Ветер времени
Шрифт:
– Но ведь вы же не станете стрелять в них без всякого повода?
– сказал Колрак.
– Они могут и не замышлять ничего дурного.
– Стрелять мы будем, только если они нападут на нас, - ровным голосом объявил Уайк, глядя на Лейджера.
– А! Спасибо, Нлезин.
Нлезин роздал остальным маленькие пистолеты.
Теперь оставалось только ждать.
Четверо охотников, пересекавших равнину, были безмолвны, как ветер. Но с ними была собака и она залаяла, почуяв незнакомый запах.
Арвон смотрел на туземцев с непонятным благоговением. Охотники подходили все ближе, спокойно и открыто.
Контраст между их и его опытом придавал этим дикарям ореол простодушия и невинности. Им, наверное, был знаком страх, эгоизм, а может быть, и ужас, но им еще предстояло познать зло, скрытое в них самих.
Охотники приближались - люди из далекого прошлого, юность человечества. Они остановились метрах в тридцати от корабля, и Арвон мог наконец подробно их разглядеть.
Они стояли плечо к плечу, молча, невозмутимо. Похожий на волка пес припал к земле и заскулил, высунув розовый язык, с которого капала слюна.
Как всегда, действительность вызвала некоторое разочарование, и все-таки эта другая жизнь была по-своему драматична, исполнена пота, надежд и запахов.
Туземцы были невысоки ростом: Арвон заметил, что у них у всех прямые, черные волосы, узкие, темные глаза, а кожа - светло-бронзовая. Они были одеты в грубо сшитые шкуры.
Эти люди были горды. Они стояли спокойно, не переминались с ноги на ногу, с откровенным любопытством разглядывали чужаков и с высокомерным убеждением в собственном превосходстве ждали, чтобы те сделали первый шаг. Все четверо были вооружены: двое держали копья с каменными наконечниками, а двое других - что-то вроде копьеметалок, в которые были заложены зловещего вида дротики.
Ветер донес до Арвона их запах, и Арвон невольно улыбнулся: для призраков они были довольно вещественны.
– Колрак, - шепнул Уайк.
– Что?
– Сходите на корабль, принесите четыре острых ножа из салона. А потом мы с вами попробуем подойти к ним поближе и завязать дружбу.
Туземцы молча наблюдали, как священник скрылся в люке. Что они думают о корабле, как объясняют друг другу его появление? Арвон попытался представить себе, как они воспринимают то, что видят. Вероятно, они понимают, что перед ними - искусственное сооружение, но связывают ли они этот предмет с грохотом, потрясшим их мир несколько дней назад?
Колрак вернулся с ножами.
– Пойдемте, - сказал Уайк.
Они медленно направились к туземцам.
Пес вскочил на ноги и ощетинился.
Его хозяева подняли копья.
Уайк протянул им ножи рукоятками вперед. Колрак сделал то же самое. Туземцы, несомненно, поняли, что означает этот жест - ведь два чужака были беззащитны перед их копьями.
– Нанхаадес!
– крикнул один из охотников, готовясь бросить копье.
– Нанхаадес!
Пес глухо зарычал.
– Положим ножи на траву, - скомандовал Уайк.
– И назад!
Они положили ножи, избегая резких движений. И даже попытались
улыбнуться, правда, им это не очень удалось, что, впрочем, было не удивительно. Потом они попятились, показав рукой сперва на туземцев, а потом на ножи.Темноглазые люди были сообразительны. Тот, который кричал, подобрал ножи и стал их разглядывать. Он провел пальцем по лезвию и был поражен, увидев кровь. Потом начал поворачивать нож, удивляясь тому, как металл блестит на солнце. Он восхищенно улыбался.
Его товарищи подошли поближе и, рассматривая ножи, принялись что-то оживленно обсуждать, как будто у них изо рта выдернули кляпы. Державший ножи отступил, стараясь удержать в руках копье и четыре ножа. Остальные трое следовали за ним, по переставая быстро говорить. Понять происходившее было нетрудно: предводитель явно намеревался оставить ножи себе, а других, столь же явно, это не устраивало.
Бурный спор прекратился, только когда предводитель, сначала тщательно попытавшись определить, который из ножей лучше, один оставил себе, а остальные отдал товарищам. Тут они все принялись хохотать, вертеть сверкающие лезвия и пускать друг другу в глаза солнечные зайчики.
Это была веселая сцена, и Арвону она доставила огромное удовольствие. Он украдкой поглядел по сторонам и увидел, что даже Уайк улыбается.
Нлезин перехватил его взгляд и подмигнул:
– Нлезину это нравится, - сказал он.
Но тут неожиданно туземцы повернулись к ним спиной и ушли. Пес деловито бежал впереди. Они даже не оглянулись, словно успели обо всем забыть.
Вскоре они опять превратились в темные фигурки на равнине, а затем скрылись из виду.
– Ах ты черт!
– усмехнулся Нлезин.
– Что здесь, по их мнению, - склад припасов?
– Вероятно, мы не такие уж необыкновенные, как нам казалось, - заметил Колрак.
– Нам был преподан полезный урок, который должен поубавить у нас самомнения.
Уайк покачал головой.
– Они вернутся.
– Почему вы так думаете?
Уайк вдруг как-то разом постарел, словно утратив частицу своей колоссальной энергии.
– Так или иначе, они всегда возвращаются, - ответил он.
Спали они в корабле, и это было все равно, что ночевать в склепе. Кругом стояла кладбищенская тишина, и даже сны были тяжкими.
Им не надо было выставлять часовых: закрыв наружный люк, они могли ничего не опасаться. Но корабль стал другим: всего за несколько дней он состарился и уже принадлежал прошлому. И этой ночью каждый из них думал о запертом люке с необъяснимым страхом, как будто они были навеки погребены в этой тьме.
Арвон и Нлезин лежали рядом, и оба никак не могли устроиться удобно, потому что корабль накренился под слишком острым углом.
Им долго не удавалось уснуть, но разговор между ними завязался только один раз.
– А разведывательный вертолет?
– прошептал Арвон.
– Нельзя ли воспользоваться им, вместо того чтобы идти пешком?
– Пожалуй. Но я точно не знаю, каковы его возможности. Он ведь работает на аккумуляторах - для громоздкого атомного двигателя он слишком мал.
– Не понимаю, почему Уайк не упомянул о нем. Он как будто нарочно избегает этой темы. Но мы же все видели вертолет.