тогда, когда он появился на пороге квартиры. Лихорадочно оторвав руки от моего тела, он схватился ими за свою голову.

— Что…

Не успев спросить что с ним снова происходит, волк свалился боком на кровать и никаких признаков жизни я больше не замечала. Я не на шутку перепугалась, и вместо того, чтобы бежать за своим халатом, я судорожно перевернула его на спину и приложила голову к его груди, чтобы послушать его сердце. Дышал, но тяжело. Точно дряни какой-то нанюхался или же выпил. Да какая теперь разница.

Сбегав за халатом, который оставался брошенным в прихожей, я быстро накинула его на себя и поспешила вернуться к волку, который по-прежнему был бессознания. Был жив, но в полной отключке. Как бы я его не тыкала, не била по щекам — он никак не реагировал. Моя совесть чиста. Очухается, куда он денется. Только вот это не изменит того, что я не забуду того, что пережила.

Какого черта я вообще о нем забочусь? Надо бежать, пока у меня есть возможность добраться до ключей в его кармане. Бежать в дом отца — это все равно что признать себя умственно отсталой и поставить подпись на недееспособность. Нет уж, у меня есть идея получше.

Не прошло и часа, как я перетаптывалась с ноги на ногу у подъезда Карины, тыкая дрожащим пальцем в домофон. Мне оставалось только молиться, что Карина не в клубе и не в отключке с бутылкой текилы на диване. Ведь я помню времена, когда она

была такой же как я — ни-ни без повода. Чертовы мужики. Что они с нами делают? Я уже страдаю, хотя вроде как "мой" от меня без ума, что даже чуть в трусы ко мне не залез без моего разрешения. Именно это и является причиной моего сегодняшнего побега. Не знаю, почему он вырубился, но это не исключает того, что он мог проснуться в любой момент и закончить начатое. Я почти уверена, что все с ним будет в порядке. Ему просто нужно проспаться. Надеюсь, он не заметит как я его обворовала, когда стащила у него мой телефон, ключи и немного денег. Хотя, вряд ли его заинтересует именно эта пропажа.

— Да-а… — сонно-пьяным голосом протянула Карина, вырывая меня из моих мыслей. — Кто там мать вашу? — так рада слышать подругу и узнать что она все еще жива, потому даже широко улыбнулась продолжая пялиться на домофон.

— Карина! Карина! Это я! — радостно прокричала я. — Открывай. Я замерзла.

— Поля? — вопрос, и я услышала пиликанье домофона. Схватилась за дверь и бегом наверх.

На таком адреналине я забежала наверх даже ни разу не остановившись, а это был восьмой этаж и лифт мне был не нужен. Карина уже стояла на пороге с открытой дверью, с сигаретой между ее тонких пальчиков.

— Черт, ты как привидение увидела, — хрипло прозвучало из уст подруги, когда она закрывала за мной дверь и запирала ее на все обороты. — Извини, у меня не прибрано, — повела на кухню, а я все это время пыталась отдышаться и думала с чего бы мне начать. Она же еще не в курсе, что у меня новая тюрьма и новое общество.

Я спешить не стала. После того как Карина сварила мне кофе и с трудом нашла чистые чашки, я все ей медленно и по полочкам разложила. Несмотря на её коматозное состояние, мне удалось удивить подругу своими новостями. А от того что произошло примерно пару часов назад, она даже рот открыла.

— Хрена себе, — похлопала заспанными глазами Карина, когда я решила хоть чем-то ей угодить за ее гостеприимство. Одела перчатки и принялась мыть посуду, которой достаточно накопилось тут за неделю. — Вел себя значит, как придурок, говорил то, о чем не сказал бы на данном этапе… — перечисляла она симптомы моего чистокровного.

— Да он вообще спятил. Ух, мне никогда не было так страшно. Не так противно, как в тот случай с Кириллом, но и в этом приятного мало, — продолжала я тереть тарелку губкой.

— И что, тебе прям совсем не понравилось? — с некой игривостью пролепетала Карина. — Да что я спрашиваю, ты из своего гребаного принципа скажешь что нет. Это связь и на тебя распространяется между прочим, — спасибо, что напомнила. — Всё указывает на то, что ему подсыпали каких-то волчьих колес. Видимо, колеса были направлены именно на любовные дела. Будь это что-то заурядное, то это была бы просто агрессия и безудержная ломка. Это особая наркота.

— А ты откуда знаешь? — насторожилась я.

— Знаю, кто ее раньше покупал. Давно это было. Но этот чувак потом пропал куда-то, — пожала плечами Карина. — Но твой волк, конечно подставился. Ты имеешь полное право на него злиться, — я тоже так считаю, но мне почему-то его все равно немного жаль.

— Я и буду злиться, — фыркнула я, домывая последнюю тарелку и вот уже отправила ее на сушилку. — Как думаешь, ему ничего от этой гадости не будет? Не проходит же все бесследно.

Волна волнения ворвалась в мою душу так же неожиданно, как и куда-то пропала злость. Нет, все же, я злюсь. Но все же указывает на то, что ему эту дрянь подмешали. Не знаю кто это сделал и вообще зачем, но я точно видела что эта дрянь из приличного человека превратила его в животное, которое грубило мне, говорило мне не трепыхаться и приказывала отдаться ему без всякого сопротивления.