Влюбить Уинтер
Шрифт:
Я также радуюсь, наблюдая за тем, как он пытается удержаться на ногах. Его массивная, высокая фигура в кои-то веки выглядит не такой устойчивой и не такой гибкой. То, что он пытается сделать что-то, что ему не свойственно, очень много для меня значит. Не говоря уже о том, что он невероятно мил, когда сосредоточенно смотрит на лёд, растопырив свободную руку в попытке лучше удержать равновесие.
Мы собираемся пройти всего несколько кругов по льду, прежде чем мы оба достаточно отважимся на более смелый шаг, чтобы отойти от ограждения, и пока мы делаем эти круги, я не могу перестать улыбаться. И тут, совершенно неожиданно, коньки Габриэля выскальзывают из-под него. У него нет времени отпустить мою руку,
Я тяжело приземляюсь ему на грудь, и он издаёт стон, его лицо выглядит озадаченным. Я ничего не могу с собой поделать, и разражаюсь смехом. Мгновение спустя Габриэль присоединяется ко мне, заметив выражение моего лица.
— Это не входило в мои намерения, — признается он, посмеиваясь.
— Но ты предоставил мне такую идеальную площадку для приземления. Как твоя задница?
Он шутливо вздрагивает.
— Это оставит след.
Я страстно целую его, прежде чем отстраниться.
— Надеюсь, теперь всё будет хорошо.
Его озорная ухмылка говорит мне, что дело не только в этом. Мы с трудом поднимаемся на ноги и пробуем ещё раз.
Всё сегодня идеально. Улыбка на лице Габриэля, радостная атмосфера вокруг нас, то, как он проявляет ко мне нежную привязанность, держа меня за руку и дразня, вместо того чтобы притянуть меня к себе. Всё это невероятно романтично, и я никогда бы не подумала, что такое возможно с Габриэлем, который всегда демонстрировал мне свою грубую сторону и животные инстинкты.
Если быть до конца честной с самой собой, то меня невероятно привлекает эта его сторона. И осознание того, что он на такое способен, заставляет меня влюбляться в него так, как никогда раньше. Мы слишком много веселимся, и я чувствую, что сильно влюбляюсь в этого страстного, опасного байкера.
После бесчисленных кругов по катку, короткого перерыва на горячий яблочный сидр и ещё одного часа, в течение которого я привыкала к ощущению скольжения по тонким металлическим полосам и твёрдому льду, мы решили, что на сегодня хватит. К счастью, от того, что я так долго стояла на ногах, я достаточно согрелась, чтобы выдержать короткую прогулку до байка Гейба. Но холодный воздух Новой Англии настолько пронизывающий, что моё дыхание превращается в туман, который скрывает мои ноги, когда я опускаю взгляд.
И снова Габриэль обнимает меня и прижимает к себе, пока мы идём, и это кажется таким нормальным, таким правильным. Я могла бы заниматься этим с любым парнем, но по какой-то причине Габриэль выбрал меня. И он пригласил меня на это свидание, чтобы показать, что ему не всё равно, что он хочет, чтобы у нас были нормальные отношения.
Ну... нормальные, насколько это возможно, в нашей ситуации, соглашаюсь я, когда в поле зрения появляется его «ночной поезд». В конце концов, в образе жизни Габриэля нет ничего по-настоящему нормального. Каким бы нормальным и счастливым ни был сегодняшний вечер, это не его реальность, как бы хорошо он ни притворялся.
Холодная тень сомнения омрачает моё настроение, когда я перекидываю ногу через его мотоцикл и обнимаю его за талию, ощущая твёрдость его пресса даже через зимнюю куртку.
