Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Пожалуйста, Гильберт, не надо…
— ШЕВЕЛИСЬ, МРАЗЬ! НЕ ЗЛИ МЕНЯ ЕЩЕ БОЛЬШЕ! ШЕВЕЛИ БУЛКАМИ, ПОКА Я НЕ РАЗОРАЛСЯ НА ВЕСЬ ЧЕРТОВ АЭРОПОРТ!
К сожалению, как бы усиленно Алисия ни пыталась сопротивляться, молодые парни оказываются намного сильнее и с легкостью выводят ее из аэропорта в сопровождении Гильберта, который едва сдерживается, чтобы не наплевать на любое приличие и не надругаться над тихонько плачущей женщиной прямо здесь и сейчас. Сама же бывшая любовница Гильберта приходит в ужас от того, что может произойти уже в
Сегодняшний день не предвещал ничего плохого. Алисия уже была в предвкушении встречи со своей маленькой племянницей, по которой так сильно скучает. Однако неожиданная встреча с Гильбертом Вудхамом и его охранниками нарушило все ее планы. И теперь она вынуждена думать не о том, обрадуется ли маленькая Ракель ее скромным подаркам, а о том, что может произойти, когда она переступит порог дома, который никогда на самом деле не любила.
***
— Ну а когда он привез меня туда, то сообщил, что без моего ведома давно закрыл мой модный бизнес и уволил весь персонал, — признается Алисия. — Дал понять, что я больше не владелица собственного дела.
— Значит, Элеанор говорила правду ? — слегка хмурится Ракель. — На самом деле вы завершили карьеру модельера не по своему желанию?
— Это правда. Ты всегда думала, – да и я говорила – что тот модный бизнес просто разорился, и я сама приняла решение закончить карьеру. Однако это было не так. Отец Элеанор сам закрыл его и аннулировал все документы.
— Надо же…
— Хотя, по сути, этот бренд никогда и не принадлежал мне. Да, документы были, но ради этого мне пришлось спать с этим человеком. К тому же, я что-то делала лишь в первое время. А потом за меня все начали делать другие. Я только лишь получала деньги. Точнее, их получал Гильберт, который после моего отказа выйти за него перестал их отдавать. Можно сказать, он просто открыл себе очередной бизнес и наваривал на нем еще больше денег.
— И вы не расстроились из-за того, что он так поступил?
— Нисколько, — уверенно качает головой Алисия. — Мне очень уж хотелось вырваться на свободу и перестать находиться под контролем этого человека. Ради этого я была готова едва ли не снова начать работать стриптизершей в том ночном клубе. Что угодно, лишь бы отвязаться от Гильберта раз и навсегда…
— И что произошло после этого?
— А после этого мы долго ругались. Гильберт несколько раз поднимал на меня руку, оскорблял, унижал… Я пыталась возразить, но это было бесполезно…
Алисия тихо шмыгает носом.
— Ну а потом начался самый настоящий кошмар… — слегка дрожащим голосом рассказывает Алисия. — Который оказался намного хуже, чем все то, что происходило ранее…
— Что? — округляет глаза Ракель.
— Этот мужчина начал приставать ко мне. А я пыталась защищаться и пыталась вырваться из его рук любой ценой.
— Приставать к вам?
— Ему казалось, что поскольку я никогда не отказывала ему в интиме, то и в этот раз снесу все молча и позволю ему сделать мне больно. Однако в тот раз я этого не хотела и боролась как могла.
— О, боже мой… — с ужасом в глазах качает головой Ракель.
— Этот человек буквально обезумел от желания сделать меня своей. И пытался заставить меня ублажить его насильно. — Алисия качает головой. — К тому же, Гильберт еще и заявил,
что если я не соглашусь выйти за него замуж и родить ребенка, то он уничтожит всю мою жизнь и сделает так, что я никогда не смогу забыть о том, что произошло. Никогда не смогу найти хорошую работу. Потому что меня всегда воспринимали бы только как ту проститутку Шерил, которую знал едва ли не весь Лондон прошлых лет.— То есть, он дал вам еще один шанс?
— Верно, Гильберт дал мне еще один шанс сделать свою жизнь лучше, как ему казалось. Но я уверенно заявила, что не желаю иметь с ним никаких дел. Ну а это сильно взбесило его. И… Поэтому Гильберт попытался меня изнасиловать …
Алисия качает головой, довольно тяжело дыша, но находит в себе силы говорить каждый раз, когда ей хочется замолчать и перестать вновь испытывать все то, что с ней тогда происходило. Все то, что до сих пор заставляет ее испытывать стыд.
— Я быстро поняла, что была обязана как-то спасать себя… — признается Алисия. — Потому что совсем не хотела снова ввязываться во все это. Не хотела зависеть от Гильберта, все время угождать ему и вечно скрываться от его людей, которые внимательно за мной следили.
Алисия тихо шмыгает носом.
— Однако сбежать было не так-то просто, — рассказывает Алисия. — Потому что Гильберт приказал охране внимательно следить за тем, чтобы я не ушла. А он сам ловил меня каждый раз, когда я пыталась подбежать к дверям его кабинета, в котором мы были.
Алисия нервно сглатывает.
— Тем не менее я не теряла надежду и… — продолжает говорить Алисия. — В какой-то момент увидела вазу… Решила взять первое, что попалось бы мне под руку, и ударить Гильберта. Чтобы выиграть время и попробовать как-то сбежать.
Алисия на пару секунд замолкает.
— Ну я с трудом взяла ту хрустальную вазу… — признается Алисия. — И… Ударила его по голове…
— О боже мой… — округляет глаза Ракель.
— Гильберт сразу же отпустил меня и рухнул на пол. И… Оказалось, что… Удар оказался смертельным… Я… Не рассчитала силы и… Ударила слишком сильно.
— Неужели Гильберт умер сразу же?
— Да. Он умер мгновенно, и я ничего не смогла сделать. Пыталась достучаться до него… Привести в чувства… Но увы! Ничего не вышло.
— И вы после этого испугались и решили сбежать?
— Да… Когда ко мне пришло осознание, что я стала убийцей, то поначалу сильно запаниковала. Я совсем не хотела отправляться в тюрьму. Не хотела убивать того мужчину. Хотя меня точно сдали бы полиции, если кто-то из служанок и охранников Гильберта увидел меня в момент убийства.
— Но как же вам удалось сбежать так, что вас никто не заметил?
— Можно сказать, мне повезло . Я решила бежать через черный выход, который обычно не охранялся. Через него проходил обслуживающий персонал. Ну а поскольку охранники отвлеклись и над чем-то хихикали, а служанки были заняты своими делами и находились неизвестно где, то я решила рискнуть. И благополучно сбежала из дома. Оставив Гильберта в кабинете.
— О боже мой…
— Я страшно боялась осуждения. Боялась оказаться за решеткой. Думала, что забуду обо всем этом… Но… Не забыла. С того дня я окончательно забыла о том, что такое покой. Гильберт будто в воду глядел, говоря, что я буду страдать даже после его смерти. Потому что я действительно страдаю. И по сей день.