Влюбись в меня
Шрифт:
— Отлично, — ответила Морин Кейдену, — тогда я тебе все объясню.
Она встала с дивана и прошлась по периметру гостиной, как акула, кружащая вокруг своей добычи. Она была готова наброситься на него, и Лана не могла не чувствовать отвращения к родителям, которые хотели мучить собственного ребенка.
— К несчастью, эта женщина, Рэйчел, умерла, — продолжила она и медленно подошла к камину, где на мгновение задержалась. — К счастью для тебя, у нее не было ни семьи, ни ближайших родственников, которые могли бы выдвинуть обвинение. Теперь государство может это сделать, но очень маловероятно, что это произойдет, основываясь исключительно
Лана и Кейден одновременно посмотрели друг на друга. Она не могла в это поверить. Да, она все еще была опустошена потерей Рэйчел, но это была действительно хорошая новость для него. Она почувствовала, как тяжесть спала с ее груди, и не смогла сдержать улыбки на лице.
— Тогда это хорошая новость, — ответил Кейден.
— Я еще не закончила, — сказала она и продолжила свой медленный театральный акт. — Как тебе хорошо известно, я приближаюсь к пенсионному возрасту и утратила прежнюю страсть к недвижимости. Я здесь, чтобы вручить тебе ключи от королевства, — она повернулась к нему, и его лицо просияло. Он схватил лицо Ланы и поцеловал ее. Ким встала с дивана, с красным лицом, задыхающейся и злой.
— Я больше не могу этого выносить! — крикнула она, уперев руки в бока и нависая над ними обоими.
— Пожалуйста, Кимберли, позволь мне разобраться с этим, — Морин бросила на нее строгий взгляд, и Ким снова села, не сводя глаз с Ланы, а Лана с нее. Лана не собиралась показывать, что эта сучка запугала ее.
— Кстати, какое это имеет отношение к Ким? — Кейден встал и повернулся лицом к матери. Его тело возвышалось над Ланой, масса мускулов и мощи. С этого ракурса он был похож на одну из тех греческих статуй бога, которые можно увидеть в музее.
— Единственный способ передать тебе семейный бизнес — это если ты согласишься на мои условия.
— Какие именно? — потребовал он ответа.
— Чтобы ты женился.
Он улыбнулся, но Лана этого не сделала: она слишком хорошо понимала, что сейчас делает Ким, и это ударило ее, как тонна кирпичей. Это был брак по расчету!
— Ты женишься на Ким, получишь свое нынешнее наследство и по умолчанию половину своего брата. Все остальное достанется Пауле. Тогда и только тогда ты станешь генеральным директором Capshaw Realty, — гордо ответила она, ее лицо было суровым и неподвижным.
— Я ее не люблю. Черт возьми, она мне даже не нравится! — прогремел он и посмотрел на Лану, чье лицо было полно страдания.
— Любовь не имеет к этому никакого отношения, — Морин посмотрела на Лану и улыбнулась. — Видишь ли, дорогая, именно поэтому тебя лучше было оставить наверху.
— Мама! — он закричал так громко, что, наверное, весь город услышал. — Я не собираюсь жениться на Ким, ты серьезно? Кем, черт возьми, ты себя возомнила? Ты не можешь планировать мою жизнь!
— Как будто до сих пор ты сам хорошо справлялся? Нужно ли мне напоминать тебе перед твоим маленьким другом, что я делала для тебя? — она продолжала ходить по гостиной, стуча каблуками, как метроном на уроках фортепиано.
— Уличные гонки, несчастные случаи, вождение не в трезвом виде… смерть твоего брата, — кричала она, — твой отец был так взвинчен и убит горем, что его здоровье пошатнулось, и это убило его! Твоя безответственность достаточно дорого обошлась нашей семье, и ты сделаешь все необходимое, чтобы исправить это. Конец истории!
Лана почувствовала, что встает с дивана, видя только красный
цвет, гнев пробежал по ее венам.— Ему не нужно напоминать об этом, миссис Кэпшоу, потому что он живет этим каждый божий день!
Она даже не осознавала, что теперь стоит лицом к лицу с ней. Это было так, словно она вышла из своего собственного тела и наблюдала за кем-то совсем другим.
— Возможно, причина его поведения кроется в том, что вы использовали его как инструмент для контроля над ним, когда смотрели на него сверху вниз. Это не воспитание, он взрослый человек, и вам должно быть стыдно за то, что вы обращаетесь ним как с ребенком, а потом используете его несчастье, как оправдание, за то, что вы ведете себя как дерьмовая мать!
Лана схватилась за рот, не в силах остановить бессвязный поток слов, вырывающихся наружу. Глаза Ким были размером с блюдца, а Морин стояла с приоткрытым ртом, подыскивая слова, которые так и не пришли. Хитклиф в отчаянии посмотрел на Морин и Кейдена, явно не в своей тарелке, когда Лана повернулась к Кейдену.
— Мне очень жаль. Я не хотела оскорбить твою мать, но я больше никому не позволю так с тобой разговаривать и так с тобой обращаться. — Она снова повернулась к Морин. — Мне наплевать, кем являются эти люди.
Лана вышла из гостиной и поднялась по лестнице, оставив всех в состоянии анабиоза. Она не осмеливалась обернуться, опасаясь, что потеряет сознание от избытка адреналина, бурлящего в ее теле. Когда дверь в ее комнату захлопнулась, серо-голубые глаза Морин остановились на сыне.
— И чтобы прояснить ситуацию, мама, она не моя маленькая подруга. Она моя невеста, — лицо Ким стало белым, как у привидения, и это заставило его улыбнуться. — Не стесняйтесь спать в одной из гостевых комнат на нижнем этаже, так как я и моя будущая жена хотели бы, чтобы нас никто не беспокоил до конца вечера, — с этими словами он повернулся, чтобы уйти.
— Кейден! — закричала Морин, ее тело так сильно дрожало, что она едва могла дышать. Он повернулся к ней.
— Если ты решишь бросить мне вызов, то будешь вычеркнут навсегда! И чтобы ты знал, этот маленький проект с закусочной был остановлен еще вчера. Так что если ты думаешь, что делаешь там что-то особенное, то это не так!
— Что? — ответил он, едва веря своим ушам. Неужели она действительно зашла так далеко?
— Да, ты не ослышался. Кэпшоу берет на себя управление проектом, и контракт с «KDN Properties» был расторгнут.
Кейден посмотрел на мать, и на его глазах выступили слезы. Ким встала и подошла к нему.
— Послушай, Кейден, это того не стоит. Если ты делаешь то, что хочет твоя мама, ты получишь возможность контролировать компанию и делать те проекты, которые ты захочешь сам. Полная свобода. Не бросай это ради кого-то, кого ты не знаешь.
Она коснулась его предплечья, а он отстранился.
— Послушай ее, сын. Она здесь единственный человек, кроме меня, который думает о тебе.
Кейден фыркнул и вытер лицо. Он посмотрел в глаза матери и попытался найти хоть какой-то проблеск любви или привязанности, но не смог найти ни одного стоящего оправдания их поведению. Лицо Морин смягчилось, она уже много лет не видела своего сына таким уязвимым. Она наконец-то изучила тонкие морщинки, которые начали появляться вокруг его глаз, усталость мужчины, который слишком много пережил. Она могла видеть, какие потери это ему принесло.