Чтение онлайн

— Нет, Ракель, не говорите так, — мягко возражает Блер. — Ваша семья не забыла про вас.

— Ты не знаешь их… С каждым днем мне все больше надоедало слышать о том, что мне уже давно пора выходить замуж и рожать детей. Они были готовы буквально запретить мне работать, лишь бы я познакомилась с каким-нибудь парнем.

— Они просто беспокоились за вас. Беспокоились, что вы можете остаться одна, когда придет их время покидать этот мир.

— Ну да, конечно… — Ракель переводит взгляд куда-то вдаль. — Если бы я не встретила парня, то точно потеряла бы терпение. И решила бы переехать…

— Думайте, вы одна такая? — удивляется Блер. — Нет, Ракель! Многие девушки от этого страдают! Да и парней тоже подвергают давлению. Вы не единственная, кто страдает от постоянных вопросов о свадьбе и детях.

— Меня начали мучить этим с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. Они оба сторонники ранних браков и считают, что замуж нужно выходить молодой.

— Моя мама тоже иногда говорит о том, что мне пора задумываться о свадьбе. Да, она не заставляет. Но иногда такие разговоры происходят.

— Им наверняка было бы все равно, за кого бы я вышла. А даже если бы мужчина оказался плохим, но я вышла бы за него замуж, то дедушка и тетя все равно сказали бы мне жить с ним.

— Нет, Ракель, не говорите так. Они желают вам добра и не позволили бы выйти за плохого мужчину.

— Честно говоря, я все больше сомневаюсь в том, что вообще хочу выходить замуж… — немного неуверенно признается Ракель. — Хочу ли я встречаться с мужчинами…

— Почему? Вы разве несчастны в отношениях?

— Нет, но… Я… Не могу сказать, что абсолютно счастлива…

— Но ведь вас любят .

— Сомневаюсь, что Терренс любит меня. И я начинаю все больше задумываться о том, не было решение стать его девушкой поспешным.

— Неужели вы начали встречаться с ним только для того, чтобы успокоить свою семью?

— Не знаю, Блер… — Ракель на пару секунд замолкает, становясь все более грустной и грустной, пока Блер с жалостью во взгляде смотрит на девушку. — Но в последнее время у нас не все так хорошо, как было раньше. И в последнее время Терренс вообще где-то пропадает.

— Вы поссорились? — интересуется Блер.

— Можно и так сказать… Он накричал на меня… Когда я начала говорить о его отце. О котором МакКлайф говорил со своей матерью.

— О его отце?

— Он как с цепи сорвался. Я никогда не видела его в таком состоянии. Даже когда мы поначалу ругались как кошка с собакой. И очень сильно испугалась.

— И когда вы собирайтесь говорить с ним об этом?

— Я сомневаюсь, что мы вообще заговорим… — Ракель тихо вздыхает. — Мы ни разу не разговаривали за те несколько дней, что прошли с момента ссоры. К тому же, я видела-то его всего пару раз. Он будто бы скрывается от меня.

Ракель скромно усмехается.

— Надо же… — задумчиво произносит Ракель. — Сам же наорал на меня и сам же бегает от меня. Вместо того чтобы извиниться.

— Послушайте, Ракель… — немного неуверенно произносит Блер.

— Я не понимаю… Что я такого сделала, раз он так ходит с задранным носом и никак не соизволит подойти ко мне и извиниться за свое поведение?

— Дело в его отце…

— В отце? Ты думаешь, что он так психанул из-за того,

— Я в этом уверена.

— Но почему?

— Вы знайте, что я работаю в доме Терренса, с тех пор, как он купил дом еще до того, как вы решили жить вместе. И одна из тех вещей, которые я поняла, это то, что его очень ранят разговоры о его отце. А точнее, он их на дух не переносит.

— На дух не переносит?

— Вам не следовало расспрашивать его об отце. Терренс всегда становится злым, когда слышит что-то об этом человеке.

— Правда?

— Он с трудом сдерживает себя, когда его мать начинает говорить о нем. А она делает это каждый раз, когда они встречаются или разговаривают по телефону.

— Но почему? Почему он так бурно реагирует на упоминание своего отца? Что этот человек ему сделал? Я помню, что в тот день, когда я познакомила его с дедушкой Фредериком, он напрягся из-за вопроса о том, почему я познакомилась только с его матерью. Правда я как-то не предала этому значения и не хотела вмешиваться. Но сейчас… Сейчас мне стало как-то интересно.

— Насколько я знаю, его отец был очень жестоким человеком.

— Жестоким? — округляет глаза Ракель.

— Он неоднократно избивал миссис МакКлайф, когда этот человек состоял в браке с матерью Терренса.

— Он был свидетелем?

— Это происходило на глазах еще маленького Терренса…

— А насколько маленького?

— Очень маленького. И, честно говоря, я немного удивляюсь, что он может такое помнить, ведь ваш парень тогда либо вообще не разговаривал, либо только учился разговаривать.

— Может, ему кто-то рассказал?

— Возможно. Но Терренс всю свою жизнь думает, что его отец – тиран.

— О боже… — качает головой Ракель. — Неужели это правда?

— Вряд ли бы об этом ему рассказала его мать. Ведь обычно родители не посвящают своих детей в подобные темы и вообще стараются делать вид, что все хорошо.

— А ты как сама думаешь, может ли это быть правдой?

— Возможно, что так…

— Кстати, а кто изъявил желание развестись?

— Э-э-э… Насколько я знаю… Это был отец Терренса.

— Отец Терренса?

— Да… — Блер на секунду замолкает. — Однажды отец вашего возлюбленного собрал все свои вещи и ушел из дома. Оставив своего маленького сына и его мать одних на произвол судьбы.

— Надо же… — округляет глаза Ракель, и прикрывает рот рукой.

— С одной стороны, Терренса можно понять, потому что его отец поступил не слишком красиво. Он и издевался над его матерью и бросил ее… Это поступок далеко не самого лучшего мужчины.

— Но если это правда, то почему миссис МакКлайф простила отца Терренса после всего, что она пережила? Ведь насколько я понимаю, эта женщина продолжает общаться с ним!

— Миссис МакКлайф просто не умеет держать зло, — тихо отвечает Блер. — У нее очень доброе сердце… Даже излишне доброе… Она никогда ни на кого не злится. По крайней мере, я не слышала, чтобы эта женщина кого-то ненавидела.

— Надо же… Простить того, кто тебя бил, и общаться с ним как ни в чем ни бывало…