Вирусапиенс
Шрифт:
Слои перемешивались, смещаясь друг относительно друга. Картинка меняла фокус, то погружая символы в глубину, то выталкивая на поверхность.
Невероятный калейдоскоп мелькал с фантастической скоростью. Дмитрий попробовал задействовать резервные способности мозга. Изрядно усложнившийся в последнее время, тот, казалось, вздрогнул, принимая дополнительную энергию. Увеличивая количество связей между нейронами, нарастил вычислительную мощность. Но мгновенный апгрейд ничего не дал. Понять взаимосвязи, возникающие между символами даже в самых простых формулах, Потемкин
– Не может быть! – вскрикнул он, ощущая, что достиг своего предела.
– Рожденный пользователем хакером не станет! – моментально перестраиваясь, выдохнула возрождающаяся оболочка Бейрута.
Символы исчезли, глаза потускнели, покрываясь туманной дымкой, и из бесконечных глубин многомерья вынырнул усталый, но довольный собой хакер.
– Прости, брат, что забрёл в твой приват, – извинился он. – Не забавы ради, а познания для меня занесло в твой сон, – витиевато продолжил улыбающийся молодой человек.
Заглядывая в глаза Потёмкина, он неожиданно спросил:
– Этот розовый слон, которого я у тебя видел, и есть представитель грозных гуорков? Зачем приходил?
Хакер не ждал ответов, грустно улыбаясь, продолжал:
– Война?
– Профессор погиб! – горестно вздохнул Жора. Бейрут осуждающе взглянул на Потемкина, пожал плечами и спокойно произнёс:
– Такова жизнь! Всегда кто-то умирает, а кого-то убивают. На последнем слове хакер сделал заметное ударение.
Дмитрий виновато склонил голову. Показалось, что не только Бейрут догадывается о его причастности к смерти профессора, но и остальные видят его вину.
Однако хакер неожиданно быстро сменил тему.
– Знали бы вы, до каких границ я дошел! – восторженно прошептал он и тут же переключил своё внимание на решение какой-то только ему доступной задачи.
Сидящий за Бейрутом Илья поднялся, захрустел суставами, распрямив могучие плечи, выстрелил гигантским кулаком в сторону хакера.
– Кого-то я должен сегодня достать! – рявкнул он, догоняя ударный снаряд и добавляя к его массе вес своего немалого тела. – Профессор погиб, а он улыбается!
Бейрут лишь на мгновенье поднял глаза, и живой таран как-то нелепо вывернулся, скользнул в сторону и пробил железобетонную плиту, после чего перед изумленными прохожими предстала торчащая из стены сжатая пятерня.
Хорошо, что комната хакеров выходила окнами на пустынный переулок.
– Я тебя! – взорвался Илья, разворачиваясь и прицеливаясь взглядом в грудь Бейрута.
Атлет крякнул и метнулся вперед, растекаясь живой струёй, но через мгновенье вновь оказался по локоть в стене. Причём в той же самой, от которой начал свой смертельный бросок, как если бы пространство на его пути вместе со всем содержимым вывернули наизнанку.
Раздосадованный промашкой, Илья в очередной раз вытащил руку из стены, сдвинул брови, скрипнул зубами и снова прицелился.
Дмитрий с трудом поборол желание ещё раз взглянуть на необычайное явление. Выставив руки перед собой, он тихо произнёс:
– Профессора не вернёшь! И не Бейрут виноват в его гибели.
Дмитрий напрягся, ожидая единственно возможного в этой ситуации вопроса,
но Илья промолчал. Он лишь нервно встряхнул головой, глубоко вздохнул и кивнул в сторону Бейрута.– Как он это делает? – заинтересованно спросил мгновенно успокоившийся здоровяк.
И больше не было в его взгляде боли, исчезли страдание и смертная тоска. Только восхищение и любопытство. Ну, может быть, совсем немного зависти – но не чёрной, злой, а наивной, почти детской.
– Инверсия координатной оси, – пояснил Бейрут, не замечая мрачной тучи, наползающей на физиономию Ванькина.
Тот всё ещё стоял, ожидая ответа, но постепенно тень полностью закрыла его лицо. Гигант разочарованно кхмыкнул, обиженно сжал губы, посопел и громко беззлобно выругался.
– Очкарик! – прошипел он сквозь зубы, но глаза его больше не кричали от боли.
«И в этом весь Ванькин! – подумал Дмитрий. – Быстро заводится, быстро остывает, громко горюет, но тут же забывается. И, как всё простое, тянется к сложному. Может, именно поэтому он стремился к обществу профессора, пока тот был жив?»
– Стенобитное орудие! – парировал Бейрут, принимая правила игры.
Илья мрачно ощерился.
– Мне показалось, или кто-то сказал слово – война?
– Нет, брат, на этот раз ты не ошибся, – согласился Дмитрий. – Воевать нам всё-таки придётся. Вот только непонятно – с кем первым? С гуорками или с Садовником?
Безразличные глаза Жоры сфокусировались на лице Потемкина.
– Ты хочешь объявить войну создателю вселенной?
– Боюсь, как бы у самого создателя не появилось такого желания, – ответил Потёмкин, подойдя к Бейруту. – И пока военные действия не начались, ответь мне на один вопрос, – попросил он неподвижного хакера.
Тот только чуть заметно пошевелил губами, словно что-то подсчитывая или заучивая.
– Чем ты сейчас занят? – громко спросил Потёмкин.
Бейрут мгновенно посерьезнел, превращаясь в обычного человека, задумчиво почесал макушку, секунду подумал и медленно произнёс:
– При кажущейся простоте двоичной системы, с её помощью можно передать все многообразие бесконечной Вселенной, в которой мы живём. Мне кажется.
Он глубоко вздохнул, словно решаясь на прыжок в воду, и сообщил:
– Мне кажется, я вычислил алгоритм программы. И после короткой паузы добавил, смущаясь:
– Создателя.
Жора громко закашлялся, задохнувшись, прошептал:
– Бога?!
Бейрут неопределенно пожал плечами, не подтверждая и не отрицая фантастическое предположение друга.
– Ну, может, не совсем, – начал он, испуганно замолчал и через мгновенье громко воскликнул:
– Чёрт! И здесь вирус!
Комнату слегка качнуло, затем ощутимо встряхнуло. Стены, искривляясь, метнулись прочь. В середине расширяющегося пространства появилась и начала стремительно разрастаться маленькая капля жидкого огня.
– Уходите! – заорал Бейрут, но сам остался на месте.
Его руки двигались с невероятной скоростью, совершая непонятные движения. Он снова собирал невидимую конструкцию, висевшую в воздухе – прямо перед ним.