В мире грёз я могла бы представить себя с Габриэлем. Я могла бы представить, как мы счастливо живём вместе, растим нашу семью и стареем. Но факт в том, что это не реальность. «Сыны дьявола» не стареют. Я знаю это, потому что в клубе нет ни одного человека старше пятидесяти. И это не потому, что они решили уйти на покой. Если ты вступил в клуб, то останешься в нём на всю жизнь. Вот что значит быть членом клуба. По крайней мере, так мне однажды сказал Габриэль. Что касается нас с Габриэлем, то у нас слишком много способов умереть, если наследники Блэкмура или Афина узнают, что я выжила, то... Гейб, потому что он состоит в банде
байкеров, которая занимается грязными делишками и часто наживает себе врагов, по мимо всего, тоже будет под ударом.Я просто не знаю, как мне это сделать. Я не хочу потерять ещё кого-то важного в своей жизни. Я уже потеряла мать. И хотя я не была особенно близка с отцом или братом, они всё равно были значимыми людьми в моей жизни. Их смерть полностью перевернула мою жизнь. Не думаю, что смогу сделать это снова, а с Габриэлем такой исход наиболее вероятен. Я не могу заставить себя сделать это. И уж точно не могу заставить себя втягивать ребёнка в подобную ситуацию. Я не допущу, чтобы моего малыша постигла та же участь, что и Паркера. Он, может, и сильный ребёнок, но сегодня я видела это в его глазах. Мальчику нужен отец, а Габриэль отнял у него этого мужчину. И всё во имя клуба.
Нет, мне нужно сосредоточиться, нацелиться на месть, а потом убраться отсюда к чёртовой матери.
К тому времени, как мы возвращаемся в клуб, всё уже начинает затихать. Вместо того чтобы зайти в бар, Габриэль сворачивает за угол и ведёт меня через вход для персонала, чтобы мы могли сразу пройти в нашу комнату. Это странно. Хотя он держит меня за руку так же, как и всю ночь, ощущения теперь другие. Как будто я связана, как будто он тянет меня за верёвку, а не держит за руку.
Я следую за ним с отстранённым принятием, понимая, что моё решение может противоречить моим поступкам последних нескольких дней. Но я не могу этого сделать. Я не хочу быть частью жизни байкера. Жить, чтобы удовлетворять его потребности и делать его счастливым, и чтобы меня отдавали его друзьям всякий раз, когда я его злила.
Как только мы оказываемся в нашей комнате, Габриэль отпускает мою руку, чтобы мы могли снять верхнюю одежду, перчатки и шапки. Мы оба раздеваемся до нижнего белья, и я поворачиваюсь к комоду у двери, чтобы взять полотенце. Мне нужно немного пространства, а горячий душ поможет избавиться от пронизывающего холода, который проник в меня до самых костей. Я не совсем уверена, что дело только в погоде.
Прежде чем я успеваю найти полотенце, я чувствую, как сильная рука Габриэля берет меня за локоть. Развернув меня к себе лицом, Гейб обнимает меня за талию и притягивает к себе. Когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня, я отстраняюсь и прижимаю руки к его груди, давая понять, что говорю «нет». Но Габриэлю, похоже, всё равно.
Обхватив меня другой рукой за бёдра, он усаживает меня на комод, который начинает раскачиваться, когда он опирается на него, зажимая меня между собой и стеной. На этот раз мне некуда деваться, когда его губы накрывают мои, а пальцы запутываются в моих волосах.
По моей спине пробегает дрожь, пока я разрываюсь между электризующим ощущением от его губ, ласкающих мои, и желанием сбежать. Я не хочу этого, но, чёрт возьми, я не могу ему сопротивляться. Его язык проникает между моими губами, сплетаясь с моим, и он усиливает поцелуй. Я чувствую, как он твердеет между моих бёдер, как его член настойчиво упирается в меня.
В уголках глаз щиплет от слёз, пока внутри меня бушуют эмоции. Я ненавижу себя за то, как сильно хочу его, но ещё больше я полна решимости противостоять искушению. Я и так уже достаточно испортила себе жизнь. Я не могу продолжать в том же духе. Я всхлипываю, и слёзы начинают течь по щекам. Габриэль отстраняется, словно внезапно осознав, что я расстроена.
— Что случилось? — Спрашивает он, нахмурив густые брови, и в его голосе слышится беспокойство.
— Я не могу этого сделать, — шепчу я, всхлипывая ещё сильнее. — Я не могу быть с тобой. Что будет, если мы снова поссоримся? Что будет, если у нас снова возникнут проблемы? Ты просто отдашь меня своим друзьям? Будешь дрочить и смотреть, как они используют моё тело?