Чтение онлайн

— Как вы? Мне показалось, или вы мне не рады? — спросил Антон, когда танец позволил это.

— И вы удивляетесь?

— Не понимаю, в чем моя вина перед вами?

— Вы не ответили на мое письмо! А я весь этот месяц ждала!

Антон запнулся и сбился с ритма.

— Но помилуйте! Какое письмо? Куда вы его посылали?

Тут уже Ольга ошиблась в движениях, но постаралась, хоть и с запозданием, аккуратно обойти другую пару, как того требовал танец. Снова оказавшись напротив Антона, она ответила:

— Князь Заленский обещался передать.

— Борис? Так мы с ним с тех самых пор почти и не виделись, — ответил он,

убедившись, что остальные заняты танцем и не слышат их. — Скажите, можем ли мы отойти в сторонку. Менуэт, как видите, не дает нам свободно общаться.

— Зато это позволит вальс, — Ольга весело улыбнулась. — И все же вы и сами могли бы мне написать. После нашей последней встречи, я надеялась, что вы так и сделаете.

Антон не успел ответить, Ольга развернулась назад, что бы сделать па с девушкой, стоявшей позади нее, и к своему недовольству увидела Машу.

— Так ты его знаешь? — спросила она, когда они закружились вместе.

На ее лице Оля не заметила ни обиды, ни разочарования.

— Виделись несколько раз, — скороговоркой произнесла Оля и вернулась к Войковскому.

— В день, когда мы с вами простились, Албашев непрозрачно дал мне понять, что вы ко мне равнодушны. И что все, что вы делаете — это только, чтобы позлить его.

— И вы, конечно, поверили ему, а не мне? — разозлилась девушка, сверкнула глазами и снова повернулась к Маше.

— Ох, Оленька, душенька, — трепетала она, — как же он хорош, как хорош. Не правда ли? Думаете, он пригласит меня сегодня?

— Не волнуйся, вальс будет ваш, Мария Олеговна. Я вам это обещаю, — с уверенностью ответила Полянская и вернулась к Антону, но продолжать с ним разговор не собиралась — звучали последние аккорды менуэта.

Как только танец закончился, Олег Денисович объявил обед. Гости, довольные и счастливые поспешили в другую комнату. Кавалеры повели своих партнерш к столу. Антон намерено не торопился и все пропускал остальных, чтобы остаться с Олей наедине, однако, сложиться разговору было не суждено. К ним подошел Полянский. Он кивнул молодому человеку и взял дочь под руку, желая сам сопроводить ее к их местам. Молодому князю ничего другого не оставалось, как только позволить ему увести Ольгу, с которой он теперь чувствовал особую необходимость объясниться.

Столько дней он провел в мыслях о ней. Но последний разговор с Албашевым слишком сильно врезался ему в память. Да и личные соображения Антона, и неверие в женскую верность раззадоривали его и заставляли клясть, на чем свет стоит, себя самого. Он, неискусный в делах любви, не понимал Ольгу. Злился от того, что не может точно определить нравится он ей, или ее жених прав, и все это лишь игра. Однако сердце его, не смотря на разум, продолжало вспоминать ее, и она вновь и вновь появлялась перед его мысленным взором то смеющаяся, то печальная. Но каждый раз, в его мечтах, она дарила ему свой нежный, полный заботы и любви взгляд.

Вот и сейчас, эта внезапная встреча. Что могла она значить? Не сама ли судьба вела его к ней? Но снова он не понимал ее чувств. Она была с ним так холодна и так неотзывчива. Да и разговаривать или обсуждать что-то не торопилась.

Антон никак не мог найти себе места и мечтал, чтобы обед поскорее закончился. Граф Р***, как назло, определил ему место рядом с Машей почти на другом конце стола от Полянской. Он пытался поймать

ее взгляд, но она, он точно это знал, намерено обходила его своим вниманием.

— Ольга сказала мне, что вы хотели бы пригласить меня на вальс, — вдруг тихо сказала Маша. — Мне записать вас в свое карне?

— Виноват, — Войковский слегка опешил и подумал, что ослышался.

Ему показалось, Ольга намекнула на то, что они могут все обсудить во время вальса. И теперь этот вопрос Маши сбил его с толку. Однако сейчас идти на попятный перед маленькой графиней, дочерью человека, который был к нему весьма благосклонен, было бы совершенно некрасиво.

— Простите Марья Олеговна, вы уверены, что княжна Полянская именно вальс имела ввиду? — переспросил он.

— Уверена, но если вы не хотите… — Маша замялась и, вся красная, попыталась убрать свою книжицу, но от явного расстройства ей это никак не удавалось.

Антон остановил ее.

— Не торопитесь, Марья Олеговна. Вы не так меня поняли, — соврал он, — конечно, я хотел бы пригласить именинницу, если вы не будете против. Просто боялся, что вы предпочтете танцевать вальс с кем-то другим. Я, знаете ли, не так в этом силен.

— Ну, что вы право, — улыбнулась Маша, — я видела, как вы танцевали менуэт. Уверена, вы себя недооцениваете.

Девочка положила на стол книжицу и с усердием вывела там его имя. Антон, раздосадованный своим положением, бросил колкий взгляд в сторону Ольги. На этот раз она смотрела на него и все видела, и сразу все поняла. На лице ее появилась усмешка. Она демонстративно отвернулась к молодому человеку, сидевшему возле нее, и о чем-то быстро с ним заговорила.

После обеда состоялся долгожданный тур вальса. Ольга за его время поменяла несколько партнеров и раскрасневшаяся и довольная приступила к мелким танцам после него. Антон никак не мог улучить минуту поговорить с ней. А она сознательно его избегала.

Полянская хоть и пыталась выглядеть счастливой, настоящие чувства прятала где-то в глубине. Она все еще таила обиду на Войковского, но понимала, что долго противиться своему чувству влюбленности не сможет.

Под вечер, когда гости разошлись по комнатам, чтобы поиграть в преферанс и пофилософствовать на досуге, Маша подбежала к Ольге и позвала ее за собой.

— Душенька, я хочу тебе что-то показать.

Полянская посмотрела по сторонам, выискивая взглядом Антона. Она не хотела, чтобы он застал ее одну и попытался завести с ней разговор. Хотя, с другой стороны, сама жаждала этого, но ее уязвленная гордость никак не хотела мириться с тем, что он так просто тогда от нее отступился.

Войковского нигде не было, и Оля спокойно взялась за Машину руку и пошла с ней на выход. Теперь, когда встреча с Антоном миновала, она заинтересовалась, что именно хочет показать ее маленькая подружка.

Вместе они вышли на крыльцо. Вечерело. Воздух стоял прохладный и свежий. Пахло листвой, прошедшим недавно летним дождиком и дымом от топящихся неподалеку бань. Оля вдохнула поглубже, зажмурилась, а потом поежилась от внезапного ветерка и, открыв глаза, осмотрелась. На веранде сидели мужчины, кто с дорогими сигарами, кто с курительными трубками. Они негромко разговаривали между собой, но о чем именно слышно не было. Да и разобрать, кто именно там расположился, не представлялось возможным из-за сумерек. Девушки спустились вниз и собрались идти дальше, но с веранды послышался голос графа.