Чтение онлайн

— Ай… Но придется немного помучиться перед этим.

— Слышь, у меня есть идея, как немного облегчить твое состояние и нормально добраться до врачей и тачки, — уверенно говорит Эдвард.

— Как? Будешь вышибать клин клином, столкнув меня с какой-нибудь горки?

— Не в этой жизни! — Эдвард останавливается и поворачивается к Терренсу спиной. — Залезай ко мне на спину.

— Чего? — слегка хмурится Терренс.

— Давай! Тебе не придется мучиться и ходить. Я спокойно донесу тебя до нужного места.

— Кстати, неплохая идея! — одобрительно восклицает Даниэль. — Так тебе не придется мучиться

— Блять, я чувствую себя как какой-то беспомощный инвалид, — с обреченным вздохом закатывает глаза Терренс.

— Давай-давай, без разговоров! — восклицает Эдвард. — Залезай, пока я не передумал!

Понимая, что так для него и правда будет намного лучше, Терренс не без помощи Даниэля осторожно забирается Эдварду на спину и крепко в него вцепляется, чтобы не упасть.

— Ладно, вези меня, мой верный конь, — устало вздыхает Терренс. — Я держусь крепко.

— Да ладно, тут пройти совсем чуть-чуть надо, — успокаивает Даниэль, продолжая идти вперед вместе с Эдвардом, несущего Терренса у себя на спине. — Вон и врачи стоят. Я вижу их издалека. Сейчас они тебя починят. Или хотя бы немного подлатают для того, чтобы ты нормально добрался до дома.

— Все норм, чувак, я донесу эту тушку куда надо, — обещает Эдвард. — Донесу своего большого братика, который опять ходил по лезвию ножа уже в прямом смысле.

— Ар-р-р, да заткнись ты уже! — раздраженно рычит Терренс. — И без тебя тошно!

— Все, молчу!

Несмотря на желание так или иначе поиздеваться над Терренсом и разрядить обстановку какой-нибудь шуткой, Эдвард все-таки решает придержать его при себе, прекрасно понимая, что сейчас не самое лучшее для того время. Он продолжает нести на себе своего брата, который, в свою очередь, решает не показывать вид, что ему очень даже нравится быть в подобном положении, когда о нем так трогательно заботятся. Ну а Даниэль просто идет немного впереди, но время от времени оборачивается назад, чтобы убедиться в том, что все хорошо, а его друзья все еще рядом.

Те несколько часов, что Наталия, Ракель и Анна проводят в ожидании хоть каких-то новостей от своих мужчин, становятся для них некоторой пыткой, что отнимает у них все больше сил. Девушки по-прежнему находятся дома у Даниэля, расположившись на диванах в гостиной, и взглядом буквально гипнотизируют лежащие на столы смартфоны или расположенный рядом стационарный телефон в надежде, что им вот-вот кто-то позвонит. Песик Сэмми по-прежнему не отходит от подруг ни на секунду и время от времени жмется то к одной, то к другой с желанием получить немного внимания и любви. И где-то на интуитивном уровне он как будто начинает чувствовать, что с его хозяйкой случилось что-то ужасное. Из-за чего ретривер становится еще более беспокойным и уже не реагирует на попытки девушек его успокоить.

— Господи, да когда же это закончится? — устало стонет Наталия, нервно расхаживая по всей гостиной и держа обе руки на лбу. — Уже пошел пятый час ожидания, а новостей нет ни от тех, ни от других!

— Что-то у меня очень нехорошее предчувствие, — выражает тревогу Ракель, держа в руках чистую сухую салфетку, которую она нервно мнет в надежде успокоить себя. — Сердце

— Ох, я и сама начинаю думать, что у парней что-то пошло не так, — тяжело вздыхает Анна, гладя по голове Сэмми, который крепко прижимается к ее ногам. — Что у них ничего не получается.

— Еще и мистер Джонсон молчит! Как позвонил нам пару часов назад и сказал, что он выезжает на место, так с тех пор от него никаких новостей.

— А парни так вообще ни разу нам не позвонили! — восклицает Наталия. — И трубки не берут.

— Нет сомнений в том, что мы правильно поступили, решив не ждать у моря погоды и сразу же связавшись с мистером Джонсоном, — подмечает Анна.

— Ехать домой к такому опасному человеку, как Маркус Лонгботтом, без какого-либо подкрепления было бы огромной ошибкой. Вы ведь все знайте, каких дел он натворил много лет назад. Как терроризировал буквально всю страну.

— Боже-боже, хоть бы у них все получилось, — тихонько взмаливается Ракель, сложив ладони вместе и поднеся их ко рту. — Хоть бы с парнями все было хорошо. Хоть бы Хелен нашлась живой и здоровой.

— Представляю, в каком состоянии она будет после всего, что ей пришлось пережить, — задумчиво говорит Анна.

— И не говори! Ей понадобится очень много времени, чтобы восстановиться.

— Я так хочу поскорее обрадовать миссис Маршалл новостью о том, что ее внучка нашлась, — с грустью во взгляде говорит Наталия. — Мне так больно смотреть на то, как сильно она страдает.

— Да уж, и это мы еще ее жалеем и не все ей рассказываем, — тяжело вздыхает Ракель. — А что было бы, если бы она знала о каждой мелочи? Знала бы, что ее внучку… Насилуют… Избивают… Обращаются с ней как бог знает с чем…

— Слава богу, у этого Маркуса и его сообщников нет телефона этой женщины, — уверенно говорит Анна. — А иначе бы они точно довели ее до сердечного приступа, присылая ей какие-нибудь непристойные вещи и пугая анонимными звонками и сообщениями с угрозами. Или и вовсе довели бы ее до смерти.

— Зато у них есть номер Питера, на котором они и отыгрывались все это время. Отыгрывались на бедном парне, психологическое состояние которого и так оставляет желать лучшего.

— Да уж, а в последнее время он стал более замкнутым и не особо охотно идет с нами на контакт, — подмечает Наталия. — Что вызывает еще большую тревогу за него.

— Дай бог, ему станет лучше после того как ребята найдут Хелен и заберут ее с собой.

В этот момент Сэмми начинает громко и взволнованно лаять и поскуливать, словно пытаясь сказать девушкам, что у него очень-очень плохое предчувствие относительно Хелен.

— Тише-тише, Сэмми, тише, — мягко произносит Ракель, мягко погладив мордочку Сэмми. — Все хорошо…

— Потерпи немного, малыш, — тихим голосом просит Наталия, подойдя к Сэмми, опустившись перед ним на корточки и потрепав ему ушки. — Ребята скоро приедут и все нам расскажут. И хозяйку твою привезут.

Сэмми возражает душераздирающим лаем, от которого у девушек до боли сжимается сердце, а на глаза невольно наворачиваются слезы.

— Сэмми, пожалуйста, не рви нам сердце таким лаем, — с жалостью во взгляде умоляет Анна. — Нам с девочками и так очень тяжело.