Чтение онлайн

Через несколько дней армия тремя потоками двинулась на Запад. Шли через Украину-Молдавию, Украину-Словакию и Белоруссию. Яркое солнце сушило землю, пропитанную многодневным дождём. Южная армия начала испытывать недостаток питьевой воды. Огромные территории были залиты солёным морем, глубиной около метра. Ручьи, озёра, родники и колодцы оказались под солёной водой. Привычные растения менялись под воздействием перемены климата, приспосабливались животные. Мир менялся. Но мир был чист и свеж.

Тревога запульсировала в мозгу.

Александр проснулся, резко сел и расстегнул спальник. Сквозь тент палатки просвечивала полная луна, лёгкий ветер колыхал стенки. Матвей открыл один глаз, и, успокоившись, перевернулся на бок и снова засопел. Где-то невдалеке всхрапнул во сне конь. Ощущение близкой беды сжало горло. Горин лихорадочно пытался вспомнить последние мгновения сна, определить, что так встревожило мозг. Жена! Он вздрогнул. Алина пыталась позвать его, но зов прервался.

Командор выбрался из палатки на свежий ночной воздух, глубоко и часто дыша. Два десятка командирских шатров стояли квадратом в центре огромного лагеря. Рядом с походной палаткой Горина высился шатёр Чагатая. Его телохранители кивнули Александру и снова замерли. Отойдя от палатки пару шагов, он присел возле кострища, на котором несколько часов назад готовили ужин. Сквозь седую бахрому пепла просвечивал багровый жар углей. Командор подобрал ветку и разворошил угли, подбросил несколько поленьев. Через минуту заплясали языки пламени. Александру они показались зловещими. Позвать Алину? Разбудить и растревожить её среди ночи? Как-то не хотелось, но внутренний голос приказал не колебаться.

– Алина! Родная, отзовись! – позвал внутренне Горин и повторил шёпотом зов.

В ответ в мозгу заколотились отрывочные фразы жены. Ничего не разобрав, он только ощутил передавшийся ему страх. Попытался вызвать родителей и Гришина, но в ответ была тишина.

Домой! Немедленно домой! Командор вскочил, и, рывком откинув полог палатки, тронул Котова. Матвей проснулся мгновенно.

– Саныч, что случилось? – друг быстро выбрался из палатки.

– Не знаю, Матвей. Во сне Алина позвала. Чую беду на хуторе.

– Ибрагим? – коротко спросил Котов.

– Не связывается.

– Тогда домой, – рубанул Матвей и присев, стал собирать оружие. Накинул на плечи разгрузочный жилет, перекинул через шею ремень «Калаша», подвесил две гранаты.

– Не стоит. Я сам, – Александр протестующее поднял руку.

– Не спорь, Саня, мотнёмся вместе. Только Чагатая предупредим.

Александр подошёл к шатру. Старший караула сделал шаг навстречу. На просьбу разбудить императора, здоровенный монгол неуверенно замялся.

– Буди немедленно, – прошипел командор.

Телохранитель не посмел спорить с человеком, с которым император общался на равных, не смущаясь при подданных просить его совета. Чагатай сам позвал сонным голосом в шатёр, движением ладони сотворив шар-светлячок под потолком.

– Что? – коротко спросил он, глядя на встревоженного Горина и обвешанного оружием Котова.

Александру показалось неловким пересказывать Чагатаю свои страхи, но, вздохнув, поведал о своём пробуждении. Монгол отнёсся к его словам серьёзно.

Полминуты думал, запахнувшись в халат, затем отпил воды из кувшина и посмотрел прямо в глаза другу.

– Я с тобой, Александр, – монгол поднялся с ковра, скинул халат, и, не стесняясь, принялся одеваться.

– Зачем? – удивился Горин. – Мы с Матвеем быстро обернёмся. Проверим, порядок ли, и обратно. Да и тебе необходимо оставаться с войском.

– Я с тобой. Что-то и мне неспокойно, – отрезал монгол. – С войском останется сын. Два крыла и так под руководством опытнейших командиров. А центральное – пусть ведёт Гуюк. Крымов не даст ему оступиться. Тем более, в ближайшую неделю войска будут исключительно на марше.

– Спасибо, друг, – тихо поблагодарил Александр.

В проёме полога кто-то тихо кашлянул. Все повернули головы и увидели Велеслава, спокойно стоящего в шатре. Командоры поздоровались, волхв кивнул в ответ.

– Не могу привыкнуть, как ты появляешься! – улыбнулся Котов. – Уверен, что охрана даже не подозревает о твоём присутствии.

– И, как всегда, кстати, – Горин сделал шаг к старику.

Тот прошёл в середину шатра и остановился, поглаживая седую бороду.

– Торопиться вам надо, – только и сказал он. – Правильно, что вместе. Только не одолеть вам самим переход. Ушли далеко. Такие расстояния вам ещё не под силу.

Увидев, что Горин хочет что-то сказать, поднял руку. Затем присел на ковёр и жестом пригласил всех последовать его примеру.

– Я помогу вам добраться до Волги, а дальше вы сами. Чую, торопиться вам надо.

Чагатай вызвал сына. Отдал заспанному юноше краткие распоряжения. Затем вырвал из блокнота страницу и написал несколько предложений.

– Это отдашь утром Крымову, – передал Гуюку листок. – А сейчас иди.

Затем вызвал старшего охраны и отправил недоумевающих телохранителей вслед за сыном.

– Я готов, – он повернулся к Велеславу.

Старец вздохнул и прикрыл веки. В полнейшей тишине они взялись за руки. Их мысли нашли друг друга и сплелись в единый рисунок. Воздух уплотнился, легко колыхнул полог и императорский шатёр опустел. В какой-то момент волхв легко высвободил руки и друзей завертело.

Горизонт начал сереть. Трое сидели на высоком песчаном берегу. Шумели сосны, размеренно несла воды величественная река.

– Где это мы? – подал голос Чагатай.

– В районе Тольятти, – ответил, с минуту подумав, Котов, осматривая окрестности. – Плюс-минус семьдесят километров.

– Ты и тут бывал? – монгол поднял брови.

– Ага. Бывал. Служба как-то забросила.

Горин ещё раз попробовал позвать жену. Безрезультатно.

– Поторопимся, друзья, – он протянул им руки.

Снова взявшись за руки, они сосредоточились на переходе, заранее договорившись, в какое место метят. Подробно представили себе холм, строения. Воздух вновь уплотнился и бросил их в пространство.

… Реальность быстро проступала. Они стояли в беседке, возле ручья. Чётче проступало пространство вокруг. Звуки, доносившиеся словно сквозь вату, вдруг резанули слух.