Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— В тот момент во время видеозвонка… Ты… Была и правда истощенной… Измученной… Уставшей…
— Меня постоянно мучили боли в животе. Голова кружилась… И обмороки несколько раз бывали. А то, что мне изредка приносил тот самый Элайджа, нужно было как-то растянуть на несколько дней, чтобы не погибнуть. К тому же, в какой-то момент меня начали мучить галлюцинации. Мне постоянно что-то мерещилось. А ночные кошмары добивали еще больше. То ты придешь меня убивать, то Маркус, то его дружки, то парни с девочками… До того меня все это довело, что я и впрямь хотела умереть, лишь бы перестать мучиться.
— О, черт… Хелен…
—
— Правда? — широко распахивает глаза Питер.
— Кстати, в больнице я еще и лежала с ОРВИ. Хотя мне и до этого было плохо. Чувствовала, что у меня поднимается температура. Лицо горело, а самой было холодно… Горло болело… Насморк мучил…
— А сейчас ты как себя чувствуешь?
— Уже намного лучше, — скромно улыбается Хелен. — Насморк, конечно, еще остался, но температуры больше нет, да и горло отболело.
— Надо признать… Сейчас ты… Выглядишь… Не так, как тогда. Сейчас… Намного лучше…
— В больнице обо мне очень хорошо заботились. Да и еда оказалась очень вкусной. Ну… — Хелен пожимает плечами. — Или я была слишком голодная и могла наслаждаться даже простым хлебом и водой.
— Ладно… И где ты была после того, как выписалась?
— Элайджа привез меня к себе в квартиру. Точнее, потом он признался, что это квартира его старшего брата, который согласился ему помочь.
— У этого отморозка еще и брат есть?
— Да, он сказал, что они много лет не общались, но недавно вновь сблизились.
— Значит, получается, он как бы его сообщник? Пользовался тем, что никаких подозрений на него не будет, и покрывал этого урода?
— Элайджа не такой ужасный, как остальные. Он никогда не был близок со всеми сообщниками Маркуса, а за ним ходил хвостом из уважения к отцу, который был его другом. Но в какой-то момент он понял, что не хочет больше этим заниматься, и искал любой способ как-то отвязаться от него.
— Ну да, так я и поверил! — хмуро бросает Питер, скрестив руки на груди. — Чтобы преступник в миг стал хорошим!
— Я тоже не до конца ему поверила. Но по крайней мере со мной он очень хорошо обращался, пока скрывал меня в квартире своего брата. Мы успели хорошо поладить. Перед уходом даже дал немного денег на такси. Которые я вернула ему переводом на карту, когда вернулась домой.
— И зачем это ему понадобилось тебя скрывать?
— Хотел убедиться в том, что Маркуса и всю его компанию действительно арестовали. Боялся, что твой отец придет в бешенство, если поймет, что его план убить меня провалился. Мол, он не успокоится, пока не будет знать, что я мертва.
— Надо же, какой благородный перец оказался…
— Он, кстати, знает, немало грязных секретов Маркуса, которые могут усугубить его положение. Знает, где искать многих людей, которых твой отец когда-либо убивал. До поры до времени о них никто ничего не знал, но Элайджа может рассказать, где Маркус спрятал их тела.
— Что, он надеется таким образом избежать наказания и жить как ни в чем ни бывало?
— Элайджа
рассказывал, что Маркус однажды убил его подругу детства, с которой он был очень близок. Это одна из причин, почему он его ненавидит. Хотя сам Маркус не знает об этом, ибо Элайджа никогда об этом ему не говорил.— Раз тебе известно о местоположении этой гниды, то ты обязана сообщить об этом полиции. Пусть они арестуют его и посадят за решетку к моему папаше и его дружкам.
— Элайджу уже арестовали. Он сам пришел в полицейский участок и сдался добровольно. Как и обещал мне до того как дал понять, что я могу вернуться домой.
— Надеюсь, это так, — хмуро отвечает Питер. — Надеюсь, все эти твари ответят за все свои делишки. Твари, которых я никогда не прощу.
— Я до последнего думала, что Элайджа не пойдет в полицию сам. Но недавно Эдвард сказал, что ему звонил мистер Джонсон и сообщил эту новость.
— Погоди, а как давно ты вообще ушла из квартиры этого урода? И как давно ребята знают про тебя?
— Прошло уже несколько дней с тех пор как я их встретила, — скромно признается Хелен. — Как только я ушла от Элайджи, то решила немного погулять по городу, поскольку не хотела снова сидеть в четырех стенах. А по дороге меня окликнул Эдвард. Он первый узнал, что я жива.
— Эдвард?
— Он, конечно, тоже сначала не поверил и пялился на меня так, словно у него какие-то галлюцинации. Но я разложила все по полочкам и успокоила его, когда мы зашли в кафе и выпили по чашке кофе.
— Ясно. А остальные?
— Эдвард сразу же после этого написал всем сообщение с просьбой срочно собраться. В итоге решили встретиться дома у Даниэля и Анны, куда мы с МакКлайфом и поехали. Ну а там я и встретила ребят. Которые все поначалу обалдели и не верили своим глазам. Девчонки вон вообще чуть сознание от потрясения не потеряли. Точнее, Анна все-таки немножко нас напугала.
— Значит, все уже все знают?
— Знают, — с легкой улыбкой кивает Хелен. — А на следующий день я уже поехала домой к бабушке Скарлетт. Даниэль отвез меня и Сэмми после того, как мы переночевали у него и Анны.
— Она тоже все знает?
— Как и Джессика. Как и все мои коллеги с работы. Как и все твои соседки. Да и другие наши друзья уже в курсе.
— Серьезно? — широко распахивает глаза Питер. — То есть, ты хочешь сказать, что я типа узнаю обо всем последним?
— Так ребята же пытались тебе сказать! Все пытались сообщить, что я жива! Я и сама предпринимала миллион попыток до тебя достучаться! И домой к тебе ездила, и звонила, и сообщения писала! Но ты всех избегал! Ото всех прятался!
— Черт… — Питер неуверенно качает головой. — Так получается… Получается, парни не врали? Они сказали мне правду?
— Именно, дурачок! — радостно восклицает Хелен. — Ребята надеялись, что ты обрадуешься, а ты набросился на них с обвинениями во лжи и желании причинить им боль!
— Твою мать… Вот это я облажался…
«Это точно! — ехидно усмехается Теодор. — Ты превзошел всех этих мужиков сразу! Они, конечно, тоже нехило так косячили в свое время, но с тобой никто не сравнится.»