Вирусапиенс
Шрифт:
– Ты первый и самый сильный! – с гордостью произнёс Вир, встряхивая головой, как котёнок, получивший щелчок по уху. – Мы первые! – тут же поправился он, подтягивая себя до вершины, приютившей Потёмкина и возвышающейся над остальной частью человечества.
– Надеюсь, ты устроил сегодняшний эксперимент с перемещением не для того, чтобы привлечь моё внимание? – Дмитрий обвёл рукой гудящий зал, останавливаясь на неподвижной фигуре, замер.
Один из малолетних бойцов вдруг захрипел. Хватая воздух широко открытым ртом, выпучил глаза. Маленькое тело содрогнулось, заходило ходуном.
Вир
– Эксперимент? – прошипел он. – Все, чего касается человек, обращается в пыль. Я надеялся, что твои сородичи ещё долго не смогут попасть в Сеть, но я заблуждался!
Дмитрий исподлобья смотрел на метания Вира. При очередном его появлении он раздраженно бросил:
– Всё случилось не так, как хотел Всемогущий?
Вир кричал и плевался, теряя остатки самообладания и вместе с ним человечности. Благообразный мужчина лет тридцати исчез, и на его месте возник сгорбленный, переломанный инвалид, восседающий в непропорциональном кресле на колёсах.
Потёмкин с удивлением посмотрел на мелькающую «инвалидную коляску».
– Спокойно! – резко выкрикнул он, стегая мелькающий «двадцать пятый кадр» электрическим разрядом, словно перед ним был Русса.
Страшный уродец замер на мгновенье, словно на него подействовала энергетическая подпитка, и, пропадая в очередной раз, появился возле двух озирающихся по сторонам, спутанных мальчишек.
– Как они сумели? – выкрикнул он, положив светящиеся руки на головы замерших от страха подростков. Посмотрел на Потёмкина и обиженно воскликнул:
– Метро! Они думали, что попали в метро! Оттолкнули моих… – Вирусапиенс захлебнулся собственным криком. – И ворвались в вагон. Мне что?! – заорал он, вновь падая в разваливающееся кресло. – Нужно было предупреждение вывесить? «Только для вирусов» или «Не влезай, убьёт»? Не успели появиться, как тут же устроили бойню, – вздохнул «чтец человеческих душ», упираясь взглядом в дрожащего паренька: – Задыхается он! Сознание уже мертво. Сейчас умирает тело.
– Делай же что-нибудь! – зарычал Дмитрий.
Ощущая набегающие на глаза слезы, он прижал к груди затихающее тело, нырнул в сетевое пространство игрового клуба и увидел остатки разорванного вирусом мальчишки. Понимая, что маленький геймер умирает, он готов был разорвать себя, чтобы отдать ему свое сердце. Но мальчик нуждался в том, чего Потёмкин, при всем своем желании, ему дать не мог. В здоровой оболочке не было сознания.
Дмитрий казнил себя, перекладывая вину за случившееся на свои плечи; пытался найти пути спасения, но не мог и от этого еще больше злился.
– Что делать? – злобно буркнул Вир, достал откуда-то маленькую клавиатуру и что-то набрал на клавишах. Подумав мгновенье, утопил «Enter». Прислушался, сжимая кулаки. Сеть встала, компьютеры заурчали, выполняя очередную команду повелителя Киберпространства, заревел вдалеке и замолк разбушевавшийся вирус.
– Это не твоя вина, сознание маленького наглеца сожрал симбионт Бейрута, – произнес он через секунду.
Потёмкин полыхнул злобой, забывая, что эмоциональные
всплески могут иметь продолжение в физическом мире. В клубе вздрогнули стены, зазвенели стекла, штора, прикрывавшая ближайшее окно, вспыхнула, пробуждая визгливого ревуна пожарной сигнализации.– Тромб! Ты где? – заорал Дмитрий, в очередной раз погружаясь в компьютерную сеть. – Ты мне нужен!
– Я еще кому-то нужен? Это хорошо! – произнёс довольный боец, появляясь перед виртуальным Потёмкиным.
– Дружище, что мне делать? – растерянный взгляд коснулся Тромба.
Испуганное лицо Дмитрия задрожало. Казалось, что сейчас заплачет даже его виртуальная копия.
– Неужели ему так дорога жизнь какого-то мальчишки? – удивился появившийся неподалёку Вир. – Постороннего бестолкового человечка…
Тромб, наблюдая за другом, не обратил на слова Вируса никакого внимания.
– Тактика, стратегия, сбор информации – это по мне, – перечислил он, не отрывая глаз от страдающего Потёмкина. – Убить могу, оживить нет! Я воин!
Дмитрий глубоко вздохнул, приподнял дрожащие руки.
– Поступай как воин, – неожиданно согласился он.
– Мальчишку не вернуть, – пробормотал боец, размышляя, – но Емельяна, который сейчас в сети, можно? Не пропадать же телу! – пояснил он, словно речь шла о старом ботинке.
– Прав твой напарник, прав. Там их сейчас двое, выбирай любого. Программа переброски работает, главное, чтобы они опять не вздумали кинуться наружу в одно тело, – заявил Вирусапиенс.
– Сильно же ты его разозлил, – прошептал Тромб. Поглядывая на безобразное тело, покачал головой.
Разгневанный инвалид, не обращая внимания на собеседников, вертел восьмёрки на своём кресле, безуспешно пытаясь успокоиться. Наконец ему удалось обуздать взбрыкивающие чувства, и кривое кресло исчезло, растворяясь в длинных ногах.
Перекинув привычный кусок серой материи через тощее плечо, молодой человек неожиданно улыбнулся.
– Баба с возу – ему же легче. Меньше людей в сети, меньше проблем, – пояснил он тоном учителя первоклашек.
«Чёртов актёр!» – подумал Дмитрий и тут же вспомнил, что думать громко рядом с Вирусапиенсом «строго не рекомендуется» даже при включенном защитнике мыслесферы.
– Расчертили весь мир запретными линиями и трясётесь над соблюдением придуманных границ, – засмеялся Вир.
– Кругом заборы. Туда не ходи. Сюда не ступай. В мысли не лезь! – буркнул он в сторону Потемкина. – Словно там что-то ценное есть, и оно непременно исчезнет, если на него взглянуть. Полезное, если и родится в ваших головках, то вы сами тотчас же его всем покажете. Вот, мол, я какой умный!
Дмитрию надоели никчемные разглагольствования.
– Может, перейдём к делу, – недовольно проворчал он. – Мальчишки ждут!
– Подождут! – парировал разошедшийся правдолюб, выставляя перед собой ладонь с растопыренными пальцами. – Что же вы прячете? Не свои ли пороки и гадкие, похотливые мыслишки? Агрессию и жажду власти? Вот чем вы делиться никогда и ни с кем не решитесь!
Потёмкин, не желая больше слушать умозаключений виртуального демагога, вынырнул из сети, махнув на прощание Тромбу рукой.