Ветер времени
Шрифт:
Корабль наполнял неприятный пронзительный свист атомных двигателей, работавших в поле искривления пространства. Ощущение было такое, как будто свистит бомба, падающая прямо на тебя, - только эта бомба никогда не упадет.
Црига, чья яркая одежда резко выделялась на фоне мягких зеленых тонов этой комнаты, с горечью чувствовал, что он еще очень молод, однако не собирался допустить, чтобы это могли заметить другие. Црига понимал, что Нлезин старается вывести его из себя - ну что же, посмотрим, кто кого!
– Вы остановились на полпути, - сказал он.
– И, как всегда,
Нлезин расхохотался. Он смеялся значительно дольше, чем заслуживала шутка. От смеха он даже прослезился.
– И остряк же вы, Црига, - сказал он.
– Вам следовало бы застраховать ваше бесценное чувство юмора не меньше чем в миллиард, чтобы неизменно скрашивать нашу жизнь.
– Идите к черту, - огрызнулся Црига и поторопился отойти.
Нлезин перестал смеяться и повернулся к Арвону, который сидел напротив него и читал.
– А вы что скажете, друг мой?
Арвон с некоторой неохотой оторвался от книги.
– По-моему, вы напрасно дразните малыша.
Нлезин издал губами довольно неэстетичный звук.
– Надо же ему когда-нибудь повзрослеть.
– Разве всем нам не надо повзрослеть?
Нлезин насмешливо фыркнул:
– Прекрасный афоризм. Прямо цитата из какого-нибудь моего романа. Вы слишком много читаете, Арвон. Вы превращаетесь в философа. Вам бы пожить на ферме, вдохнуть запахи коровника, поучиться жить.
Арвон сидел непринужденно и свободно, сильными пальцами легко удерживая книгу на весу. Он слегка улыбнулся, но выражение его глаз было скорее недоуменное, чем веселое.
– Никак не могу понять, Нлезин, для чего вы так стараетесь выглядеть Великим Циником.
– Вы хотите сказать, что мне не надо и стараться, что я и так достаточно несносен?
– Я хочу сказать, что это иногда утомительно, вероятно, даже для вас самого.
– Что же вы не начинаете читать мне проповедь о Благородном гуманизме, как Колрак? Не говорите о единстве жизни, гармонии сфер, об уютности пушистых зверьков…
– Нет, увольте, - Арвон прикрылся книгой, как щитом.
– Я лучше почитаю.
Корабль слегка завибрировал, пронзительный свист превратился в невыносимый вой.
Дверь отодвинулась, и в каюту вошел Хафидж - астронавигатор. Он держался очень прямо и спокойно. В его странных черных глазах, когда он скользнул взглядом по присутствующим, читалось не столько презрение, сколько безразличие.
– Через минуту мы выйдем из поля, - сказал он.
– Советую привязаться.
– А его воздействие еще сказывается?
– спросил Арвон.
– В какой-то степени.
– Но ничего… неожиданного не случится?
– Црига вытер ладони невероятно пестрым платком.
Навигатор пожал плечами.
Нлезин не мог упустить такой возможности:
– Нлезину это не нравится, - произнес он свою любимую фразу.
– Придется поспать на обратном пути - если только нам удастся благополучно выбраться из поля. Аварийное оборудование приведено в состояние готовности, Хафидж?
– Да, -
без улыбки ответил Хафидж.– Погодите!
– Нлезин даже привстал.
– Что, в самом деле, может произойти…
– Советую привязаться, - повторил навигатор и вернулся в рубку.
Трое оставшихся переглянулись - эта минута сблизила их больше, чем проведенные вместе четыре года.
– Нлезину это не нравится, - сказал Нлезин кисло.
– Даже Арвону это не нравится, - пробормотал Арвон.
Црига, очень юный и очень испуганный, пристегнул ремни и закрыл глаза.
Корабль снова завибрировал. Где-то в стене, где проходил кабель, послышался треск электрических разрядов.
Серая пустота вокруг корабля подступила совсем близко, надвинулась на них, душила…
– Приближается небытие, - произнес Арвон.
Свет померк.
Они ждали.
Корабль вырвался из поля искривления пространства. Это случилось сразу, без всякого перехода. Корабль вынырнул из серой пустоты и оказался в нормальном пространстве, в темном океане, где мерцали островки звезд и где никогда не бывало ветра. Здесь люди чувствовали себя увереннее. Пусть этот океан, где миры казались пылинками, был необъятен, но его они знали, ибо эта вселенная дала жизнь человеку, и понимали его, хотя и не до конца.
Корабль несся по его глубинам почти со скоростью света, но движение не ощущалось, а звезды поблескивали холодным светом неизменно далеко.
Путь предстоял еще долгий.
– Все как будто сошло благополучно, - сказал Арвон, отстегивая ремни.
– Впереди еще посадка, - напомнил Нлезин.
– Выход был не из легких, - проговорил Црига, чье лицо вновь постепенно обретало нормальный цвет.
– Нет, меня никто не разубедит, что на этот раз дело чуть не кончилось плохо.
Атомные двигатели теперь гудели тихо, ровно, успокаивающе.
Дверь рубки снова открылась, и в нее просунулась голова Хафиджа.
– Дерриок здесь?
– спросил он.
– А как же, - отозвался Нлезин, - прячется у меня под стулом.
– Наверное, он в библиотеке, - сказал Арвон.
– Он вам нужен?
– Мы совершим посадку через двенадцать часов. Сейехи хочет подготовить вычислительные устройства для первой разведки. Но он говорит, что не желает все переделывать заново, когда Дерриок удосужится придумать возражения.
– Я схожу за ним, - предложил Арвон.
Он встал и прошел по главному коридору в библиотеку. Антрополог действительно оказался там. Он сидел за длинным столом и, прищурившись, смотрел в аппарат для чтения микрофильмов. По всему помещению были разбросаны пленки, а на столе скопилось изрядное количество пустых и недопитых стаканов.
Вполне возможно, подумал Арвон, что Дерриок даже не заметил перехода в нормальное пространство. И вовсе не потому, что был пьян, - Арвон никогда не видел Дерриока пьяным, сколько бы тот ни выпил, - а просто, когда антрополог ломал голову над какой-нибудь проблемой, все остальное переставало для него существовать. Арвон знал, что некоторые люди обладают подобной способностью, но понять их не мог.