Чтение онлайн

Массивный, оскалившись в улыбке, ответил:

– В Ад отправили, и ты скоро последуешь за своей драгоценной сестренкой.

– НЕЕЕТ!!!
– взвыл Виттор и кинулся на него.

Тот перехватил мальчишку и столкнул его с обрыва...

Д41.

2072 г. от создания Империи.

Я проснулся весь в поту. Опять. Снова один и тот же сон, кошмар и воспоминание одновременно. Мне было всего двенадцать, когда это все произошло. С тех пор прошло уже четыреста шестнадцать лет, но пережитый тогда ужас иногда возвращался с новой силой, и я снова падал...

Когда эти кошмары прекратятся? Хотя я знаю ответ

на свой вопрос. Когда достигну цели, тогда и прекратятся. Тогда все закончится, и, наконец, наступит долгожданный покой.

Мои размышления прервал чертов будильник. Да, да, да! Знаю я, что пора вставать! Боги, как же раскалывается голова, впрочем, как обычно. Переизбыток телепатического общения.

Я сел и вытер остатки пота с лица.

Ко мне в палатку вошла моя жена Сэлл. В каждом её движении была неизменная кошачья грация. Сэлл - оборотень, при перекидывании превращается в огромную кошку, что-то наподобие рыси, только раза в три больше. Точнее не знает даже она сама.

– Виттор, вставай, - промурлыкала она, подходя ко мне.

Мое истинное имя, данное мне матерью при рождении... Из ныне живущих его знала только Сэлл. Я поморщился, в сознании снова зазвучали крики давно погибшей сестры. Сэлл, увидев это, присела рядом, обняла за плечи. Спросила с затаенным беспокойством:

– Опять кошмары?

Я отрывисто кивнул, а потом, посмотрев на неё очень пристально, спросил:

– Что ты здесь делаешь?.. Ты должна быть...

– Знаю, знаю, - чуть раздраженно прервала она меня, - Я должна быть с Крисом, и уже давно...
– Она немного помолчала и неожиданно для меня продолжила: - Зря ты так...

Я сразу понял, о чем она, и мысленно застонал. Сколько можно?

– Сэлл, не начинай, пожалуйста. Я поступил так, как считал нужным. Всё, точка. И давай больше не будем говорить об этом, - сухо отрезал я.

У меня не было никакого желания обсуждать такие темы с утра пораньше. Но Сэлл, нахмурившись, все же продолжила:

– Ты всегда поступаешь только так, как считаешь нужным...
– проворчала она.

– Да, - ответил я.
– И еще ни разу не ошибся. И с Крисом тоже...
– я вздохнул и посмотрел на неё.
– Сэлл, прошло двадцать восемь лет, и я ни о чем не жалею.

Впрочем, в верности своего последнего утверждении я и сам сильно сомневался...

Сэлл это прекрасно знала и, лукаво на меня посмотрев, спросила:

– Так-то и не жалеешь?
– в глазах у неё плясали чертики.

– Да, не жалею, - выдавил из себя я, - будет лучше, если он будет жить подальше от меня...
– потом я на секунду замолчал, но все-таки продолжил: - Для него же лучше.

– Ты не можешь знать, что ему лучше, - тихо сказала Сэлл, - ты не он...

Мой взгляд невольно упал на нашу общую фотографию, лежавшую на раскладном столике около кровати. Как раз вчера перед сном я разглядывал ее и забыл убрать. Я, Сэлл и Крис. Наше свадебное фото... Сердце сдавило болью... Черт! Не хватало ещё и в эти воспоминания погрузиться, без того хватает.

Я резко встал с кровати, возможно, даже излишне резко. Сэлл встала следом за мной, тихо вздохнув, поцеловала меня в щеку и пошла к выходу. Прежде чем она полностью скрылась за пологом палатки, я успел сказать:

– Помни, он не должен ничего обо мне знать.

Она помедлила с ответом, но потом все же кивнула и, обернувшись ко мне, долго смотрела в глаза... Порой ее взгляд, как сейчас, мог становиться

очень тяжелым, и даже мне было сложно его выдерживать. Но я всегда справлялся, и этот раз не стал исключением. Сэлл снова вздохнула и молча вышла.

Я быстро привел себя в порядок, надел строгую имперскую форму. Привычка ее носить за долгие годы службы Императору въелась в подкорку головного мозга. И, хоть мне и противно от осознания того, чью сторону она символизирует, нельзя не признать ее положительные качества. Сделанная из 'умной ткани', она обладала повышенной износоустойчивостью, могла некоторое время удерживать тепло и не пропускать холод, не мялась, к ней почти не липла грязь. К тому же можно затеряться в толпе среднестатистических имперцев, ведь, к счастью, далеко не все знают меня в лицо. Привычными движениями собрал в хвост черные волосы, доходившие по длине до середины лопаток. Надел высокие черные сапоги со шнуровкой и вышел из командирской палатки.

Перед моим взором раскинулся лагерь. Мой лагерь...

Повстанцы. Оппозиция. Как угодно. Люди и нелюди, которых я собрал для достижения своей цели. Все они пойдут за мной куда угодно, и даже на смерть...

Кто-то проходил мимо и, увидев меня, отдал честь. Я сухо кивнул. Пора собираться. Сегодня нужно подобрать новое место для моей боевой группы, а то это скоро раскроют.

Мой взгляд упал на помост в центре нашего нынешнего места дислокации. Пора объявить о первой готовности к отправке.

Вздохнув, я направился к нему. Такой помост ставился в каждом нашем лагере, специально для того, чтобы делать объявления, отдавать массовые приказы.

Конечно, связаться со всеми можно было бы и мысленно. Для меня это не составит особого труда. Но мой энергетический фон и так силен, временами приходится прикрывать, чтоб имперцы не засекли, а при использовании каких-либо способностей на нем возникает вспышка, и потом образуется, правда, ненадолго, пятно. Все это очень легко засечь, а за мной идет охота, поэтому некоторые способности лучше не использовать. Тем более, фон у каждого свой, как узоры на подушечках пальцев. Но папиллярные линии можно убрать, срезав тонкий слой кожи с рук, а энергетический фон исчезает только с физической смертью индивида. Именно из-за моего фона мы и меняем время от времени стоянки лагеря.

Дойдя до помоста, я взошел на него, и вокруг тут же воцарилась тишина. Ни звука, ни движения, только несколько сотен людей и нелюдей смотрели на меня с немым вопросом во взгляде. Иногда своей преданностью они напоминали мне собак... Если я захочу, они умрут молча. Без лишних слов. Никто не спросит: зачем, для чего? Они всегда слушались меня беспрекословно. Шли за мной уже много десятилетий, и ни разу я не слышал от них каких-нибудь вопросов, возмущений, недовольства. Ни разу не было бунтов или волнений, каждый делал свое дело, и никто никому не мешал.

Они умрут за меня, и я это знаю...

– Объявляется первая готовность к отправке. Что делать и в каком порядке вы и сами знаете.
– Не люблю много говорить, не считаю нужным.
– Все, свободны.

Через секунду лагерь вновь пришел в движение. Все делали то, что должны. Никакого хаоса, беготни или спешки. Времени у них было до вечера. Вполне хватит, чтобы собраться и погрузиться на корабль. А я тем временем подыщу подходящее место для нового лагеря, затем скину старшему навигатору на ЛК* всю необходимую информацию и данные того места, куда надо лететь.