Чтение онлайн

— Его можно понять. Непросто снова доверять кому-то после всего, что он пережил. После того как ему неоднократно всаживали нож в спину.

— А ты знаешь, почему он начал бояться людей?

— Об этом уже говорилось много раз.

— И ты уверена, что это так?

— Питер не стал бы врать. Он не такой. Он всегда говорит правду, какая бы она ни была.

— А разве кто-то говорит, что Питер врет? Нет, он не врет. Просто кое-что скрывает. Хотя это, конечно, спорное утверждение с учетом того, что большая часть его воспоминаний заблокирована.

— Говорите, что до конца ни в чем не уверены, а сами

— Не уверен, но все сходится.

— Слушайте, я вас не понимаю! — восклицает Хелен. — О чем вы вообще говорите? Какие еще заблокированные воспоминания?

— Воспоминания о детстве. Он много рассказывал вам про него? Или все его истории начинались со школьных лет?

— Вам-то что?

— А так происходит, потому что Роуз свое детство не помнит. Точнее, заставил себя забыть, чтобы не рехнуться окончательно. А то он двинул бы кони еще тогда, когда только отучился от соски.

— Хватит говорить намеками! — чуть громче требует Хелен и так резко принимает сидячее положение, что у нее слегка кружится голова, хотя она этого не показывает. — Говорите прямо обо всем, что вы знайте! Немедленно раскрывайте все свои тайны!

— Ты уверена, что хочешь это знать? — хитро улыбается Элайджа, уставив пристальный взгляд на Хелен.

— Ну раз уж вы решили избавиться от меня сегодня, то можно раскрыть наконец все карты.

— М-м-м-м…

— Давайте, уважаемый, чего вы ждете? Говорите! Рассказывайте очередную свою ложь! Продолжайте покрывать делишки Маркуса, который специально хочет свести этого мужчину с ума. Хотя он и так пытается удержаться на краю висящей над пропастью доски и не свалиться с нее, даже если все упорно хотят его столкнуть.

Элайджа несколько секунд ничего не говорит и лишь тихо и ехидно усмехается, поглаживая подбородок и с интересом посматривая на Хелен, что уставляет на него свой пристальный, мокрый от слез взгляд. Девушка не совсем уверена в том, что этот человек и правда что-то знает. Но она все равно успевает перебрать в голосе огромное множество предположений, ибо какой-то внутренний голос говорит ей, что в истории Питера и правда не все до конца ясно. Тем более, даже после подробного рассказа о своей жизни этому мужчине так и не стало легче, несмотря на все попытки его друзей и возлюбленной облегчить боль блондина и внушить мысль, что он никогда не будет одинок.

— Ну что? — удивленно спрашивает Хелен. — Не хотите говорить? Или вы просто блефуйте? На самом деле у вас ничего нет, но вы не можете этого показать, поскольку должны выглядеть грозными в наших глазах.

— Расслабься, Маршалл, я уже сказал, что не собираюсь ничего тебе говорить, — уверенно и спокойно заявляет Элайджа. — По крайней мере, пока. Ведь Маркус все еще находится в раздумьях и решает, должна ли ты знать, из-за кого твой возлюбленный стал слабой и трусливой нюней, для которой разрыдаться как девчонка проще простого.

— Я никогда не критиковала парней, которые плачут. Тем более, если это происходит, то по какой-то очень важной причине. Например, гибель близкого человека.

— Не всегда, куколка, не всегда.

— Ладно, не хотите говорить – не надо. Все равно рано или поздно

— Может быть. Только вот ты уже не станешь тому свидетелем.

— Это мы еще посмотрим!

— Да, посмотрим. Посмотрим, кто о тебе вспомнит, когда мы расскажем твоим друзьям обо всех твоих грешках. Посмотрим, как сильно они захотят тебя спасать после всех наших откровений.

— Девочки в курсе, не переживайте.

— М-м-м, вот как… А парни, как я понимаю, нет?

— Рано или поздно они все узнают.

— Конечно, узнает. Мой господин с радостью расскажет им, кто ты такая на самом деле. Расскажет, сколько человек стало твоими жертвами, которые тоже не сделали тебе ничего плохого.

— Это уже не ваше дело!

— Ах, Хелен Маршалл… — качает головой Элайджа. — Как ты только смеешь говорить о какой-то справедливости и учить кого-то жизни, когда сама натворила немало грешков? Какое ты имеешь право вякать что-то про Маркуса, который хочет устранить Питера, не сделавший, по твоим заявлениям, ничего плохого?

— Отличие между мной и Маркусом заключается в том, что я раскаялась в своих поступках и попросила прощения у тех, кого смогла. А этот человек продолжает думать, что он поступает верно.

— Поверь, на его месте ты бы поступила точно также.

— Нет, я бы никогда не стала убивать человека, как бы он мне ни нравился. Я не убийца и никогда ею не буду!

— Это желание появляется само собой, когда ты видишь перед собой человека, который напоминает тебе о ком-то, кто значит для тебя весь мир. Когда кто-то любимый становится его жертвой.

— Не смейте называть Питера убийцей! — сухо требует Хелен. — Он никогда бы на такое не пошел!

— Так я же ничего еще не сказал! — невинно улыбается Элайджа. — Ни в чем не обвинял Питера и не говорил, что он кого-то убил.

— Да даже если вы и скажете, что Питер убил кого-то, кто дорог тому же Маркусу, я все равно в это не поверю. Потому что слишком хорошо его знаю.

— Думаешь, ты так хорошо его узнала за четыре года знакомства?

— Лучше, чем кто-либо из вашей шайки.

— Нет, Хелен, ты очень плохо знаешь Питера. Очень плохо знаешь того, за кого наверняка планировала выйти замуж. От кого хотела нарожать детишек, которые потом подарили бы вам внуков.

— Любая девушка об этом мечтает, когда встречает хорошего мужчину, который о ней заботится.

— И ты реально была готова снова и снова вытаскивать этого психически нездорового парня из пропасти? Была готова терпеть претензии по поводу того, что ты его мучаешь? Уговаривать пойти ко врачам, которых, как я вижу, он старательно избегает, и выпивать прописанные ему антидепрессанты?

— Я уже говорила, что готова делать это снова и снова. Потому что люблю его и никого больше рядом с собой не представляю.

— Ах да, любовь… — Элайджа отводит взгляд в сторону. — Вечно она затуманивает разум и отключает мозги. В таком состоянии можно даже ишака полюбить. Или гориллу.

— Если бы вы когда-нибудь кого-то любили, то вам было бы легче понять мои чувства.

— Вечно спасать кого-то, кто этого не хочет, гиблое дело. То, что требуют отдачи с обеих сторон. А иначе это будет все равно что из принципа и упрямства бороться с кем-то, кто в десятки раз сильнее и раздавит тебя как горошину.