Чтение онлайн

— Я и сама здорово накосячила… — тяжело вздыхает Ракель. — Хотя ситуация могла бы быть не такая сложная, если бы я была немного умнее и сдержаннее.

— Саймон и тебя подверг мощной психологической атаке и использовал все возможные аргументы, которые убедили бы тебя в том, чего он добивался.

— О, боже… — Ракель упирается локтями о колени. — Ну почему я не сделала так, как подсказывала мне интуиция? Я ведь прекрасно видела, что в тот день ты был не в себе и явно хотел побыть один и успокоиться. Почему я была такой упрямой дурой? Почему?

— Я не виню тебя в этом, — спокойно говорит Терренс. — Ты просто хотела знать, почему

я не лажу с отцом. А я наорал на тебя.

— Почему я никогда никого не слушаю и делаю то, что хочу? Ведь все могло бы быть иначе, если бы я поступила иначе. Ну почему? Почему?

Ракель закрывает лицо руками и издает пару тихих всхлипов, пока Терренс качает головой со словами:

— Нет-нет, Ракель, не думай об этом. Ты ни в чем не виновата. — Терренс кладет свою руку на плечо Ракель и мягко гладит его. — Даже и думать об этом не смей! Даже если бы ты тогда оставила меня одного, от этого ничего не изменилось бы. Саймон все равно разозлил бы меня и рано или поздно убедил в твоем предательстве.

— Нет-нет, Терренс, не бери на себя всю вину, — с мокрыми от слез глазами резко мотает головой Ракель. — Я тоже виновата. И совершила слишком много ошибок, которые привели к подобному результату.

— Нет, в том, что произошло между нами, есть лишь моя вина. Я виноват в том, что не смог сдержать себя и позволил эмоциям взять надо мной вверх. И вообще не должен был верить этому ублюдку и думать, будто ты не верна мне… Да, у нас были далеко не самые идеальные отношения, но это можно было исправить. Если бы мы попытались…

— Сомневаюсь, что Саймон не попытался бы поругать нас, даже если бы ничего этого не произошло. — Ракель тихо шмыгает носом. — Не удалось бы ему поругать нас, сказав тебе о моей измене, так придумал бы еще что-нибудь. Этому типу нужно было вынудить всех бросить меня одну. И я могу поздравить его, ибо он своего добился…

— После разговора с Рингером и своей матерью, я отчаянно молился о том, чтобы никто не зашел в комнату, потому что понимал, что мне не удалось бы сдержать себя. Но мои просьбы не были услышаны. В комнату пришла ты и начала расспрашивать об отце… — Терренс тяжело вздыхает, откидываясь на спинку дивана. — Мне правда очень жаль, что все так получилось. Я совсем не хотел с тобой ссориться и так с тобой обращаться.

— Слушай, давай не будем считать себя виноватыми в том, что между нами произошло, — тихо предлагает Ракель, рассматривая свои руки. — Мы оба прекрасно знаем, что все это происходило по вине Саймона… Может, наши отношения и раньше были неидеальными. Но по крайней мере, мы с тобой никогда не ссорились. Мы всегда жили мирно.

— Это верно…

— Во всем виноват только Саймон. — Ракель тяжело вздыхает. — Которого я никогда прощу за то, что он сделал со мной и с моей жизнью… За то, что он убил моих родителей…

— Он испортил жизнь не только тебе и твоим родителям, — задумчиво говорит Терренс. — Однажды он вполне мог испортить жизнь и мне.

— Кстати, а как ты с ним познакомился?

— С Саймоном я знаком очень давно… Мы впервые встретились несколько лет назад через общих друзей.

— Вот как!

— Я был еще довольно юным, но уже достаточно популярным. — Терренс на пару секунд замолкает. — Меня всегда удивляло его маниакальное желание разыскать кого-то. Я хорошо помню, что практически в каждом разговоре со мной он всегда говорил, что должен отомстить кому-то. И я несколько раз подслушивал его разговоры с какими-то

дружками, в которых он с упоением рассказывал о мести. А когда я решил спросить, кто так сильно испортил ему жизнь, Саймон ничего подробно не рассказал, но дал понять, что он мстит девушке.

Терренс замолкает на пару секунд и бросает короткий взгляд в сторону.

— После этого мне стало интересно, что именно задумал этот человек, — признается Терренс. — И чуть позже решил еще раз спросить Саймона об этом. Но увы, ничего не смог от него добиться.

— Ты не знал, что он был влюблен в мою маму? — удивляется Ракель.

— Нет-нет, не знал. Да и я вообще не думал, что он мог кого-то любить. И не мог даже представить.

— Ладно. И что дальше?

— Однажды я решил попытаться убедить Саймона отказаться от желания отомстить. Но это не помогло. И тогда я решил припугнуть его полицией. После этого Рингер пришел в ярость и начал угрожать мне. Он заявил, что превратит мою жизнь в ад и разрушит мою карьеру, если я пойду в полицию.

— И ты испугался?

— Да. Испугался . И решил послать все к черту. — Терренс с тихим вздохом качает головой. — Мол, пусть сам разбирается.

— А ты не знал, что он писал мне все те письма на электронную почту? — слегка хмурится Ракель.

— Нет, я ничего об этом не знал, — спокойно произносит Терренс. — Я вообще не был в курсе, что он что-то тебе писал. Об этом мне стало известно от Наталии и Анны, которых я случайно встретил в одном кафе. Которые набросились на меня с обвинениями в распространении слухов.

— Понятно…

— Правда я заметил, как у него загорелись глаза, когда он узнал, что мы с моим бывшим менеджером Джоном собираемся на встречу с тобой и Сереной. Хотя и не предал этому значения.

— Вот как…

— Я предположил, что он просто взволнован из-за того, что может встретить тебя. И не думал, что Саймон собирался увидеть ту, которой он собрался мстить.

— Ясно…

— Правда он остался ждать меня на улице, пока мы с Джоном отправились в агентство.

— Интересно, а не мог ли Саймон намеренно столкнуться со мной, чтобы потом завести разговор?

— Возможно, и намеренно, — предполагает Терренс. — Я не удивлюсь, если это было так.

— Ему ведь нужен был повод, чтобы заговорить со мной. Подобраться ко мне поближе.

— А поскольку я всегда брал его с собой на съемки и позволял ему наблюдать за происходящим, то Саймон этим пользовался .

— Он правда слышал и видел, как мы с тобой ругались?

— Не исключено. Рингер мог где-нибудь спрятаться и наблюдать за тем, как мы собачились.

— Этот гад знал, что делать, решив встретиться с главным редактором какого-то журнала и заплатить ему, чтобы тот отдал приказ опубликовать все те унизительные заметки про меня.

— Да, ему явно было выгодно, чтобы ты обвинила во всем меня. И был уверен, что ты обязательно заявишь об этом всему миру.

— Да уж… — Ракель устало вздыхает. — И обидно, что все в это поверили . Все мои поклонники отвернулись от меня и начали ненавидеть меня.

— А он только и был рад! — восклицает Терренс. — Ведь как я понимаю, Рингер не остановился и продолжил подкармливать того редактора, чтобы он и дальше публиковал те статьи.

— Удивительно, что он так легко признался тебе в том, что сделал.