Чтение онлайн

— Да, приятель, ты же только что сказал, что был с Питером и играл с Сэмми, — напоминает Хелен. — Куда ты ушел в момент нападения?

— Меня не было рядом в тот момент, — признается Даниэль. — Мы с Питом действительно встретились и отправились выгуливать Сэмми. Нашли кое-какую площадку для выгула для собак и там с ним вдоволь наигрались и набегались. Заодно немного пообщались с другими собачниками. Некоторым очень уж понравился Сэмми. Они расспрашивали нас, а мы задали парочку вопросов им.

— А потом что? — слегка хмурится Эдвард.

— Ну а потом мы еще немного походили по парку и… —

Даниэль слегка прикусывает губу. — Я ушел. Поехал в строительный магазин.

— И какого черта ты оставил его одного? — громко возмущается Хелен. — Ты ведь прекрасно знаешь, какая сейчас ситуация! Знаешь, что сейчас мы все должны ходить компаниями в людных местах, чтобы никто не решился нас трогать.

— Да, ребята, я знаю. Но…

— Что у вас там вообще произошло? — недоумевает Терренс. — Гуляли-гуляли дружненько, с песиком мило играли, а тут вдруг бац – и разошлись по разным углам. Странно это все…

— Ох, да поругались мы немного! — резко выдыхает Даниэль, потерев ладонью лоб. — Ну а я от греха подальше решил свалить. Не хотел еще больше обострять ситуацию.

— О боже мой… — округляет глаза Анна.

— Но из-за чего? — удивляется Эдвард. — Чего вы там не поделили?

— Ты опять что ли вспомнил старые времена и решил пошутить над его неудачами в отношениях? — скрестив руки на груди, хмуро спрашивает Терренс.

— Нет, дело не в этом, — качает головой Даниэль. — Пособачились мы из-за Хелен.

— Из-за меня? — широко распахивает глаза Хелен.

— Да… Точнее, из-за его подозрений во лжи и предательстве.

— Ого… — прикрывает рот рукой Наталия.

— Ты чего ему там наговорил, раз вы так сильно поругались? — недоумевает Ракель.

— Ничего особенного! — разводит руками Даниэль. — Мне просто не понравилось то, что он поливает Хелен грязью. И честно сказал Питеру, что не могу и не хочу вставать на его сторону и поддерживать. Потому что он верит откровенной лжи и очень хочет узнать какую-то там правду.

— Ничего себе… — удивленно произносит Анна.

— В этом вопросе я не собираюсь лгать и притворяться, что так и должно быть. Я не разделяю позицию Пита и честно ему об этом сказал. Он был недоволен, но поначалу еще как-то сдерживал себя. Но в какой-то момент Роуз разозлился и начал набрасываться на меня с обвинениями. Мол, какого хрена я защищаю Маршалл и не хочу вместе с ним клеветать на нее. Типа, какой ты мне друг, если не хочешь меня поддержать. Наверное, если бы вокруг не было людей, он бы точно мне врезал. Было видно, как он сдерживался.

— Вот этого его поперло… — качает головой Наталия.

— Точно, вот парню-то мозги промыли! — ужасается Терренс. — Вот как настроили против собственной девушки.

— Он сказал, что эти ублюдки едва ли не каждый день шлют ему сообщения, в которых упорно твердят о том, что Маршалл – лгунья и предательница, способная всадить ему нож в спину, — рассказывает Даниэль. — Я всеми силами пытался переубедить его, что его хотят одурачить, но он меня не слышал. Он верил какому-то отморозку больше, чем лучшему другу.

— Да я уже и сама не знаю, как мне убедить его в том, что ни за

что не причиню ему боль и никогда не предам, — дрожащим голосом говорит Хелен. — И мне ужасно обидно. Обидно, что Пит верит незнакомцу гораздо больше.

— Такое, к сожалению, бывает, — с грустью во взгляде отмечает Наталия. — Иногда человек верит лжи незнакомого человека куда больше, чем правде того, кто ему очень близок. И парадокс в том, что чем ближе мы к человеку, тем больше сомневаемся в нем, если он дает хоть один малейший повод.

— То есть, ты бросил Питера одного после того, как он начал предъявлять тебе обвинения? — заключает Эдвард.

— Не совсем, — уточняет Даниэль. — Я и не собирался уходить. И ругаться с Питером не планировал и не хотел.

— Но тогда почему ты его бросил? — недоумевает Ракель.

— В какой-то момент он сказал кое-что, что задело меня за живое. То, из-за чего я затаил на него сильную обиду.

— И что именно? — слегка хмурится Терренс.

— Напомнил мне о том, как во время моей амнезии Бланка выдавала себя за мою невесту и фактически вынудила меня изменить Анне.

Даниэль нервно сглатывает и слегка склоняет голову.

— И пожелал, чтобы я однажды оказался на ее месте, — более низким голосом добавляет Даниэль. — Чтобы я задыхался от злости, видя, как ее обнимает и целует другой.

— Ого, вот это он загнул… — округлив глаза, задумчиво произносит Наталия.

— Он правда так сказал? — неуверенно спрашивает Анна, все еще мокрыми глазами посмотрев на Даниэля.

— Меня это жутко разозлило, — признается Даниэль, крепко сцепив пальцы рук. — До смерти хотелось как следует звездануть ему по морде и оттаскать за волосы.

— Но ведь Пит знает, что для тебя это больная тема, — отвечает Хелен. — То, что ты стараешься не вспоминать и забыть раз и навсегда.

— В тот момент Роуз вряд ли об этом думал.

— И вы что, сцепились? — спрашивает Терренс.

— Нет, до этого дело не дошло. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать себя и ничего ему не сделать. В глубине души я этого не хотел. Не хотел хоть как-то ему вредить. Даже если в тот момент я реально его ненавидел.

— Господи, и о чем только Роуз думал? — недоумевает Эдвард. — Да, он был зол. Я прекрасно понимаю его чувства. Но так тоже нельзя.

— Возможно, он в какой-то момент и пожалел об этом. Ведь Питер сразу же начал извиняться и оправдываться. Мол, он не хотел этого говорить. Типа он просто слишком зол, ему страшно и всякое такое. Но мне в тот момент было глубоко плевать. Я не хотел говорить с ним не только из-за того, что мечтал трахнуть его башкой об асфальт, но еще и из-за того, что он просто меня не слышал. Что я как будто бы распинался перед стеной.

Сэмми в этот момент тихонько подает голос.

— Короче, я просто свалить от греха подальше. У меня не было ни малейшего желания доводить конфликт до точки кипения и подумал, что смогу погасить его, если просто вовремя уйду. Да, Роуз что-то говорил, но мне было по хер. Я не хотел ничего знать. Так что я просто сказал ему подумать обо всем, что он делает, и посоветовал вернуться домой. Ну а потом я ушел.