Чтение онлайн

— Вы думайте то, что вам хочется думать, — спокойно говорит Ракель, чувствуя, как напряжена каждая мышца ее тела. — То, о чем вы мечтайте.

— О, дорогая моя, не надо пытаться убедить меня в том, что ваши отношения были идеальны, — с хитрой улыбкой качает Саймон. — Конечно, меня не волнует, когда у вас в последний раз был секс, и как давно вы просто решали прогуляться вместе. Но я не сомневаюсь в том, что между вами уже очень давно ничего нет, и вы живете как соседи.

— Вас не касается наша личная жизнь, — грубо бросает Ракель. — И вы не имейте право вмешиваться в нее.

— Да ладно, Кэмерон! Я и так все прекрасно знаю. И

ты должна была прекрасно понимать, что так не могло продолжаться всю жизнь. У всего есть предел и конец. И вот сейчас как раз пришел момент, когда стена, что едва стояла, наконец-то рухнула. Теперь вы с Терренсом стали чужими друг другу люди, которые на дух не переносят друг друга.

— Вы очень много говорите, Рингер. Вам не кажется?

— А я знал, что так все будет! За эти несколько месяцев вы ни разу не сходили на свидание или даже в магазин за покупками. Вы всегда ходили куда-то по отдельности. Были заняты собой. Своей карьерой. Вам нет никакого дела друг до друга. На первом месте у вас стоят ваши личности.

— В любом случае я могу вас поздравить , — сухо отвечает Ракель. — Вы добились своего. Добились того, что мои отношения вот-вот будут разрушен.

— Хочешь сказать, что это я виноват?

— Да, вы!

— Нет, Ракель… — качает головой Саймон. — Уж что, но в разрушении своих отношений с Терренсом ты сама виновата. Ты довела его до того, что он охладел к тебе, и уже не восхищается тобой так, как раньше.

— У нас с Терренсом все было хорошо до того, как вы решили вмешаться в нашу жизнь!

— Рассказывай эти сказки кому хочешь, а я в них ни за что не поверю.

— Послушайте, Саймон…

— Ты совсем завралась. Из-за желания заставить всех думать, что ваши с МакКлайфом отношения просто идеальны. Хотя на самом деле они далеки от этого.

— Мне неинтересно слушать ваши рассуждения. Если вы позвонили мне ради этого, то можете бросать трубку.

— В любом случае мои делишки уж точно раскроют всем глаза и заставят увидеть настоящую сторону отношений второсортной модельки и жалкого актеришки. Я уже очень многого добился…

— Вы добились только одного – заставил всех отвернуться от меня и начать думать, что я – больная истеричка.

— Ну да, я убедил всех этих людишек задуматься о том, верна ли ты им, и не опасно ли им находиться с тобой, — хитро улыбается Саймон. — И думаю, что я добился еще большего эффекта, когда позвонил матери твоего парня и немного припугнул эту милую женщину.

— Так значит, вы и правда ей звонили?

— Звонил… Конечно, было жалко пугать старушку, но что поделать. Месть – это десерт, которым иногда просто невозможно наесться, и которого всегда хочется больше и больше. Очень трудно остановиться, если она приносит тебе удовольствие.

— Зачем вы звонили матери Терренса? Зачем, Саймон? Эта женщина совершенно не причем! А вы едва ли не довели миссис МакКлайф до смерти!

— А я не собирался убивать ее. Просто рассказал ей о твоих делишках. И дал понять, что ее любимый сыночек, который так к ней привязан, очень многое от нее скрывает.

— Вы больной… Просто больной…

— Да-да, Терренс всегда предпочитал ничего не говорить своей матери о том, куда он вляпывается. Вот и в этот раз не хотел посвящать эту женщину в свои дела. Так что вместо него это сделал я. Ну и заодно заставил ее усомниться в том, что ты прекрасно подходишь на роль любимой невестки.

— Да вы хоть знайте,

какой скандал мне устроил МакКлайф? Знайте, что он обвинил меня в том, что это из-за нее у нее подскочило давление?

— М-м-м, вот как… — скромно хихикает Саймон.

— Вам, твою мать, смешно, а на меня опять свалили всю вину! Хотя я люблю эту прекрасную женщину и уважаю ее как мать своего парня!

— Ну что ж… Значит, я тяну за правильные рычаги и ловко управляю всеми этими людишками. Словно марионетками. Твои подружки боятся такую якобы психованную истерику, как ты. А твой возлюбленный уже жалеет о том, что поспешил предложить тебе встречаться и уже определенно планирует расстаться с тобой.

— Чего вы от меня хотите? — низким голосом грубо требует ответа Ракель. — Чего вы, тварь, добьетесь, если настроите всех этих людей против меня? Что я вам такого сделала, раз вы так яростно хочешь уничтожить меня и мою жизнь?

— О, миленькая моя, я хочу уничтожить тебя по вполне объяснимой причине, — уверенно отвечает Саймон. — Но ты узнаешь о ней немного позже, когда придет подходящее время. Когда ты уже ничего не сможешь изменить, а твои близкие не смогут спасти тебя.

— Я и знать вас не знала до того, как вы ворвались в мою жизнь.

— Да, может, ты не знала. Но зато я знал тебя всю жизнь. Всю твою короткую, но такую насыщенную жизнь.

— Чего?

— Знаешь, девочка… — Саймон замолкает на пару секунд. — Должен признаться, мне очень нравится пытать тебя медленно, но не спеша. Нравится знать, что ты страдаешь, теряя своих близких людей и остаешься одна. Одна. Разбитая. Опустошенная. Униженная. Потерявшая смысл жизни.

— Клянусь, Саймон, если у меня появится хоть малейший шанс стереть вас в порошок, я непременно им воспользуюсь, — со злостью во взгляде угрожает Ракель, сжимая свободную руку в кулак. — И не просто засужу, а сделаю все, чтобы засадить вас в решетку. Вы, тварь, за все мне заплатите! За каждую секунду моих страданий.

— А это мы еще посмотрим. Может, ты вообще не доживешь до этого момента…

— Ненавижу вас, сволочь… НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ! ТВАРЬ! УБЛЮДОК!

— Ну-ну, тише, дорогая моя, тише, — спокойно говорит Саймон. — Я не глухой и прекрасно слышу тебя.

— ГОРЕТЬ ВАМ В АДУ! Я СТРАДАЮ ПО ВАШЕЙ ВИНЕ! И ТЕРЯЮ ВСЕХ, КОГО ЛЮБЛЮ!

— Лучше оставь свои вопли для своего парня или подружек. Используй их, чтобы окончательно довести их и заставить уж точно поверить, что ты реально больная. Сейчас они еще могут быть в сомнениях, но после того как ты предстанешь перед ними истеричкой, то все до единого поверят мне. И будут на моей стороне. Возможно, что они даже помогут мне уничтожить тебя.

— А, вы хотите, так сказать, завербовать их? Хотите собрать армию Саймона Рингера, чтобы уж точно покончить со мной?

— Может быть… — хитро улыбается Саймон. — Я хочу создать свою армию. Армию ненавистников Ракель Кэмерон.

— Какая же вы мразь, Саймон… Просто мразь…

— Да, и не забывай о том, что я сказал тебе во время первой нашей встречи. Если ты пойдешь в полицию, то точно пожалеешь об этом. И к твоим близким это тоже относится.

— Да что вы?

— Я внимательно слежу за вами. И знаю обо всем, что вы делайте, куда ходите и с кем разговаривайте. От меня ничто не может скрыться.