Чтение онлайн

готов приступить к делу:

"Я первый сейчас же коммуну

Устрою в своем селе".

Веришь, что такой человек мог начать строить коммуну - горячась, в

чем-то ошибаясь, с перегибами, с пережимами, но напористо и самозабвенно,

может быть, как Макар Нагульнов...

Веришь, потому что и смерть он принял с открытым лицом, как и подобает

настоящему борцу за дело народное, - под стволами белогвардейских

винтовок...

Он, Прон Оглоблин, вожак деревенской бедноты, поднятый революцией

на

гребень времени, из самой жизни пришедший на страницы есенинской поэмы...

4

Но прежде чем Прон Оглоблин, "как месяц", вкатится в избу и, захлебываясь от радости, сообщит поэту о новой власти, читателю предстоит

узнать многое.

Автор не ходит вокруг да около, не рассуждает о том о сем, а, как

говорится, сразу приступает к делу.

"Село, значит, наше - Радово,

Дворов, почитай, два ста.

Тому, кто его оглядывал,

Приятственны наши места".

Рассказывает житель Радова, крестьянин: "почитай", "приятственны...".

Речь течет неторопливо, степенно.

Вот так, без обиняков, любил начинать свои поэмы Пушкин. А "Евгения

Онегина" открыл рассказом о том, что "думал молодой повеса, летя в пыли на

почтовых".

В пушкинский роман читатель вместе с "молодым повесой", образно говоря, влетает на почтовых.

В поэму Есенина мы вместе с крестьянином-возницей и поэтом въезжаем на

дрожках. Да только ли в поэму? Въезжаем в бытие деревенское, в людские думы

и переживания, заботы и стремления. Уже от первых строф веет запахом жизни,

не придуманной в городской квартире, а жизни подлинной, всамделишной, со

всеми радостями и печалями.

В военном деле есть выражение: "Ввести в обстановку". Есенин рассказом

возницы, что называется, с ходу вводит читателя в обстановку, в которой и

будут развиваться дальнейшие события.

Можно сказать иначе. Рассказ возницы как бы приоткрывает занавес над

жизнью сельчан, жизнью сложной, трудной, противоречивой.

Уже в первых строфах Есенин подводит читателя к истокам того

социального конфликта, который широко развернется в последующих главах

поэмы.

Две соседние деревни - Радово и Криуши.

Радовцы - люди зажиточные, живущие по старинке. Властям не перечат,

налоги платят, водят хлеб-соль с исправником...

Криушане - голь перекатная, безземельцы, безлошадники. По словам

возницы,

"Житье у них было плохое,

Почти вся деревня вскачь

Пахала одной сохою

На паре заезженных кляч".

Отсюда - косые взгляды криушан на радовцев, глухая злоба, вражда.

Наконец, стычка из-за порубленного леса, убийство старшины и для десяти

криушан - каторга.

С тех пор и у радовцев - "неуряды, скатилась со счастья вожжа...".

Позже рассказ возницы по-своему продолжит мельничиха, в чьей семье

приехавший поэт

будет жить. По разумению старухи, распри между двумя селами

порождены "безвластьем":

"Прогнали царя...

Так вот...

Посыпались все напасти

На наш неразумный народ".

Так естественно и органично в поэме начинается большая эпическая тема -

крестьяне и революция.

5

Незадолго до начала работы над "Анной Снегиной" Есенин написал

стихотворение "Сукин сын". Его можно найти в любом сборнике, изданном после

смерти поэта, оно входит в репертуар, пожалуй, каждого артиста, читающего

Есенина со сцены. И это понятно - с первых строк:

Снова выплыли годы из мрака

И шумят, как ромашковый луг, -

стихотворение чисто есенинское - по чувству, интонации, словам, образам...

Это - воспоминание о любви, чистой, целомудренной. Из отшумевшей юности

поэта пришла "девушка в белом, для которой был пес почтальон". Вот стоит она

"у калины за желтым прудом", окутанная дымкой таинственности, трепетного

обаяния... Как песня... Как поэтическая мечта...

Где ты, нежная девушка в белом,

Ранних лет моих радость и свет, -

набросал Есенин в начале рукописи стихотворения "Этой грусти теперь не

рассыпать...", созданного почти одновременно с "Сукиным сыном".

Сердце поэта не расстается с ней, "девушкой в белом"... Не она ли

появится и в "Анне Снегиной" в облике "девушки в белой накидке"?

Как это произойдет?

Поэт расплатится с возницей, "отвратительным малым", встретится со

старым мельником, посидит за самоваром с радушными хозяевами и, как прежде,

с овчинной шубой отправится на сеновал:

Иду я разросшимся садом,

Лицо задевает сирень.

Так мил моим вспыхнувшим взглядам

Состарившийся плетень.

Когда-то у той вон калитки

Мне было шестнадцать лет,

И девушка в белой накидке

Сказала мне ласково: "Нет!"

"Снова выплыла боль души" - так в стихотворении "Сукин сын" поэт сказал

о своем чувстве, вызванном воспоминанием о "девушке в белом".

В "Анне Снегиной" - еще прямее: "Тот образ во мне не угас".

Пусть его первая любовь осталась безответной. Все равно это - "далекие

милые были".

Из светлого, вечно живого родника воспоминаний рождается лирическая

тема незамутненного юношеского чувства, тема душевной красоты, радости

бытия. Образ "девушки в белой накидке", словно сотканный из воздуха и света, будет жить в поэме как бы отдельно от образа Анны Снегиной, дочери помещика,

жены белого офицера.

6

Фамилия Снегиных сначала прозвучит в поэме будто бы мимоходом, между

прочим. Утром, разбудив своего молодого друга, мельник обронит:

"Я сам-то сейчас уеду