Чтение онлайн

— Знаю… Мы сейчас думаем над этим и ищем вдохновение для написания еще нескольких песен.

— И как успехи?

— Пока что все получается довольно неплохо.

— Надеюсь, я смогу когда-нибудь услышать их.

— Несомненно, солнце мое! Ты станешь одной из первых, кто услышит мое собственное творчество, и даст мне свою оценку. Которая несомненно будет объективной. Ибо ты вроде бы говорила, что тоже разбираешься в музыке.

— Уверена, что мне понравится все что будет написано и исполнено тобой.

Анна с легкой улыбкой проводит рукой по волосам Даниэля от макушки

до затылка.

— Ты ведь у меня самый лучший и талантливый и заслуживаешь только похвалу, — с гордо поднятой головой добавляет Анна.

Не скрывая своей гордости, немного приподняв голову и расправив плечи, Даниэль с широкой улыбкой нежно гладит Анну по щеке, а та на мгновение закрывает глаза, получая удовольствие от ощущения мягкой теплой ладони на ее лице.

— Да, но… — с грустью во взгляде неуверенно произносит Даниэль, убирает руку со щеки Анны и на секунду бросает взгляд в сторону. — Нас с Питером немного расстраивает тот факт, что Терренс относится к этому без какого-либо интереса.

— Правда?

— Да. — Даниэль берет Анну за руку. — Когда мы рассказали ему об этом, в его глазах не было никакой радости или даже намека на нее. Терренс отреагировал слишком спокойно. В то время, как мы с Питом еще долгое время визжали от радости и не могли успокоиться и поверить в такое везение.

— Он не хочет отправляться в это турне? — округляет глаза Анна.

— Не думаю. Питер считает, что Терренс согласился поехать, только чтобы не расстраивать нас и не лишать шанса осуществить нашу мечту. Он просто делает то, что должен, и ведет себя как профессионал. Правда во всем этом нет души.

— Думаю, ясно, почему… — Анна опускает взгляд на свои руки. — Терренс переживает из-за расставания с Ракель и не может думать ни о чем другом. Конечно, ему сейчас не до всего этого…

— Знаю… — кивает Даниэль. — И неизвестно, что будет дальше.

— Полагаю, скоро Ракель встретится с ним, чтобы сказать об окончательном расставании. Чтобы поставить точку в этой истории.

— Терренс изо всех старается смириться с мыслью, что он уже расстался с Ракель. Хотя для него это очень трудно.

— Мне так жаль, что они расстались… — тяжело вздыхает Анна. — Они так здорово смотрелись, когда были вместе. Весь шоу-бизнес восхищался их парой и сделал ее одной из самых красивых. А все их друзья и родственники не могли нарадоваться на них.

Анна замолкает на пару секунд.

— Поклонники долгое время мечтали видеть их вместе, — с легкой улыбкой признается Анна. — Говорили, что им стоило бы начать роман.

— Да, я знаю… — кивает Даниэль. — В Интернете была много статей про их пару. А некоторые поклонники действительно мечтали видеть их вместе.

— Господи… Так грустно осознавать, что столько времени было потрачено напрасно. Но еще грустнее понимать, что моя подруга может совершить огромную ошибку, хорошенько не подумав над своим решением и не обсудив его с Терренсом.

— Понимаю… Тем не менее он уже готовит себя к тому, что ничего уже не изменить.

— Неужели он совсем запустил себя и правда ничего не хочет?

— Когда мы с блондином только познакомились с Терренсом, у него еще было какое-то

желание чего-то добиваться. Он выглядел вполне уверенным и знал, чего хотел, скажем так… Но сейчас… — Даниэль качает головой. — Сейчас его желание добиться каких-то успехов в музыкальной индустрии куда-то испарилось.

— Бедный Терренс… — с грустью во взгляде произносит Анна.

— А жаль… Он ведь реально талантливый мужик и мог бы достичь огромного успеха, если бы того захотел. Мы с Питером читаем комментарии, которые нам пишут, и все говорят, что у Терренса просто шикарные вокальные данные.

— Ты же сам сказал, что он изменился после того как однажды случайно встретил мою подружку в каком-то клубе, где она поругалась с блондинкой, которая пришла туда с Терренсом и целовалась с ним.

— Да, это так, — кивает Даниэль. — Но Терренс скорее не защищал эту девчонку. Он вообще-то никогда не любил Рэйчел и воспользовался ею ради своих интересов.

— Это было некрасиво с его стороны, однако.

— Согласен. А еще этот человек приревновал твою подругу Ракель к какому-то полицейскому. Хотя ему всего лишь сказали про измену, но никаких доказательств не было.

— Я знаю. Ракель тоже приревновала ту девушку к Терренсу и была готова выдрать ей все волосы.

— Наверное, если бы они были не в том клубе, а где-то в другом месте, то точно поубивали бы друг друга.

— Да уж…

— Да и я не осуждаю. Ревность, все-таки… Любой парень также пришел бы в бешенство, увидев свою девушку с другим.

— Ну знаешь, я тоже могу понять ее чувства. Ведь я и сама могу так сильно приревновать своего молодого человека к какой-нибудь девушке, что буду готова подраться с ней.

— Вот как?

— Да-да, Перкинс! Я умею быть скромной и утонченной, но могу и показать коготочки и быть довольно жесткой.

— Не думаю, что тебе это понадобится.

Даниэль приобнимает Анну за плечи, мило целует ее в висок и начинает с особым удовольствием перебирать ее рыжие волосы.

— У тебя нет причин выдирать кому-то волосы, — с легкой улыбкой добавляет Даниэль.

— Запомни хорошенько, Перкинс, увижу тебя с другой девушкой – уйду без раздумий, — уверенно заявляет Анна, угрожая Даниэлю пальцем. — Я уже говорила, что не прощу предательство.

— Не беспокойся, радость моя, мне никто, кроме тебя не нужен. — Даниэль сначала мило целует Анну в щеку, а потом оставляет пару-тройку поцелуев на изгибе ее шеи и трется об него носом, заставляя ее скромно улыбнуться и немного расслабиться. — Как я могу предать такую красивую девушку, с которой мне так хорошо? Сама подумай, принцесса!

— Ну даже не знаю… — с хитрой улыбкой закатывает глаза Анна и начинает скромно копаться в волосах Даниэля, цвет которых стойко ассоциируется с темным шоколадом. — Хотя и хочу тебе верить.

— Неужели ты смеешь сомневаться в искренности моих слов?

— Как я посмею сомневаться в тебе? — Анна по-доброму усмехается и, мягко взяв лицо Даниэля в руки, мило целует его кончик носа. — Особенно после того как посмотрю в твои чарующие глаза. И вспомню, что ты сделал для меня столько всего, сколько еще никто никогда не делал.