Чтение онлайн

Как подросток, не знающий, куда себя деть…

*

Сначала все шло как по маслу: типовые вопросы и типовые ответы — всегда одно и то же с небольшими вариациями. Ему, вероятно, так советует его агент и, возможно, отец…

Я не мешала — слушала с умным лицом, почти не вникая в смысл, и беззастенчиво его изучала, благо чужой облик и затемненные стекла очков давали мне такую возможность.

Поза, мимика, жесты… Руки человека всегда говорят больше, чем его язык, лицо или одежда. Однако, несмотря на рукопожатие,

Но, как бы там ни было, Лекс даже не пытался, как обычно, произвести впечатление милого шведского парня, приятно проводящего время в одной из любимых лондонских кофеен.

Царящая в драконьих глазах Сторма отстраненность уступила место заинтересованности лишь в момент, когда перед ним появилась долгожданная чашечка кофе. Он повертел ее в больших ладонях, словно не зная, что с ней делать, и, не притронувшись к напитку, поставил на блюдце, вернувшись к коньяку, допив его одним глотком.

Сняла очки и глазами указала на кофе.

— Пейте, Алекс — это сказочно вкусно! Также сказочно и волнующе, как ваше шоу, заключительный сезон которого все ожидают с таким нетерпением. Расскажите мне о нем! О вашей работе в новом сезоне. О вашем герое — о Северянине.

Наши взгляды пересеклись — я снова надвинула очки.

Его взгляд потемнел, опустился ниже, вернулся к моим губам, и вместо того, чтобы попробовать марракеш, Сторм… заказал еще один коньяк.

Пауза затянулась — я чувствовала, что его настроение изменилось.

А то, что я услышала дальше, сбило меня с толку и заставило замереть.

— «Истина крови»?? Я уже ненавижу его, — начал он, не спуская с меня глаз. — Семь месяцев в году я — убийца, упырь, ненасытный трахальщик и пожиратель фей. Мой герой отнял у меня меня самого — такого, каков я на самом деле! На съемочной площадке можно наслаждаться кровожадностью, жестокостью, цинизмом и самолюбием, воплощая это в своем персонаже — что я и делал. Но я его не играл! я играл В него.

Он помолчал, грея в ладонях коньяк.

— Это было забавно… Пока однажды не поймал себя на том, что веду себя так же, как и мой герой, а некоторые привычки уже просто въелись! А ведь я — совсем другой… Но люди этого просто не хотят знать. Тогда решил забывать и я.

Сторм поморщился, отпил коньяк и снова закусил нижнюю губу, становясь похожим на обиженного мальчишку со злым острым взглядом.

— Например? — на автомате откликнулась я, лихорадочно соображая, как сменить тему.

Он откинулся на спинку стула, и прищурился, напряженно вглядываясь в меня. Изображал ли он своего героя, или ему просто не понравилась моя реакция — понять было невозможно.

Он придвинулся ближе, довольно болезненно задев меня по ноге своим тяжелым сапогом. Не замечая этого и сильно сутулясь, поставил локти на столик и сжал огромные ладони перед своим лицом — одну в другой — уперся в них своим подбородком, глядя на меня уже в упор.

Я с трудом подавила в себе инстинктивное желание дать сдачи и отпрянуть — между нашими лицами уже не было и десяти дюймов…

Обдавая меня запахом коньяка и мятного снюса,

— И в моем герое, и во мне самом черного и белого намешано предостаточно. Нередко в жизни я чувствую себя ангелом и последней сукой почти одновременно! В шоу я пытался наполнить довольно примитивный образ жизнью, как ни глупо это говорить о персонаже-вампире. И мне это удалось. Но… стало трудно выходить из роли. Иногда, я просто не вижу в этом смысла — сколько можно доказывать, что ты обычный человек, а не сексуальный кровосос! Бывает, я перестаю понимать окружающих. Или — они меня. И тогда — я исчезаю, предпочитая компанию близких или одиночество. Чтобы снова стать пустым для новой роли. Чистым листом.

Боооже… Вот и дождалась на свою голову неформата!

Как говорится — «за что боролись»! Алекс ждет моей реакции, а я — пялюсь на него и стараюсь не выйти из своего образа…

Как же хочется, чтобы все оказалось шуткой, и он засмеялся, как пацан, который меня провел! А я перестала бы изображать стерву с акульей фамилией…

Я вспоминаю, как мы повстречались в доме Болла…

Да, пропади все пропадом!

Не поднимая на него глаз, я придвигаю к нему чашечку кофе и негромко цитирую:

— «Пусть пусто у паруса за душою, но пусто в сто лошадиных сил…»

*

Такой реакции в ответ на свое раздраженное откровение Сторм ожидал меньше всего. Он пытался осознать, что произнесла эта красивая, холодная репортерша «Роллингз», и — не мог.

Ее внешность и шкрябнувшие за душу слова, не желали совмещаться в его сознании. А еще этот голос… Он тонул в нем, и чувство было пугающе знакомым.

Скованные в замок перед лицом большие ладони разжались и опустились на белый остывающий фарфор чашки, поднесли ее к губам.

Он сделал это почти машинально, как завороженный…

«Она не стерва. Она — ведьма! — мрачно подумал Алекс и вдруг… обрадовался до мурашек. — Санта, в которого я не верю, можно попросить тебя, чтобы она стала той самой ведьмой, о которой я подумал?»

*

— Вы сказали какую-то потрясающую вещь… Я даже осознать ее не могу до конца. Но это здорово. Что это?

— Я не помню автора этих строк, но знаю, что он был очень молод, когда написал их. И он тоже любил кофе по-маррокански… Попробуйте этот кофе, Алекс! И, возможно, ваша жизнь изменится?

С маниакальным упорством она предлагала ему свой волшебный напиток, а актер внимательно разглядывал ее исподтишка, прикрываясь маской собеседника. Наблюдать за людьми, замечая и фиксируя самые мелкие подробности — это было профессиональное.

_______________

*туареги — племя кочевников Африки, народ группы берберов в Мали, Нигере, Буркина-Фасо, Марокко, Алжире и Ливии. Их называют самым гордым, самым независимым и самым красивым народом Африки.